"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

Их силуэты всего на пару мгновений обрастают подробностями, — у кого-то три руки вместо двух, у кого-то, напротив, одна, третий смотрит на мир тремя глазами, у четвёртого нет носа, а пятый держит впереди правую руку, баюкая за спиной переломанную Материей левую, — но Аспер успевает заметить главную. Ни у кого из них нет ног: ниже пояса их тела переходят в извращённые подобия пуповин, уходящие в темноту. Так что приходится чуть скорректировать полёт шаров, и огни влетают в то место, где все пять жгутов плоти сплетаются в один толстый канат.

Скверна загорается, почти мгновенно от неё поднимается чёрный дым. Марионетки, управляемые кем-то, прячущимся в темноте, запинаются, падают на землю, вспахивая замёрзший песок лицами, когтями и переломанными костями. Ровный ряд распадается, каждый летит в свою сторону, испуская во все стороны волны психического страдания. Дар в Душе Астерота уязвлённо ёкает, сердце пропускает удар, оказавшись на пересечении пяти воздействий.

Аспер с ужасом понимает, что воющие марионетки медленно утягиваются кем-то во мрак, не переставая при этом выть, и его ноги, ему почему-то не подчиняющиеся, шагают вслед за ними. Узкие туфли будто сильнее сдавливают пальцы будто в попытке остановить его, и шаги действительно получаются с большим трудом.

Левую часть груди что-то начало жечь. Жар переходил в боль и из боли в жар, кругами водной ряби расходясь по телу. Тут же рука Астерота окуталась Материей и загородила собой грудь, защищая от внешнего воздействия, но он ничего не почувствовал. Грудь продолжала гореть без огня, а рука, замершая чуть впереди, не встречала никакого сопротивления, не отражала и не принимала на себя никакой атаки.

Тогда Аспер, оставив на месте руки небольшой щит из Материи, — на всякий случай, даже не задумываясь, зачем, — и коснулся груди. Действительно, кармашек на рубашке, которого он там раньше не помнил, был тёплый. Астерот захотел залезть в карман, но тот оказался зашит, причём зашит так, что сквозь эту нить даже у Материи не получилось проникнуть. Так что ему ничего не оставалось, кроме как просто этот шов разорвать.

Получилось с четвёртого раза, и он тут же запустил пальцы в карман. И понял, как сильно ошибся, приняв это тепло за проявление какой-то атаки.

Из кармашка вытекали эмоции, источаемые мелким камушком, который он честно украл из дома шамана. Посмертный подарок… Нет, ладно, наследство Оскиона встало на защиту Тёмного, выпустив из себя связку разных эмоций. Хрустальные капли дождя разбили оковы, которые их связывали, и разноцветные энергии побежали по одежде Аспера, обрубая невидимые глазу нити.

На него влияло то, что было хозяином марионеток, и теперь это было предельно ясно. Каждый раз, когда тончайшая верёвочка, связывающая его с чем-то во тьме, тихо звенела и рвалась, к нему словно возвращалась крохотная порция свободы. Из-за того, что таких канатиков рвалось штук по десять-пятнадцать в секунду, вокруг него переливался почти что настоящий колокольный звон, сопровождаемый мелкими разноцветными вспышками.

Что бы ни пыталось на него влиять, оно сейчас явно терпело крах своих планов. Марионетки уже почти скрылись в непроглядной темноту, но Астерот уже давно за ними не шёл, вырвавшись из-под контроля скрытного кукловода. Он пытался понять, когда подставился, открывшись для кукловода, но у него не получалось. Единственный вариант, который оставался возможным — из-за крохотного размера управляющих канатов Аспер их банально не чувствовал, а работа по его подчинению проводилась, пока он дрался с марионетками.

Стоило последней ниточке оборваться, как до Аспера из темноты докатилась волна разочарования, смешанного со страхом. Кукловод был расстроен из-за невыполненного задания, но признавал, что сейчас лезть к магу было делом самоубийственным, и потому отступал — Тёмный решил истолковать это ощущение так.

— Поздравляю. — Из темноты раздались хлопки, а затем скрывающее заклинание спало, открывая взгляду Астерота и остальных. Их окружало оранжевое сияние щита, сейчас защищавшего их не только сверху, но и со всех сторон. — Будь ты моим сыном, я бы сказал, что тобой горжусь. — Жёлтые глаза лукаво блеснули. Астарот сделал пару шагов, подходя вплотную к границе барьера. — Но ты мне не сын, да и, скажем честно, никому ты не сын. Из нас, конечно же. — Демон поднял руки, заметив, как напрягся Астерот. — Поговорим немного, хорошо?

— Для чего ты это затеял?

— Скажу честно, я не заметил, что ты отстал. Я был слишком сконцентрирован на ощущении пространства вокруг нас, чтобы заметить, что ты остался здесь, — Ложь. Дар дал это понять в ту же секунду, как Аспер услышал эти слова. — Когда мы вернулись сюда в поисках тебя, ты уже дрался с Осквернённым. В силу своей осведомлённости я не стал лезть в бой.

— Почему же? — Астерот сделал шаг к Демону, и тот невольно отступил. Боится?

— Эта тварь, которая тебя нашла… Не буду называть её, ладно? Такие, как она, ставятся только сильнее, если с ними дерутся несколько разумных. Она и так нас почувствовала, когда тот подконтрольный ей солдат разделился на пятерых, но по силе они всё равно были равны тебе. Если бы в дело вступили я, Шианхут, Синт или кто-нибудь ещё, враги стали бы быстрее, сильнее — тебе это надо? Ты и без нас прекрасно с ними справился. Не каждый может одолеть разделившуюся… тварь. — Демон, кажется, в кои-то веки потерял самообладание, чуть не назвав Осквернённую сущность, которая только что Астероту противостояла.

— Ты думаешь, я поверю тебе? — В этих словах уже было гораздо меньше лжи, Астарот делился с ним почти чистой правдой, но осадок от концентрированного вранья остался.

— А ты считаешь, что я должен верить тебе? Просто вспомни, что вся твоя драка проходила под дождём. Обычных смертных он заражает с нескольких капель, а ты уже промок насквозь. Так что с чего мне знать, с кем я разговариваю: с тобой или с Осквернённой сущью, уже занявшей твоё тело?

На это Асперу ответить было нечего. У него и правда вылетело из головы, что деревня вообще-то под проклятым дождём. Теперь он почувствовал, как потяжелела от пропитанных ненавистью капель рубашка, как перепачкались в злобе штаны, как стекала по коже разбавленная его собственными эмоциями Скверна. От этого становилось противно, но он понимал, что никак отсутствие принадлежности к Скверне не докажет. Он был измазан в этом дерьме с ног до головы, и…

— Будет проверка. — Демон как будто прочитал