"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

уже лежал где-то перед домом с обожжённым телом и простреленной головой. Тварь под защитой дождя двигалась подобно ночному хищнику, выслеживающему жертву: она не сразу напала на Ришу, сперва решив насладиться её ужасом. Монстр кружил вокруг беззащитной бабульки, постепенно сокращая дистанцию, и уже готовился к финальному выпаду, как та внезапно проявила себя.

Если бы Вект не видел этого собственными глазами, подумал бы, что это глупая шутка, но, к сожалению или к счастью, он это действительно видел. Риша за какие-то секунды до того, как изменённая магией рука со сплавившимися в костяное лезвие пальцами дёрнулась в её сторону, резко развернулась и махнула рукой. Плетение, до тех пор держащееся на кончиках толстых пальцев, в полёте преобразовалось в серп, отсёкший третью руку, растущую из спины нападавшего.

Парень начисто выпал из реальности, проживая последние мгновения жизни старой колдуньи. Он и подумать не мог, что тёть Риша сможет не просто защититься от атаки, но и лишить монстра руки. Правда, это её всё равно не спасло: ещё пару секунд назад трёхрукое существо оставалось всё таким же быстрым. Резкий рывок, бабушка отпрыгивает с неожиданной ловкостью — на что только ни бывает способно человеческое тело в смертельно опасной ситуации, — и правая рука, ниже локтя превратившаяся в широкий резак, вспарывает ей живот. Риша вскрикивает, хватается за рану, а тварь хватается за голову левой рукой и со всей силы тянет вверх. Последнее, что она чувствовала — хруст позвоночника и тёплые струйки крови, вытекающие из разорванной шеи.

Вект вздрогнул, вываливаясь из видения, и похолодевшими пальцами потрогал собственную шею. Он жив. Но что это было? Перед глазами всё слабо дрожало, будто мозг, только что переживший чужую смерть как свою собственную, отказывался принимать тот факт, что он ещё жив. Как и осознавать, что же произошло.

Почему он увидел это? Зачем? Было ли это последней волей Риши или это он варварски зарылся в воспоминания, сохранившиеся в оторванной голове? Да и как это вообще могло случиться, он же никогда не владел магией! Ну, разве что таркаса мог почувствовать в Озере, но он этот талант с отцом развивал чуть ли не с нуля. Но что же это было?

В его голове уже был ответ, пусть он и не хотел его пока что замечать. Он знал, что тёть Риша, чьи волосы он до сих пор беспокойно перебирал, шла сюда, чтобы предупредить их об опасности, кроющейся в дожде. Она не просто чувствовала, она знала, что он несёт с собой только ужас и смерть, и шла сюда от дома старосты, но не успела предупредить гостей. Монстр, уже призванный страшным ливнем, оборвал её жизнь.

— Свет тебя разрази, мелкий, тебя даже за ножом уже отправить нельзя! — С лестницы послышался голос брата. Синт медленно, будто нехотя поднимался по ступенькам, и пока что не видел сидящего на коленях перед оторванной головой брата. Вект быстро встал и попытался стряхнуть с коленей пыль, но понял, что штаны уже пропитались тем, что натекло с головы. — О, а вот и ты, балбесина! Чего встал, где нож? Или ты… — Старший наконец заметил перепачканные штаны и лежащую у ног брата голову. — А, так вон оно что… Пока мы тут все работаем, чтобы наш Городской не подох в нашей Госпожой забытой деревне, ты тут сидишь сентиментальничаешь? — Вект смущённо прикоснулся к лицу — на щеках и правда застыли дорожки слёз. — Нашёл время, тоже мне! Астарот говорит, этот маг — единственный, кто что-то может сделать с этой напастью, а ты ползаешь на коленях перед башкой мёртвой старухи! Неужели ты так любишь свою родный деревушку? А? Кто мне затирал столько раз про свой дом, который надо защищать? Кто? Не ты ли, братец?!

— Прекрати, — тихо сказал Вект, невольно делая шаг назад. С каждым словом брат казался ему всё злее, и он не понимал, за что на него злиться, ведь Риша, в отличие от отца, любила обоих братьев одинаково. — Если ты расстроен, что не смог попрощаться с ней сам…

— Я?! Расстроен?! Да чтоб они все тут подохли в этой дыре! — Вект снова шагнул назад, снова начиная испытывать страх. Только теперь он боялся не дождя и шатающихся снаружи монстров, а собственного старшего брата. В его глазах разгоралась злоба, обжигающая хуже огня. — Чтоб эти твари каждого, слышишь, каждого нашли и зарубили! Но я-то жить хочу, понимаешь? Я хочу уйти отсюда живым, мне плевать, что с ними со всеми будет, я хочу остаться жить! — Он начинал говорить всё быстрее, дышать — громче, и понемногу подходил всё ближе к Векту. — Ты ведь знаешь, что они меня никогда не любили — так какое мне дело до того, что станет с их тушами? Пусть ими хоть Озеро завалят, мне всё равно! Эти самовлюблённые гады никогда меня не любили, так с чего же я должен отвечать им заботой?!

— Ты бредишь, тебе нехорошо… — испуганно шептал Вект, отходя всё дальше назад… Стена. Лопатки прижались к стене, а бежать было некуда.

— Мне?! О, нет, ты ошибаешься! Мне — хорошо! — Синт двумя шагами преодолел разделявшее их расстояние и схватил младшего за грудки. Пусть Вект и был чуть крепче сложен, чем его старший брат, но страх сковывал тело, не давая пошевелить ни рукой, ни ногой. — Мне очень хорошо, потому что я — выживу! — Синт сжал кулак, и Вект с ужасом почувствовал, как пропадает пол под ногами.

Синт поднял его настолько легко, что в первое мгновение это показалось ему глупостью. Щуплый и почти болезненно худой братец смог с лёгкостью оторвать его от земли и поднять на уровень своих глаз.

— И ты сейчас поможешь мне выжить!

Быстрое движение рукой, и затылок прошибает болью, а на пол падают выбитые из стены щепки.

Глава XXIII.

В доме что-то случилось. Что это было, зачем и для чего, было непонятно, но пропитавшее дом напряжение нельзя было не заметить.

Это можно было сравнить с громом, только вот он приходит через какое-то время после молнии, а сейчас осознание сформировалось мгновенно. Словно по стенам побежала потусторонняя рябь, словно по полу потянуло противно тёплым воздухом, а за окном что-то исполнило сложный внутренний пируэт, напоминающий человеческую улыбку.

За окном, да… Астерот видел пространство вокруг себя, только делал это пока что