Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

было целых четыре, придумать, что использовать в качестве противовеса и соорудить мешки, в которых можно было бы спустить груз вниз. Люди, оставленные на каждом десятом этаже, станут контролировать спуск, а Кайрат и прочие погонщики, присматривающие за входом в здание, смогут разгрузить всё на первом этаже. Благо сам лифт давно провалился куда-то в подвальные помещения и не мог помешать спуску.

Работа пошла быстро, но всё равно времени заняла изрядно.

Не обошлось и без споров.

Дагир сразу понял, им не увезти всё в шести санях, и требование Марта спускать и грузить на сани лекарства принял в штыки. Март вынужден был напомнить о приказе Седого и о том, что лекарства были одним из главных условий, поставленных Мартом, и Седой согласился с этим.

Перечить приказам Седого, пусть и не прямым, Дагир не посмел и, ворча, согласился отдать под лекарства одни сани.

Губители, поспешившие распотрошить ящики с оружием, с таким же недовольством приняли приказ Марта сложить всё обратно. Нельзя было тратить время на делёж добычи. Ему подчинились, хоть и с явной неохотой. Возможно, и не подчинились бы, если б не злобная ругань Урала. В этот момент Март порадовался, что всё же взял его с собой. Казалось, один лишь звук его голоса мог заткнуть недовольных.

Когда короткий зимний день подходил уже к концу, они спустили всё, что хотели забрать непременно. Схрон Дагир покидал с явной неохотой — там оставалось ещё много добра, которое они просто не могли увезти сразу.

На первом этаже уже шла погрузка. Погонщики подтащили сани прямо к шахте лифта и успели уже впрячь собак. Те лежали, стуча хвостами о мраморный пол, в терпеливом ожидании обратного пути.

Март улучил момент, чтобы подойти к Дагиру.

— Отойдём на минуту, — сказал он вполголоса. — Я хочу показать тебе кое-что.

Дагир, чья настороженность спала после того, как Март честно показал им схрон, вновь напрягся. Обернулся было к своим людям, явно намереваясь позвать кого-то с собой.

— Нет, — упредил его Март. — Это касается только нас с тобой. Никого больше.

Дагир подозрительно прищурился, но кивнул, явно не желая показаться трусом.

Слегка усмехнувшись, Март шагнул к лестнице.

Вдвоём они спустились на пролёт вниз. Прошли длинным коридором туда, где вокруг давным-давно погасшего костра лежали три мумифицировавшихся уже тела. Март вынул из кармана жучок и нажал на рычаг, заставив фонарик работать. Фонарик зажужжал. Луч света заметался по стенам коридора и высветил участок у костра.

Дагир запнулся, когда увидел тела. Бросил на Марта недоумённый взгляд. Осторожно подошёл ближе, вглядываясь.

— Тут я впервые столкнулся с Яном, — сказал Март, оглядывая место, где несколько недель назад встретил мальчика. — Вот это, — луч фонаря осветил лежащее на земле тело, — мать Яна.

Дагир вновь бросил косой взгляд. Шагнул к телу женщины, внимательно всмотрелся в почерневшее, мумифицировавшееся лицо.

— Да, это она, — ответил он тихо, то ли поддавшись мрачной атмосфере места, то ли проникшись уважением к мёртвым.

— Как её звали? — спросил Март.

— Ива, — ответил Дагир, и в его голосе Марту почудилась внезапная дрожь. Этот человек любил эту женщину. По крайней мере, когда-то. — Как она умерла? — спросил Дагир, оглядывая остальных двух. Одного — со смятым ударом лицом, второго — со свёрнутой шеей. На теле женщины не было заметно никаких следов борьбы.

— Я убил её, — честно ответил Март. — Задушил, закрыв рот ладонью.

Дагир мрачно кивнул. Сплюнул в сторону, ощерившись зло.

— Щенок. И после этого он посмел назвать тебя отцом?

Март пожал плечами.

— Если подумать, её убил ты. Когда больную выгнал из стаи.

— Я и так кормил её слишком долго, — огрызнулся Дагир, повысив вдруг голос. — Стоило прогнать её раньше. Она родила мне всего двоих сыновей, Кайрата и Яна. Роды были тяжёлыми. Если Кайрат родился почти сразу, то с Яном она промучилась ещё день и другую ночь. А после стала бесплодна и только и делала, что портила младшего мальчишку!

— Портила? — переспросил Март, подвигая Дагира на новые откровения.

— Он родился слабым, — голос Дагира стал тише. Зверь вновь посмотрел на тело. — Не думал, что он выживет, но она кудахтала над ним как наседка и всё-таки смогла его выходить.

Март горько усмехнулся.

— Не удивительно, что он остался верен матери. Кажется, она единственная любила его.

Дагир снова взвился.

— Он должен был остаться в стае! Взять женщину, родить мне внуков, укрепить клан, как это делают послушные сыновья!

— Не пытайся вернуть его силой, — Март сказал то, ради чего привёл сюда отца Яна. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Сделаешь только хуже.

Дагир молчал. Смотрел исподлобья, набычившись и тяжело дыша. В подвале раздавалось лишь мерное жужжание ручного фонарика.

— Я не пытаюсь отнять у тебя сына, — продолжил, наконец, Март. — Покинув стаю, он поступил по-мужски. Оставил безопасность, отца, брата, собаку — всё, ради того, чтобы помочь умирающей матери. Он один защищал её от всех опасностей Города. У него одного хватило на это мужества. …Пойми и прими это.

— Толку то, — буркнул Дагир, но голос его смягчился.

— Это всё, что я хотел сказать, — закончил Март и, развернувшись, зашагал по коридору прочь.

Он слышал как позади Дагир опустился на колено, в последний раз тронув лицо умершей женщины. А где-то впереди вдруг раздались поспешные шаги, мелькнула тень у выхода к лестнице, и Март узнал Кайрата.

Глава 30

Обратно в становище зверей Губители возвращались пешком.

Дагир, как и обещал, погрузил всё, что удалось спустить, на сани. Погонщики запрыгнули на полозья позади, сопровождающие — встали на лыжи, собаки — поднялись с мраморного пола и, легко перетащив сани сквозь выбитые панорамные окна вестибюля, сбежали, волоча груз, по пологой лестнице и скоро скрылись в темноте, опустившейся на улицы Города.

Небо всё так же было затянуто тучами. Город стоял, погруженный во тьму.

Отряд Марта шёл, не спеша, придерживаясь обочин, скрываясь в глубокой тени полуразрушенных зданий. Март чутко вслушивался в звуки ночи, боясь внезапной атаки уродов или просто людей, принадлежащих другим бандам, но Город будто вымер. Ни огонька не мелькало в окнах. Лишь скрипел снег под их собственными шагами да где-то далеко едва различимо выли волки.

Путь, который на санях они преодолели за каких-то десять-пятнадцать минут, пешком