Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Март почувствовал, как ушло напряжение с плеч, и только тут понял, как не хотелось ему обострять и без того непростые отношения с отцом Яна.

Но, по крайней мере, в дележе добычи Дагир показал себя честным малым.

Впрочем, это соответствовало обычаям зверей, где всё принадлежало стае в равной мере.

Обмана стоило ждать скорее от Губителей и прочих банд Города. Эти могли и убить, лишь бы не делиться тем, что они посчитают своим.

Март подумал, что, если он останется во главе банды, ему придётся как-то решать и эту проблему. Обычаи зверей нравились ему больше. Но Губители, хоть и назывались теперь частью стаи, не утратили своих старых привычек. Пройдёт время, прежде чем новый уклад прочно войдёт в быт.

Но для начала им всем требовалось выжить.

— Оружие на тебе, — сказал Март Уралу. — Распределишь меж бойцами на своё усмотрение.

Улыбка Урала стала ещё шире. Ему явно понравилась его новая роль.

Выбрав, наконец, один из ножей, он вернул его в ножны, закрепив те на поясе, а второй бросил обратно в открытый ящик.

Март ухмыльнулся уголком рта. Завтра с рассветом появится ещё одна возможность понять, что представляет собой Урал. Достаточно будет посмотреть на то, как он распорядится вверенными ему ресурсами и будет ли справедлив и беспристрастен в их распределении.

— Где тёплые вещи, Тесак? — спросил он мясника, перебиравшего какие-то склянки с лекарствами и запечатанные в картон ампулы.

Тесак молча кивнул на стоявшую поодаль гору коробок.

Март пошёл туда, вскрыл верхнюю. Увидел сваленные в беспорядке тряпки: какие-то свитера, штаны, куртки. Отставил эту коробку в сторону и потянулся к следующей.

То, что искал, он нашёл в третьей.

Тёплые вязаные перчатки с обрезанными пальцами и кожаными вставками. С тех пор, как его тело изменило ему, он мёрз всё сильней и сильней.

Натянув сначала одну, затем вторую, он с удовольствием почувствовал, как согреваются руки, и кровь веселее бежит по пальцам.

Сжал кулаки, чтобы выпустить стальные пластины, превращавшие руки в ощетинившиеся шипами кастеты.

Шипы легко пробили шерсть и кожаные вставки.

Вот теперь он почувствовал себя готовым ко всему.

Глава 31

Выспаться, как планировалось, Марту не дали.

Он распахнул глаза задолго до восхода солнца. Долго лежал, пытаясь понять, что же его разбудило.

Костры перегорели. Белёсый дымок стелился низко по-над землёй, теряясь во мраке меж деревьями. Стоянка зверей располагалась слишком далеко, чтобы можно было что-то услышать отсюда, и Март чуть прикрыл веки, напряжённо вслушиваясь в ночь.

Пёс Яна, Буран, открыл глаза, беспокойно глянув на Марта, а потом вдруг и сам поднял голову, вслушиваясь, и тут Март, наконец, чётко различил звук. От стоянки зверей доносились едва уловимые рыдания.

Это разбудило лучше громового раската.

Тихонько, боясь разбудить Яна, Март поднялся на ноги.

Пёс проводил Марта настороженным взглядом, оставшись стеречь своего хозяина.

Тесак уже стоял под тентом импровизированного полевого госпиталя, собирая инструменты и препараты.

Март понял, что Тесак тоже услышал это.

— Ты вовремя, — бросил Тесак, не отвлекаясь. — Похоже, мы нужны там.

Март кивнул.

— Дагир, вероятно, схлестнулся с кем-то в Башне, — сказал он.

Тесак кивнул в ответ.

Если бы кто-то напал на стоянку зверей, они бы услышали не плач, а звуки боя. Так что отряд Дагира, вернувшийся с потерями, оставался единственно возможным вариантом.

Тесак, наконец, окончил сборы, и они вдвоём зашагали туда, где чуткое ухо лекана различало приглушённые женские рыдания.

Вчерашние сани были полны не богатой добычей, а телами убитых. Запалённые собаки, ещё запряжённые в постромки, тяжело дышали, развалившись на снегу у саней. Некоторые были явно подраны и зализывали раны. Снег вокруг них чернел кровавыми пятнами.

Женщины выли тихонько, упав на грудь мёртвых. Такие же тихие, как молчаливые псы рядом, даже в своём горе они помнили о том, что громкие рыдания могут навлечь на становище ещё большую беду.

Одного мёртвого оплакивало по три-четыре женщины, и Март невольно задался вопросом, что станется с ними теперь, когда они остались без кормильца.

Молодых, вероятно, заберут себе другие охотники. А вот что будет с теми, кто вышел уже из детородного возраста… Март тряхнул головой. У него и без того хватало забот. Раненные нуждались в немедленной помощи.

Их успели сгрузить и положить на одеяла поближе к перегоревшим за ночь, но всё ещё пышущих жаром кострам. Кто-то уже подкладывал в тлеющие угли сухие ветви, и потухший было огонь разгорался. Ветви щёлкали, и снопы искр взвивались к сереющему предрассветному небу. Март пошёл поскорее туда.

Какой-то человек в медвежьей шкуре, морда которой почти полностью закрывала его лицо, ходил меж раненными, окуривая их дымом смолистой головешки.

— Губитель… — пробормотал Тесак, запнувшись на секунду, а затем решительно шагнул к ближайшему телу.

Это был Кайрат.

Лежал на одеяле бледный до синевы, закатывая глаза и крупно дрожа, пальцы царапали шерсть одеяла, задевая и снег рядом. Если раньше Кайрайт казался намного старше Яна, то теперь хорошо было видно, насколько он ещё молод.

Над ним, беспомощно глядя на агонизирующего сына, стоял, придерживая ладонью собственную разорванную щёку, Дагир.

Март сразу узнал эти шрамы.

Такие следы оставляли гарпии.

— Уроды? — спросил он, опускаясь на колени перед Кайратом.

Тесак, увидев, что тут ему больше делать нечего, двинулся к следующему.

Человек в междвежьей шкуре прервал свои пляски с головешкой, бросился наперерез Тесаку, пытаясь заступить ему дорогу.

— Я целитель! — выкрикнул он.

— Отлично. — Тесак остановил его, пихнув в грудь сумку с инструментами и лекарствами. — Будешь мне помогать.

Ошарашенный лекарь выронил свою головешку, вцепившись в сумку обеими руками.

Убедившись, что Тесаку не помешают, Март снова перевёл взгляд на Кайрата. Увидел характерные дыры в подреберье. Четыре, по числу когтей. Белая парка вокруг почернела.

Понял, что парнишка потерял много крови и находится в критическом состоянии.

Тесак на месте Марта не стал бы возиться с ним, отдав предпочтение тем, кого можно спасти наверняка. Это было бы разумно…

Дагир стоял над ним парализованный, явно не зная, что делать.

Март стянул перчатки, бросил их в снег.

— Расстёгивай одежду, — велел он отцу парня. — Мне нужен доступ к ране. Горячая вода. Чистая ткань для перевязки.

Дагир вышел, наконец, из ступора. Отнял руку от щеки и, коротко кивнув, рухнул на колени рядом с сыном. Подранная гарпиями щека повисла лохмотьями.

Март отметил для себя заняться этим позже.

А пока ему