Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

В отличие от Тесака он не умел оперировать голыми руками.

И он пошёл туда, где Тесак расхаживал меж кострами, сортируя раненных. Отделяя безнадёжных от тех, для кого ещё можно было что-то сделать.

Отнял сумку у вцепившегося в неё целителя, быстро нашёл необходимое и вернулся к парнишке.

Дагир выполнил его приказание, подготовив всё к операции.

Какие-то женщины, вероятно, жёны Дагира, уже топили на костре собранный в котелки снег, рядом с раненным появилась широкая чашка, куда удобно было бы сливать тёплую воду, а совсем юная девушка, почти девочка, сидела прямо в снегу, разрывая на полосы нечто, похожее на цветастую простыню.

Кивнув удовлетворённо, Март приступил к работе.

У парня был травматический шок. Бледный и покрытый холодным, липким потом, он смотрел в небо над собой, не видя его. Сердце билось учащённо, но пульс едва прощупывался. Дышал он тоже быстро и поверхностно.

Но, несмотря на серьёзную кровопотерю, Март не нашёл кровоизлияний в брюшную полость, а это уже облегчало задачу, даря надежду на благополучный исход.

Он не знал, сколько провозился с Кайратом. Весь мир схлопнулся до куцего одеяла, на котором лежал парень. Март едва видел, что происходит рядом. Когда он давал команды, требуя то придержать край раны, то промокнуть лишнюю кровь, в поле зрения попадали тонкие женские руки. Должно быть, это была та девочка, что рвала цветастые простыни. Но он был так сосредоточен, что не мог бы сказать наверняка.

Когда он закончил, Кайрат лежал уже с закрытыми глазами, потеряв сознание где-то в процессе операции, но дыхание его, как и пульс, выровнялись, стали увереннее и глубже. Март решил, что, раз парнишка пережил эту пару-тройку часов, то, скорее всего, выживет.

Прикрыв перебинтованную рану краем одеяла, Март, наконец, огляделся.

Тесак стоял в ногах Кайрата, курил и смотрел с явным неодобрением.

— Мог бы помочь мне, вместо того, чтобы возиться тут с этим, — буркнул он в ответ на взгляд Марта. — Угробил на него прорву времени.

Март досадливо отмахнулся.

Повернулся к девочке, что помогала ему.

Увидел тёмные круги под заплаканными глазами и кровь, наискось размазанную по щеке. Задался невольно вопросом, как же долго он оперировал парня? Небо было затянуто тучами, жидкий сероватый свет разливался над верхушками деревьев, и невозможно было сказать, то ли это утро, то ли уже наступил полдень, то ли день уже идёт на закат.

— Его нельзя пока трогать, — сказал Март. — Пусть лежит тут. Нельзя кормить. Нельзя поить.

Девушка кивнула.

— Я сооружу навес, — ответила она.

— Я помогу, — сказали из-за спины, и Март узнал голос Яна.

Март оглянулся и не увидел других женщин, которые топили снег, когда он лишь приступал к работе. Жён Дагира. И самого Дагира тоже не было рядом. Март решил, что эта девушка, возможно, женщина Кайрата, раз осталась с ним, даже когда все остальные ушли. Ян бежал уже к лесу, вынув из-за пояса короткое, широкое мачете. Март удовлетворённо кивнул. Эти двое сумеют позаботиться о раненном. Ян, может, и отрёкся от отца, но к брату он, очевидно, всё ещё испытывал родственные чувства.

Март с трудом поднялся на ноги. После нескольких часов, проведённых на земле колени еле разгибались.

— Где Дагир? — спросил он. — Барн, Урал?

— Дагир у Седого, — ответил Тесак, затягиваясь. Его руки тоже были в крови. Было заметно, что он наскоро обтёр их снегом, но на тыльной стороне кистей, там, где тонкой паутинкой серебрились провода датчиков, осталось несколько тёмных пятнышек. — Седой очень зол. Дагир потерял много людей, а вернулся в итоге ни с чем.

Март горько усмехнулся. Седой сам послал Дагира в Башню во второй раз, и винить тут он мог только себя. На мгновение ему стало даже жаль незадачливого патриарха. Лишиться стольких бойцов и навлечь на себя гнев вожака стаи…

Нагнувшись, Март зачерпнул пригоршню снега и принялся стирать кровь с собственных ладоней. Понял, что вновь потерял перчатки. Он не помнил, куда бросил их, сняв.

— Барн с Уралом снова отправились в поиск, — продолжил Тесак. — Присмотреть за выходами из Улья. — Выпустил дым кольцами, проследил, как те поднимаются к серому небу. Дымные колечки терялись в густом, будто подёрнутом дымкой воздухе. Март осознал вдруг, что февраль уже подходит к концу и это — свидетельство первой оттепели. Воздух казался тяжёлым, вязким и пах сыростью.

Оглянулся на подлесок, где Ян, срубив уже три тонких, гибких деревца, обрубал теперь нижние лапы елей для навеса.

— Ян им там больше не нужен, — Тесак сразу уловил течение его мыслей. — Да и сам он не отошёл бы от брата.

Март кивнул благодарно.

Значит, несмотря на неудачную вылазку Дагира, все по-прежнему придерживались изначального плана. Март надеялся, что Седой не передумает и не станет откладывать атаку. В этом стоило убедиться лично.

— Сколько умерло? — спросил Март, кивая на костры, у которых женщины ухаживали за другими раненными.

Тесак безразлично пожал плечами.

— Те семь трупов, что Дагир привёз на санях. Уж не знаю, как они окочурились. По дороге сюда или ещё там, у Башни. Да двое крайне тяжёлых, боюсь, не дотянут до ночи. А твой, — Тесак кивнул на Кайрата, — смотрю, будет жить.

Девушка, городившая навес из принесённых Яном шестов и лапника, бросила благодарный взгляд.

Сам Март не был так уж уверен в этом, но Тесаку он доверял больше, чем себе.

— Раз моя помощь не нужна больше, наведаюсь к Седому, — сказал он и получил ещё одно безразличное пожатие плечами.

Тесак за эти дни явно устал и вымотался не меньше, а может, даже и больше самого Марта.

На миг Март почувствовал острый укол совести за то, что оставил Тесака одного разгребать последствия неосторожной вылазки зверей, но он всё равно не мог уже ничего исправить, да, даже если бы и мог — наверняка поступил так же, постаравшись любой ценой спасти брата Яна. Хотя бы этим искупить вину за то, что отнял у мальчика мать…

Дагир стоял перед Седым понурившись. Ни следа не осталось от того властного, уверенного в себе человека, которого Март видел на совете чуть больше суток назад. Дагир был полностью раздавлен. Болтались почерневшие ошмётки щеки.

Март машинально подумал, что нужно будет заняться этим позже.

Седой тоже глядел мрачно. Кивнул, увидев приближение Марта, и Дагир оглянулся, посмотрел с надеждой.

— Будет жить, — коротко