Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Рука Матери тем временем скользнула ещё выше, прошлась по паху, провела по животу, заставив Лека невольно напрячься, и, наконец, опустилась на камень, пульсирующий в центре груди.

Она прикрыла глаза, отчего стала вдруг похожа на настоящего человека, до боли напомнив Марту мать Киры. Прильнула к амулету щекой точно так, как это делал ребёнок, в подвале Лека.

Вспомнив, что стало с тем ребёнком в итоге, Март невольно качнулся вперёд. Стоило труда удержаться, не ринуться туда, не оттащить тело Киры подальше от этой чёрной пиявки, пожиравшей Лека изнутри и способной пожрать не только его одного.

Однако, Мать, очевидно, была намного сильнее тех, кого она отдала на заклание, послав к Леку подпитывать амулет Схарма… Или просто не желала делиться своими жизненными силами за так.

С минуту она лежала, словно утомлённая любовница, обхватив плечи Лека, прижавшись щекой к его груди. А когда подняла, наконец, голову, то, требовательно протянув руку, скомандовала:

— Нож!

Игорь послушно вложил оружие в раскрытую ладонь.

Размахнувшись, Мать вонзила острие в грудь Лека, принявшись выковыривать камень.

Лек заорал.

Глава 33

Крик прервался на самой высокой ноте вместе с выстрелом. Голова Лека дёрнулась, сотрясаемое конвульсиями тело затихло. Мать замерла на мгновенье, поражённая, а потом под сводами станции разнёсся и покатился, замолкая в туннелях, её истеричный визг.

Март стоял, забыв опустить пистолет, и смотрел, как тварь в теле Киры, отскочив от Лека и шлёпнувшись на задницу, сучит по полу ногами и колотит руками, словно трёхлетний ребёнок, у которого отняли игрушку.

Зато танк вышел из своего каменного оцепенения, подняв взгляд от тела Лека и посмотрев прямо на Марта, вставшего на лестнице во весь рост и даже спустившегося на пару ступеней ради выстрела.

Взгляд целого глаза не выражал абсолютно ничего, зато второй, искусственный, светился недобро.

Март вновь нажал на курок, целя в эту ядовитую зелень.

Как и следовало ожидать, патрон перекосило в стволе, и Март отбросил ставшую бесполезной железяку. Потянул из-за пояса нож. Порадовался невольно тому, что его спутники не спешили обнаружить себя, а значит, стоило отвлечь танка боем. Пока что он был единственным достойным противником тут. Март гадал, где все остальные уроды: танки, гарпии, ищейки и копатели — обычно увивавшиеся вокруг Матери, стерегущие каждый её шаг. Впрочем, сейчас их отсутствие играло ему на руку. Схватки со всей сворой он бы не вынес, даже учитывая поддержку Урала и прочих.

Неповоротливый танк приближался, не спеша. Март вынул нож, перехватив его на обратный хват. Чуть согнул колени, готовясь к атаке неповоротливой туши. Скорость и подвижность — это было всё, что он мог противопоставить танку.

Танк двигался по прямой, явно намереваясь атаковать в лоб. Точно так, как нападали мёртвые, лишённые зачатков разума леканы, или уроды, не ценящие собственную жизнь. Март не мог бы ручаться, чего в этом создании было теперь больше: лекана или урода.

Кулак танка устремился в голову, словно пудовый молот. Март легко уклонился, чиркнув ножом по внутренней части предплечья. Танк даже не заметил: на толстой шкуре осталась лёгкая царапина, — поймал ускользнувшего было Марта за куртку и швырнул об колонну.

Воздух моментально выбило из лёгких. Март осел на пол, но тут же вскочил, лишь едва пошатнувшись. Сдвинулся в сторону, проведя ряд обманных выпадов, надеясь рассеять внимание противника. Танк замахнулся другой рукой, что едва не стало неожиданностью. Март еле успел поднырнуть под кулак, почувствовал, как ветерок пригладил волосы на макушке, попытался нанести удар под колено, но нож опять скользнул по коже, не оставив раны.

Зато сзади, на загривок огромной туши вспрыгнул вдруг, словно призрак, Буран. Зубы собаки сомкнулись на холке урода. И лишь тогда свирепый белый зверь зарычал чуть слышно.

Взревев, разъярённый танк двинул бедром, и удар пришёлся Марту под дых, заставив опрокинуться на пол. Он откатился за колонну как раз вовремя, чтоб уберечь голову от стремительно опускавшейся ступни танка. Слишком свежо ещё было воспоминание о том, как этот танк давил головы раненных на руинах рухнувшего Комбината.

И тут же сверху посыпался на спину град металлических осколков. Зеркальное покрытие колонны вдребезги разлетелось под мощным ударом танка.

Крутясь волчком по полу станции, пытаясь уйти от надвигающейся туши, Март краем глаза успел увидеть, как отлетел в другую сторону сметённый ручищею танка пёс, а потом Март и сам упал с края платформы на рельсы. Тут же вскочил.

Танк спрыгнул следом. Для его туши тут было слишком тесно. Размашистые движения урода сразу же стали скованными. Март сделал ложный выпад, надеясь спровоцировать танка, и трюк удался.

Когда урод поднял руку для очередного замаха пудовым кулаком, Март нырнул под мышку, вонзив нож туда, где кожа была тоньше, обеспечивая подвижность конечности, где не было плотного переплетения мышц.

Ошеломлённый внезапной атакой, танк покачнулся. Буран, показавшись из-за края платформы, вновь запрыгнул на спину урода, заставив того рухнуть на одно колено, и этого хватило, чтобы, выдернув нож из-под мышки, тут же всадить его в оставшийся целым глаз.

Март тут же отпрыгнул, оставив нож в глазнице. Зная, даже бессмертный лекан не сможет восстановиться, когда мозг повреждён, а лезвие мешает регенерации тканей.

Ещё секунду танк стоял на одном колене, глядя на Марта ядовито-зелёным кристаллом из второй глазницы. Вцепившийся в холку пёс мотнул головой, разрывая плотный узел мышц, и ярко горевший огонь притух, наконец, когда всем своим весом танк рухнул на рельсы.

Пёс присел на задние лапы, но тут же выпрямился. Обнюхал поверженного урода и, посмотрев на Марта, обнажил вдруг клыки, зарычав, как будто заявляя право на добычу.

Март поднял ладони, защищаясь.

— Впечатляет, — донёсся сверху, с платформы голос Матери. Она, очевидно, уже успела справиться с внезапной истерикой. — Вылезай сюда, папочка, — продолжила она, и в её голосе Март расслышал явную издёвку. — Ты вернулся как раз вовремя. Поможешь мне достать этот проклятый амулет…

Март легко запрыгнул на платформу, использовав контактный рельс как ступеньку.

— Обойдёшься, — ответил он, отряхивая ладони и поводя плечами. После удара о колонну болела каждая кость в теле.

— Я бы могла пригрозить тебе собственной смертью… — Мать стояла там же, у распростёртого на полу тела Лека. Весь бой она, очевидно, наблюдала глазами танка. Март невольно передёрнул плечами, представив, каково это, смотреть глазами умирающего. Игорь стоял на коленях рядом с тем, кого предал и обрёк на невероятные мучения. — Но, кажется,