Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Казалось, гора рухнула с плеч Дагира. Он пошатнулся, провёл ладонью по лбу.

Седой встал. Положил руку на плечо Дагира.

— Ничего. Завтра ты сможешь отомстить за каждого из тех, кого потерял твой клан.

Март невольно порадовался тому, что гнев Седого, вопреки опасениям, был направлен не на Дагира, а на уродов. Впервые пришла мысль, что все эти мёртвые — семеро, погибших у Башни и двое, стоящих одною ногой в могиле — все они кровная родня Дагира. Дети, внуки или, может быть, братья и племянники.

— Значит, всё остаётся в силе, — осторожно спросил Март, боясь ответа Седого.

Но тот решительно кивнул.

— В Башне ждали уроды.

— Как будто знали, что мы вернёмся, — процедил сквозь зубы Дагир. Кулаки его невольно сжались. — Дали взойти на десяток этажей вверх, а потом атаковали со спины. И даже собаки не почуяли их.

Март подумал, что собаки не могли почуять уродов. Те наверняка прошли подземельями, войдя в здание через подвал, а значит, не оставили следов ни вокруг Башни, ни на первом её этаже. Точно так, как вошли туда когда-то, повинуясь приказу Лека, чтобы пленить Тесака. И хотя Март после долгих, упорных поисков так и не нашёл тайных ходов, ведущих в метро из Башни, он был уверен, они там были. Теперь, зная о копателях, Март не сомневался: любой ход мог быть быстро создан и так же быстро без следа замурован.

— Пойдёшь завтра со мной на «Геологическую», — сказал Седой, отечески похлопывая Дагира по плечу. — Возьмёшь себе столько детей и женщин, сколько захочешь.

Март дёрнул уголком рта, но промолчал.

Дагир, кажется, тоже не слишком оценил этот жест вожака. То ли свежа ещё была боль потери, то ли понимал, что, сколько бы женщин и детей он ни взял, на то, чтобы восстановить пошатнувшийся сегодня клан, уйдёт как минимум десять лет, пока эти дети не вырастут и не смогут стать полноценными бойцами.

— Если всё остаётся в силе, — сказал Март, — то я, пожалуй, вернусь на стоянку Губителей. Дел ещё невпроворот. И твоя щека, Дагир, — он обернулся к отцу Яна, — давай зашью.

Седой кивнул, отпуская их обоих.

Они пошли туда, где остался Кайрат и прочие раненные.

— Спасибо, — сказал Дагир, когда они отошли достаточно, чтобы Седой не слышал их больше. — Я твой должник.

Март не ждал благодарности, но кивнул, принимая её.

Возможно, Дагир и впрямь любил эту женщину, Иву, раз её дети, Кайрат и Ян, значили для него больше прочих.

— Я не хочу идти завтра с Седым, — сказал Дагир, оглянувшись через плечо.

А вот этого Март ждал.

Дагир и так потерял слишком много людей и не хотел рисковать оставшимися. А Седой, как ни крути, взял на себя одно из самых опасных направлений атаки. Лишь перед Барном стояла задача сложнее.

— Пойдём со мной, если хочешь, — предложил Март. Теперь он был уверен, Дагиру можно доверять, даже несмотря на то, что произошло между ними ранее. В конце концов, Дагир стал его должником. А к кровному долгу, равно как и к кровной мести, звери относились как никто в Городе.

— Хочу сам убить ту тварь, что управляет уродами, — процедил Дагир, сцепив зубы так, что Март услышал скрип стираемой эмали.

Резко остановившись, Март развернулся к зверю.

— У тебя будет шанс посчитаться, — сказал он. — Запомни только одно. Моя дочь — это не Мать. Даже если она называет себя Матерью. Мать управляет её телом точно так же, как управляет телами всех остальных уродов…. Не смей её трогать, — тихо добавил он.

Ошеломлённый, Дагир лишь коротко кивнул.

Март помедлил, внимательнее вглядываясь в лицо зверя, затем вновь развернулся и молча зашагал дальше.

Ян, уже успевший соорудить навес над Кайратом и теперь занявшийся почти потухшим костром, вздрогнул, увидев отца.

Но, возможно, помня разговор в Башне, Дагир уже не смотрел на мальчишку с такой свирепой ненавистью и обещанием расправы. Теперь в его взгляде сквозила тоска и усталость.

Он мазнул по Яну беглым взглядом и тут же обратился к Кайрату, чья мертвенная бледность напоминала о том, насколько близко подкралась к парнишке костлявая.

Девушка, державшая впавшего в беспамятство Кайрата за руку, улыбнулась, увидев патриарха своего клана. Дагир мягко, отечески улыбнулся ей в ответ, но тут же нахмурил брови, оглядываясь.

Там, где разместили раненных, которыми занимался Тесак, ходила от одного к другому одинокая женская фигурка.

— Где остальные? — спросил он недовольно.

— Ушли спать. — Девушка пожала плечами.

— Суки, — бросил Дагир, сплюнув в костёр. Слюна зашипела, упав на раскалённые угли. — Ну, ничего, они у меня ещё попляшут….

Ян сжался невольно, хотя угроза относилась и не к нему.

Март покачал головой сокрушённо.

— Давай я подлатаю тебе щеку, — сказал он, раскрывая брошенную тут же сумку с инструментами.

Дагир отмахнулся было, но Март жёстко велел: «Сядь!», и тот послушно опустился прямо в подтаявший, сбитый в комковатую кашу снег.

— Не хватало ещё, чтобы завтра ты свалился с жаром от воспаления, — проворчал Март, осматривая рваную рану.

Работы тут тоже предстояло изрядно.

Вздохнув, он взялся за дело.

Глава 32

У них не было мгновенной связи, как у уродов, но зато у них были собаки зверей.

Конечно, основная масса собак находилась в отряде Седого. С ним пошли практически все кланы зверей, один лишь Дагир изъявил желание присоединиться к группе Марта. Потерявший бойцов, он не мог выставить много народу. Лишь группе Барна, чья атака должна была стать первой, Дагир дал с собой одного зверя и его пса. Пёс должен был служить связным, и как только завяжется бой — помчаться туда, где у спуска на «Геологическую» его будут ждать отряды Седого. Это станет для них сигналом атаки.

Седой, в свою очередь, как только оттянет на себя достаточно уродов, отпустит второго пса, Бурана, и тот помчится к Яну, своему хозяину, чтобы дать сигнал о начале атаки на «Ботаническую».

И потому вот уже час они сидели в тревожном ожидании, поглядывая на замаскированный в развалинах спуск к «Ботанической».

Урал и Ян были тут уже не раз, а вот Март, Тесак и Дагир — впервые.

Март внимательно рассматривал рукотворные руины.

Сдвиг стороной обходил и метро, и все постройки, связанные