Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

такие угрозы на тебя уже не действуют. Да и у меня ещё есть планы на это тело, — она улыбнулась, проведя ладонями по плавным изгибам бёдер. Марта вновь передёрнуло. — Но твоя новая зверушка, — продолжила она, улыбаясь и глядя своим пустым, безразличным взглядом урода, — она тебе всё ещё дорога?

Холодея, Март обернулся.

Ян, приказавший собаке защитить Марта: а Март готов был ручаться, пёс не стронулся б с места без приказа хозяина — Ян стоял на ступенях лестницы, из-за плеча его выглядывала гарпия. Её длинный, остро заточенный коготь касался шеи парнишки. Увидев, что Март смотрит, она демонстративно вдавила край когтя в горло.

Из длинного тонкого пореза моментально заструилась кровь.

Дагир и Урал застыли по обе стороны лестницы там, где он оставил их. Оба не спускали глаз с урода.

Март поймал взгляд сначала одного, потом второго. Покачал головой, запрещая предпринимать что бы то ни было. Тварь могла убить парнишку в любой момент.

Пёс, почуявший неладное и оставивший танка лежать на путях, тоже вспрыгнул на платформу и теперь тихонько рычал, скаля белые зубы, но не смея, впрочем, атаковать. Он, очевидно, тоже понимал, какая опасность грозит его хозяину.

Ян стоял напряжённо, но Март осознал вдруг, что не видит в нём того безотчётного ужаса, с каким парнишка смотрел на Мать прежде. Вспомнилось невольно, как тогда, в самый первый день, у Башни Тесака, Ян прямо пообещал убить его однажды… Слабый и безоружный, не побоялся бросить вызов лекану… Зато теперь боялся сам Март. И потому он не посмел улыбнуться Яну, чтобы как-то его подбодрить. Март знал, хоть он и стоит спиной к Матери, та видит его глазами гарпии. Матери тут же станет известно всё, что он сделает. А Март не представлял уже, как мыслит эта взбесившаяся тварь, ещё минуту назад бившаяся в истерике. Он не хотел рисковать жизнью мальчишки.

— Сколько дней ты ковыряла его? — спросил Март, не оборачиваясь. Он боялся упускать Яна из виду. Но говорить с гарпией было странно, и он перевёл взгляд на зеркальную колонну, вторую в ряду, не разбитую танком, чтобы видеть тело Киры хотя бы в отражении.

То, что он увидел, повергло его в шок.

Он с трудом заставил себя говорить дальше, надеясь, что голос его не дрогнет, и одновременно прикидывая, как встать так, чтобы и Мать не заметила часом, что творится прямо у неё за спиной. Прикинув расстояние, то, что гарпия стояла на лестнице достаточно высоко, и угол отражения в зеркальных колоннах, Март рассчитал, что Матери никак не увидеть происходящее глазами гарпии.

А вот если она сосредоточится на теле Киры и посмотрит в одну из зеркальных колонн рядом с ней… Март понял, что ему надо двигаться. Отвлекать внимание Матери, чтобы та решила, будто он готовит атаку. Тянуть время, чтобы дать Игорю возможность закончить то, что он начал.

Бывший Губитель, бывший верный слуга Лека, а теперь, вероятно, и бывший приспешник Матери, рухнувший на колени рядом с Леком, сперва лишь растерянно поводил руками, явно не веря, что человек, которого он истязал столько времени, буквально резал заживо, теперь мёртв.

Сначала трогал его за одежду. Коснулся несмело головы, под которой растеклась чёрная лужа крови, смешавшись с застывшею уже кровью, вытекшей ранее из развороченной груди.

Наконец, он потянулся к всё ещё пульсировавшему камню.

И как только руки предателя коснулись его, камень вспыхнул вдруг ярче, и чёрные метастазы, протянувшиеся от него, словно щупальца, пронзившие плоть Лека, буквально сросшиеся с ней, вдруг забугрились, втягиваясь обратно.

Именно это увидел Март в отражении зеркальной колонны.

И теперь он медленно шёл вперёд, к Яну и гарпии, заговаривая Матери зубы.

— Три? — Он и сам уже затруднялся сказать, сколько времени прошло с момента неудачной операции в сбойке. Дни, наполненные событиями, слились в одну сплошную полосу. — Три дня ты пыталась извлечь амулет? Я слышал, Лек сказал тебе, не от него зависит, отдавать или не отдавать тебе камень… — Март помедлил секунду, боясь вызвать очередной приступ ярости. Но особого выбора у него не было. — Очевидно, Схарм не хочет даваться тебе в руки.

— Мне плевать, чего он там хочет! — Она всё-таки не сдержалась, в сердцах топнув ножкой. Повадки маленького капризного ребёнка странно мешались в ней с замашками распутной девки.

— Мы с Тесаком пытались уже извлечь амулет, — продолжил Март спокойным, ровным тоном. Так, как и следовало бы разговаривать с истеричным ребёнком. — А если Кира действительно где-то там, с тобой, ты знаешь и то, что Тесак — лучший мясник Города. ….возможно, лучший мясник из всех, когда-либо появлявшихся на свет. Если даже он не смог ничего сделать, то что могу я?

Игорь, всё так же не снимавший ладонь с амулета, стоял на коленях, явно сам не веря в происходящее, но чёрные жилы, опутывавшие тело Лека успели втянуться в камень почти полностью всего за какую-то пару минут.

Глядя на это, Март понимал: никто не смог бы извлечь камень, пока Схарм сам не захотел бы этого.

Оставалось гадать, что сделает Игорь по указке нового своего хозяина. А то, что Схарм нашёл себе в предателе нового слугу, Март даже не сомневался. Март очень надеялся, что раз Схарм с таким упорством противился попыткам Матери извлечь амулет из тела Лека, то и сейчас он предпочтёт оказаться подальше от её жадных рук.

Март понятия не имел, что могла бы сотворить Мать, заполучи она Глаз Схарма. И выяснять это решительно не хотелось.

— У вас не было ни времени, ни инструментов, — возразила Мать, проявив для разнообразия толику рассудительности. — Стой! — И тут же снова сорвалась, вновь топнула ножкой. — Ни шагу дальше, или мальчишка умрёт!

Дагир невольно качнулся к сыну, но гарпия предостерегающе зашипела и вновь плотнее прижала коготь к шее парнишки.

Март послушно замер на месте.

Пёс за его спиной зарычал громче.

Март не без труда заставил себя отвести взгляд от колонны, не смотреть на то, что делает Игорь. Если Мать, глядя глазами гарпии, поймёт, что он наблюдает за чем-то у неё за спиной, она тут же заполучит амулет в свои руки, и никто из них уже не будет ей нужен. Они тут же умрут. Все.

Он хотел сказать, что Тесака нет с ними, но боялся, что, если Мать поймает его на лжи, она разозлится еще сильнее. Он не видел Кира