Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

дело, когда Андросс унижает его самого, а потом тычет пальцем в его унижение и смеется над ним же, – и совсем другое, когда он на его глазах проделывает то же самое с кем-то другим!

– Не самый приятный, это точно! – Тизис рассмеялась сквозь слезы. Она вытерла глаз костяшкой пальца и продолжила более спокойным тоном: – Ты знаешь, единственное, что меня действительно удивляет, – это что он не попытался сразу со мной переспать. В смысле, я и так кажусь себе какой-то грязной… точнее, не грязной, а… Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать… Я чувствовала бы себя в сотню раз хуже, если бы он воспользовался мной и потом выбросил – это больше на него похоже. В смысле, мы ведь только начали… прости, тебе не обязательно все это знать. Может быть, он боялся, что я забеременею и тогда ему придется заботиться о бастарде.

«Нет, дело совсем не в этом. Он играет в другую игру». Однако Кип промолчал.

«Ха, а она ведь могла сказать «еще об одном бастарде», но не сказала! Похоже, у нее все же есть какое-то чувство такта».

Следующие несколько минут, пока она приходила в себя, Кип открыто разглядывал ее. Без своего всегдашнего макияжа Тизис по-прежнему была ослепительно красивой, но более естественной, более мягкой и, разумеется, более молодой, чем ее привычная маска ледяного совершенства. Кип обнаружил, что испытывает к ней теплые чувства.

«Что тут вообще происходит? Мы что, типа, уже стали друзьями? Как это так быстро получилось?» Андросс Гайл, имевший привычку гадить на все вокруг, предсказал, что Тизис попытается его соблазнить. «Может быть, это оно? Искусно разыгранное соблазнение? Может быть, она просто манипулирует мной?»

Однако он этого не видел. «Черт, если она настолько хорошая актриса и все это было разыграно, я в любом случае хочу быть на ее стороне! Потому что, если она действительно настолько хороша, у ее противников нет ни единого шанса».

– Ну ладно, гм… Моя кожа уже вся в пупырышках, – проговорил Кип. – Как мы будем выбираться отсюда, чтобы соблюсти приличия? Дамы выходят первыми? Я хочу сказать, это ведь уже неважно, потому что я уже видел тебя голой, так?

Тизис вздохнула и погрузилась в воду настолько, что едва не начала пускать пузыри.

– Вообще-то… – произнесла она.

Она скорчила гримаску. Кип немного подождал, но она молчала.

– Вообще-то что? – подтолкнул он.

Она всплыла повыше, и он бросил на нее взгляд сквозь воду, надеясь, что она не заметила… «Проклятие! А ведь еще несколько мгновений назад я был в таких возвышенных чувствах!»

– Вообще-то, – наконец продолжила Тизис, – я пришла сюда не просто потому, что хотела принять ванну… А ты, как я замечаю, так и не помылся, хотя и досидел до пупырышков.

– О! И верно…

Кип схватил мыло с края ванны и принялся неловко намыливать свое левое плечо.

– Итак, я поделилась с тобой своей семейной историей и рассказала о ситуации, в которой оказалась… – Тизис замолкла.

Кип прекратил намыливаться. «И что? Она ждет, что я отвечу тем же?»

– Тизис, я был очень рад поговорить с тобой – в смысле, на самом деле очень рад. Фактически это было для меня большим сюрпризом… Тем не менее примерно в это время заканчиваются несколько лекций, и в любую минуту здесь могут появиться десятки, если не сотни людей. Не думаю, что у нас есть время на историю моей жизни.

И действительно, где-то вдалеке хлопнула дверь, и они оба едва не выскочили из воды.

– Пожалуй, – согласилась Тизис. Она облизнула губы. – Но ты ведь тоже одиночка, верно? То есть мне нужны друзья и тебе нужны друзья, так? Какая-то надежность.

– Конечно! Это было бы… очень здорово. Не знаю, правда, насколько это возможно. Рано или поздно меня вышвырнут из Черной гвардии – или переведут из нее с почетным повышением. Ты сама видела, мой дед меня терпеть не может. Я постарался отложить кое-какие средства, чтобы остаться в Хромерии, но… Да, пожалуй, можно сказать, что мое положение здесь… не самое прочное.

Он так старательно избегал думать об этом все это время, что сейчас эта мысль хлестнула его словно пощечина.

Тизис снова издала глубокий вздох.

– Примерно так я и предполагала. У меня есть план, и я не требую от тебя ответа прямо сейчас, но я хочу, чтобы ты серьезно обдумал мое предложение. Приходи сюда на следующей неделе, в это же время. Тебя встретит тот же раб и отведет сюда, и тогда ты мне ответишь.

– Я уже заинтригован, – признался Кип.

Она залилась краской.

– Я думала, что все это будет несколько иначе…

Она набрала в грудь воздуха, выдохнула. Полностью погрузилась в воду и вынырнула, продолжая жмуриться и кривить лицо.

– Почему это именно я сейчас чувствую себя неловко? – спросил Кип.

– Кип… женись на мне.

Откуда-то донесся звук, похожий на писк полузадушенного маленького зверька. Ах да, из Киповой глотки.

Тизис покраснела еще гуще.

– Просто… подумай об этом, ладно?

– Что?!

Но она уже грациозно взбежала по ступенькам из ванны, схватила с крючка Кипов банный халат и стремительно выскочила за дверь. Ошеломленный двойным действием ее слов и ее наготы, Кип так и не смог вымолвить ни слова.

– Эй, подожди! – наконец крикнул он ей вслед. – Я не знаю, как отсюда выбраться! У меня с собой ничего не было, кроме этого халата!

А потом он осознал, что кричит. В женской бане. Будучи мужчиной.

«Идиот!»

Он выпрыгнул из воды и метнулся в направлении, противоположном тому, куда скрылась Тизис.

«Посторонись! Дорогу голому черепахе-медведю!»

Глава 71

Постаравшись найти в круглой библиотеке хоть что-то напоминающее угол, Тея принялась за работу над заданием, которое дал ей Мертвый Шарп. Он, конечно, был совершенно кошмарным человеком, но вместе с тем настоящим кладезем знаний относительно парилла, а ведь теперь, после побега Марты Мартаэнс, у Теи не осталось других источников подобных знаний. В библиотеке, даже в запретных секциях, о парилле не сохранилось ни слова. Треклятые люксоры!

Зато Шарп бросался ответами на самые главные вопросы так, словно это были сущие пустяки.

– Все остальные цвета обладают своими метафизическими свойствами… – начала Тея.

– Какими-какими свойствами?

«Ах да, он-то не получил образования в Хромерии… Однако лучше не слишком задерживаться на этом предмете».

– Ну, например, красный делает тебя подверженным гневу, а сверхфиолетовый со временем заставляет мыслить более логически. А как насчет парилла?

Шарп хохотнул.

– Еще не заметила, а? Хотя, может быть, ты особенная, как и я… Среди парилловых извлекателей я представляю