Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

- Это не так. – Сказала уже Хелена что хотела поддержать мужа. – Мы копили не только на придание Винафрид но и деньги тебе, да это не земли, но это достаточно что бы жить безбедно. И это твое наследство.

- Тогда почему я не могу этим заняться?

- Можешь, занимайся. – Ответил Эйвор. – Только тебе недостаточно знать правильный ответ, нужно доказать. Что бы работать с микробами нужно доказать их существование, что бы доказать их существование нужно их увидеть, для этого нужен микроскоп. Правильно изготовленные линзы, такое можно сделать только в Мирре, а с ними «слегка» сложно. А дальше увидешь, зарисуешь… но как доказать, что они вызывают болезни? Микробная теория была доказана только 170 лет назад… от того момента как я умер. На Земле, это сделал Джон Сноу…

- Бастард?

- Нет его просто так звали. Величайший врач своего времени. Так вот нужно доказать свою теорию, и так со многим. – Пояснил Эйвор. – Но между доказательством микробной теории и изобретением пенициллина прошло 70 лет, а до промышленного производства еще 20. Я строил структуру что обеспечит накопление знаний и компетенций. Без мейстров, так как они одни из главных врагов прогресса.

- Так же есть проблема, микробы и вирусы станут сильнее и через 50 лет появятся вирусы устойчивые ко всему… я вообще даже к прививкам боюсь подходить. Ведь у лорда конечно может быть отличная идея, а вот у крестьян совершенно другие идеи. Так что нужно учитывать местный контекст…

- Мы… мы далеко по технологиям от твоего времени?

- Лет 500. – Ответил Эйвор своему сыну. – И только лет 70 назад мы начали хоть как-то побеждать какие-то болезни что бы они исчезали, только 70 лет назад. При этом болезни способны нам наподдать, 6 лет назад относительно даты моей смерти, была глобальная болезнь что была очень заразной и захватила весь мир. И это было проблемой для всех. Так что мир будет бить и сильно бить. Не говоря уже о магии, мой сын в нашем мире есть магия или какие-то сверхестественные силы. Драконы не могут летать согласно обычным правилам мироздания, или же серая чума вообще какая-то непонятная чушь, которая не должна существовать. Конечно мои знания о медицины ограничены, но такого не должно быть.

Хелена и Лайонел вздрогнули от упоминания о серой чуме.

Серая хворь приводит к затвердению и кальцификации поверхности кожи, но на ранних стадиях она всё ещё достаточно тонкая и хрупкая, поэтому движения тела приводят к трещинам затвердевшей ткани, похожим на трещины на тонком льду. На поздних стадиях затвердевшая плоть по мере отмирания становится пятнистой, серо-черной и приобретает текстуру пострескавшегося серого камня или серой чешуи рептилии. Поскольку Ширен была излечена на ранних стадиях, до того, как болезнь распространилась за пределы ее левой щеки, это остановило изменение цвета кожи, которое обычно происходит в результате заболевания.

Серая хворь убивает медленно, и часто требуется много лет для наступления до терминальной стадии. Задолго до смерти, на средней и поздней стадиях заболевания, инфекция распространяется на всю кожу жертвы от головы до ног, причиняя ей мучительные страдания. Зараженный человек может прожить в таком состоянии годами как один из каменных людей.

На самых последних стадиях болезни, часто спустя годы после полного поражения кожи, она начинает атаковать внутренние органы, которые становzтся твердыми, как и внешнюю плоть. Когда болезнь распространяется на мозг, ухудшение состояния может привести к безумию. Однако большинство людей редко доживают до последних стадий: лишь некоторые из каменных людей, которые были изолированы в руинах, таких как Валирия, в течение многих лет успевают деградировать до дикого состояния. В остальном каменных людей не считают агрессивными, а жалеют за страдания, хотя и избегают их из-за заразности.

Серая хворь — чрезвычайно заразное заболевание, передающееся при контакте с инфицированным человеком или даже через предметы, к которым прикасался инфицированный.

Серая хворь относительно редко встречается в Вестеросе, хотя время от времени она поражает как Семь Королевств, так и Земли за Стеной. Гораздо чаще она встречается в вольных городах и других частях Эссоса. Число людей, зараженных серой хворью, настолько велико, что колонии часто создаются в старых руинах, например, в Валирии, куда изгоняют каменных людей доживать свои дни в изоляции от остальной цивилизации.

Если их не убивают чудища, что там живут после Рока.

- Но даже у такой болезни есть общие правила, ведь организм сопротивляется и не убивает мгновенно. – Возразил Лайонел.

- Да… но способ передачи характерен для вирусного заболевания, хотя упоминается именно прикосновение, как и прикосновение к вещам, а не дыхание… хм… - Эйвор на секунду отвлекся извлекая из своего разума информацию о медицине.

Эйвор замолчал. Он перебирал в памяти все, что когда-либо слышал о вирусах, грибковых инфекциях, паразитах, прионах, редких наследственных заболеваниях. Мысли цеплялись одна за другую, но ни одна не складывалась в цельную картину.

- Вот видишь... именно поэтому я и говорю, что знаю слишком мало. Если бы это происходило в моем мире, я бы сказал, что сначала нужно установить возбудителя. Вирус это, бактерия, грибок или вообще паразит. Затем понять, как он размножается, как поражает ткани, почему иммунитет не справляется. Но здесь... — он покачал головой. — Здесь описание болезни нарушает слишком много известных мне закономерностей.

Лайонел внимательно слушал.

- Представь себе болезнь, которая годами превращает кожу в камень, не убивая человека сразу. При этом остается заразной через прикосновение. Затем начинает поражать внутренние органы почти так же, как поражала кожу. В моем мире ничего похожего не существовало. Были болезни, вызывавшие кальцификацию тканей, были инфекции кожи, были болезни мозга. Но все сразу? Нет.

Он ненадолго замолчал.

- Самое опасное — решить, будто я уже знаю ответ. Именно так рождаются ошибки. Если болезнь не похожа ни на одну известную, значит сначала нужно наблюдать. Измерять. Записывать. Искать закономерности. Не подгонять мир под свои знания, а заставить знания объяснить мир.

Эйвор поднял взгляд на сына.

- И вот здесь начинается настоящая наука. Не тогда, когда ты знаешь ответ. А тогда, когда честно говоришь себе: "Я не понимаю".

Лайонел задумчиво опустил голову.

- То есть даже твой мир не знал всего?

Эйвор невесело усмехнулся.

- Мы знали очень мало. Просто наше "мало" было гораздо больше вашего. - Он подошел к окну. За ним шумел двор Близнецов, такой