Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

привычный и одновременно чужой. — В моем мире драконов не существовало. Люди не поднимались в небо на живых существах весом с крепость. Не существовало стеклянных свечей, которые могут передавать мысли через тысячи лиг. Не существовало валирийской стали, свойства которой невозможно объяснить обычной металлургией. И уж точно не существовало рогов, способных, как говорят легенды, подчинять драконов. Если хотя бы половина этих историй правдива, значит этот мир подчиняется законам, которых я просто не знаю.

Он посмотрел на свои ладони, словно видел их впервые.

- Я попал не в прошлое своего мира, Лайонел. Я попал в другой мир. Очень похожий, но другой. И это значит, что мои знания — не истина. Они лишь хороший фонарь. Освещают несколько шагов вперед. А дальше все равно начинается темнота.

В комнате повисла тишина.

И впервые Лайонел понял, что его отец прожил все эти годы не с ощущением всеведения, а с постоянным страхом ошибиться. Потому что каждый раз, когда знания из его прошлого сталкивались с чудесами этого мира, он был вынужден заново учиться смотреть на вещи, признавая, что далеко не все можно объяснить привычной наукой.

- Кстати я не хочет этого говорить, но все же скажут. Кажется, на этой планете есть больше рас чем одна. Я собирал информацию по крупинкам, трудно узнать Дети Леса это легенда и миф, или реальность, но от Корлиса я точно знаю что везде есть какие-то осколки - «Тех кто были до нас». Мирр вообще был просто заселен, Асшай. Лорат, и многое еще что удивляет меня. И пятнистые люди, это жители Сороритаса. Корлис о них рассказывал, они не могут иметь потомства с другими людьми, и это если честно удивительно…. На самом деле если легенды не врут, а они могут и привирать, люди не были исконной расой этой планеты… Но это мои теории и фантазии. А вот с пятнистыми людьми это факт. Если сведения Корлиса верны, а исключений действительно нет, то это очень необычно. В природе устойчивое отсутствие жизнеспособного потомства обычно означает глубокое биологическое расхождение. Возможно, пятнистые люди — не человеческий народ, а отдельный разумный вид. Если это так, то возникает куда более интересный вопрос: сколько вообще разумных видов существовало на этой планете до появления известных нам государств?

- Значит все эти легенды о всех тех ужасах что таятся в ночи может быть правда?

- Скорее всего это мы для них ужас в ночи, но в целом да. – Сказал Эйвор. – Кстати, ты первый кто стал меня об этом спрашивать. Отныне будешь моим любимым сыном.

Хелена посмотрела на Эйвора тяжелым взглядом.

- Шучу, я вас всех люблю.

***

В Близнецах не было ни одного человека, который не ощущал бы приближение великого праздника. Замок гудел с раннего утра и до глубокой ночи, превращаясь в настоящий улей. Слуги, управляющие, писари, повара, кузнецы, плотники, портные, прачки — каждый день прибывали новые люди, и каждому находилась работа. Лорд Эйвор не жалел серебра, прекрасно понимая, что подобная свадьба бывает лишь однажды за поколение. Союз наследников домов Фрейев и Маллистеров должен был стать не просто семейным торжеством, а политическим заявлением, которое увидят все Речные Земли.

Самой большой головной болью неожиданно оказалась вовсе не музыка, не наряды и даже не размещение нескольких тысяч гостей. Настоящим испытанием стало вино и эль. Старый обычай свадебного обряда требовал, чтобы после завершения церемонии невест раздевали мужчины, «помогавшие» раздеться перед брачной ночью, а жениха — женщины.

Эйвор совершенно не собирался позволять каким-нибудь подвыпившим придуркам проявлять чрезмерное любопытство к своей дочери или будущей невестке. Артур и Арно, по его мнению, могли пережить любые насмешки девушек, но вот Винафилд и Аллина заслуживали куда большего достоинства.

Поэтому вина следовало приготовить столько, чтобы к моменту окончания пира большая часть гостей уже с трудом различала собственные руки, не говоря уже о возможности участвовать в подобных обрядах. Эту мысль Эйвор никому вслух не объяснял, но распоряжения отдавал вполне определённые.

Это был его давний способ избегания обычаев – напоить всех.

Из винных погребов Близнецов начали поднимать бочки, которые хранились десятилетиями. Покупались лучшие вина Арбора, мирийские сладкие вина, крепкое дорнийское красное, пряные напитки из Вольных городов, выдержанный северный эль, а также бесчисленные бочки местного речного пива и яблочного сидра. Не говоря уже о водке и виски, все ради его детей.

Караваны один за другим прибывали к замку, разгружая целые телеги, заставленные дубовыми бочками. Управляющие уже не считали их поштучно — они считали рядами и складами. Некоторые старые кладовые пришлось полностью освободить лишь для того, чтобы разместить новые запасы.

Не меньше усилий потребовала и еда. Из окрестностей скупались целые стада овец и коров, десятки кабанов, сотни свиней и тысячи кур. Рыбаки, жившие вдоль Зелёного Зубца и Форка, заключали самые выгодные сделки в своей жизни, ежедневно доставляя осетров, щук, карпов и сомов. Из лесов прибывала дичь — олени, косули, зайцы, фазаны. Огородники свозили овощи и зелень, мельницы работали почти без остановки, превращая зерно в муку, из которой затем выпекались тысячи караваев хлеба.

Повара составляли меню, достойное великих домов. Огромные кабаны должны были подаваться целиком, украшенные яблоками и зеленью, лебеди — в собственных перьях, оленина — с ягодными соусами, пироги — с мясом, рыбой, грибами и фруктами. Для сладкого готовились медовые коврижки, ореховые пироги, засахаренные яблоки и груши, восточные сладости, доставленные купцами из-за Узкого моря. Даже специи, стоившие почти на вес серебра, закупались без особых колебаний. Лорд Фрей не собирался экономить там, где весь смысл праздника заключался в демонстрации богатства.

В замке спешно перестраивали гостевые покои. Даже всех комнат Близнецов было недостаточно для стольких благородных гостей. Внутренние дворы начали заполняться роскошными шатрами, обтянутыми дорогими тканями, с деревянными настилами вместо голой земли. Для менее знатных рыцарей возводились целые лагеря за стенами замка, где заранее строились кухни, конюшни и склады. Кузнецы почти без отдыха ковали новые подковы и ремонтировали снаряжение, понимая, что с прибытием нескольких тысяч всадников нагрузка окажется огромной.

Особое внимание уделялось украшению самих Близнецов. На башнях вывешивались новые знамёна с синими башнями Фреев и пурпурными орлами Маллистеров. Галереи очищались и заново красились, деревянные мосты покрывали свежими досками, а внутренние дворы выметались по нескольку раз в день. Каменщики спешно устраняли любые трещины и сколы, чтобы никто из гостей не увидел следов времени на одном из величайших замков Речных Земель.

Приглашения разлетелись далеко за пределы владений Фреев. Их получили