Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Ещё двое пошли за Тесаком, подсказавшим, где можно укрыть Лека, пока не появится возможность поднять его на поверхность. За той самой приоткрытой дверью, которую Март заметил пролётом выше. Именно там Тесак переждал внезапное появление гарпии. Что ж, укрытие, сработавшее раз, могло сработать снова. Особого выбора у них всё равно не было.

— Не останешься с ними? — спросил Март тихо, но Тесак снова лишь фыркнул.

— Для Лека я уже сделал всё, что мог, — ответил он. — Да и с вами мне будет спокойнее, — он усмехнулся криво, и Март не понял, то ли в шутку это было сказано, то ли всерьёз.

Он подозревал, что спокойным их поиск не будет.

Но кивнул, соглашаясь.

Обернулся и спросил:

— Готовы? — Без слов понял, что все готовы и просто сказал: — Тогда идём.

Ко входам в служебные помещения станции Ян и Дагир подошли первые, как проводники, которые уже побывали там.

Поначалу всё выглядело практически так же, как и на «Чкаловской»: они прошли заваленную полуистлевшим хламом комнату держурного по станции, короткий коридорчик с многочисленными дверями, ведущими в помещения технической зоны, где располагались туалеты и комнаты для персонала. Прошли одну из таких комнат насквозь и за очередной дверью увидели спуск вниз — обыкновенную лестницу, ведущую на уровень, расположенный прямо под платформой.

Вот только когда закончились бетонные, так похожие на обычные пролёты типовых пятиэтажек, ступени, они вышли в странное помещение, лишь отчасти напоминавшее комнаты, в которых жили девушки на «Чкаловской».

Пространство, разделённое некогда на множество маленьких комнаток: раздевалок, кухонь и кладовых — было собрано воедино. Лишь несколько опорных столбов, размещённых точно там, где на самой станции стояли зеркальные колонны, поддерживали низенькие своды под центральным залом станции. Все остальные перегородки были снесены. Строительный мусор — вынесен куда-то. Возможно, именно им и завалили выходы со станции.

Тюбинги, изгибавшиеся по обе стороны образовавшегося в результате длинного, пустого коридора, придавленного сверху низким потолком, были частично разобраны. Огромные болты — выбиты из болтовых отверстий; целые секции смежных тюбингов, образующих кольцо туннеля и поддерживающих его своды — сняты. Из дыр меж оставшимися секциями тянуло могильной сыростью и теплом.

Ян не соврал.

Туннелей действительно была прорва.

Март сосчитал, по крайней мере, пару десятков.

Если они хотели найти Мать, им требовалось как-то сузить возможную зону поиска. Дробить и без того небольшой отряд на мелкие группы по двое не хотелось. Март помнил, что с «Чкаловской» ушли куда-то, но так и не появились на «Ботанической», исчезнув в сбойках и съездных туннелях, толпы уродов. Не хотелось попасть в ловушку, где их всех перебьют поодиночке.

Приложив палец к губам, Март поднял ладонь другой руки, приказывая всем оставаться на месте, и медленно пошёл вдоль длинного центрального туннеля, останавливаясь возле каждого разобранного тюбинга.

Место выглядело жутковато. Несмотря на едва заметное свечение стен, покрытых слюной копателей, света было мало. Для обыкновенного человека, не обладающего зрением лекана, всё должно было тонуть в полумраке уже через пять-десять метров.

Толпа, сгрудившаяся у спуска, молчала. Барн и Штефан стояли спокойно. Ян, за время плена привыкший исследовать туннели копателей, смотрел скорее с любопытством. Но нервничавшие Губители переступали с места на место, трогали оружие, оглядывались. Март спиной видел их напряжение. Слышал, как шуршит бетонная крошка под подошвами, как поскрипывает одежда, как учащённо дышит кто-то…. Возможно, Дагир — зверь, боящийся замкнутых пространств. А стены тут, казалось, схлопывались и потолок давил, едва не задевая макушку. В боковых туннелях, прорытых не огромными машинами чужого мира, а копателями, будет намного теснее, хотя и эти туннели были рассчитаны на то, чтобы в них мог свободно пройти танк. «Дальше Дагиру будет совсем худо», — подумал Март, замерев у очередного тёмного проёма.

Из сырой дыры веяло теплом.

Сыростью и теплом тут тянуло из всех отверстий, и Март шагал, пытаясь угадать, где жар чувствовался сильнее. Он запомнил ещё по поезду, на котором уехала Девочка, уроды любят тепло. Мать следовало искать там, где будет теплее всего.

Он прошёл всё подземное помещение станции до конца. Вернулся. Не доверяя себе, подозвал Штефана, Барна и Тесака. Первые двое были леканами, только не сломанными, как он. А Тесак с его вживлёнными в плоть инструментами, вообще мог определить температуру тела с точностью до десятой доли градуса. Возможно, он сумеет проделать тот же трюк и с температурой воздуха.

Говоря одними губами, зная, что его услышат и леканы с их великолепным слухом, и Тесак, чей слух не уступал его собственному, он объяснил свою мысль и указал на те два ответвления, поток воздуха в которых показался ему особенно прогретым.

Кивнув, все трое направились туда. Март остался с Губителями, чтобы не пугать людей. И для Губителей, и для Дагира выглядело бы подозрительно, если б Тесак и леканы — все ушли вдруг дальше по коридору, оставив их одних.

Проверка не заняла много времени, и слово Тесака стало решающим. Он действительно смог ощутить разницу температур, и хоть она составляла всего пару градусов. Они решили идти по туннелю, выбранному им.

Март тихо порадовался тому, что не оставил Тесака с Леком, как намеревался изначально.

Сдавленные узким пространством нового хода, они вытянулись цепочкой. Люди шли в центре, с обеих сторон охраняемые леканами. Тесак и Барн, за ними — Март, Ян с Дагиром, горстка притихших Губителей и Штеф — замыкающим.

Стены тут, как ни странно, были почти такими же ровными, как в туннелях метро, хоть эти ходы прорыли и не машины, а уродливые руки-ковши копателей. Март помнил недоумение, которое вызывал один взгляд на эти сращенные пальцы. Но, оглядываясь вокруг, понимал, инструмент этот был достаточно эффективен.

Через пару десятков метров они натолкнулись на первую развилку.

Март, шедший впереди вместе с Тесаком и Барном, замер. Пока что сбывались худшие его опасения. Если туннели будут ветвиться и дальше, они могут попросту заблудиться в них, так и не найдя тела Матери. Глядя на два прохода, один — с лёгким уклоном вниз, другой — выглядящий ровным продолжением того туннеля, которым они шли, Март растерянно шарил по карманам.

Ещё на «Чкаловской» он обнаружил, что покрытие стен, созданное из слюны копателей, невозможно процарапать ножом. И он не мог сообразить, чем ещё можно было бы оставить метку. Вынул, наконец, завалявшийся в кармане патрон. Осмотрел его, вертя в пальцах. Сжал. Но патрон был всего один, а развилок — он был