Воевода - Денис Старый

так, чтобы меньше глаз видело, что мы увозим. В своих действиях я всё ещё опираюсь на опыт из будущего и прекрасно понимаю, что если люди увидят, что вывозится немало зерна, то, даже с учётом того, что был расчёт и в Бродах остаётся достаточно продуктов для пропитания, будет сложно объяснить людям, что они голодать не будут.

Нам же огромную ораву людей нужно будет кормить. В Островное поселение уходило не меньше трёх сотен мужчин, с ними ещё и спасённые женщины. Теперь нужно держать ухо востро, чтобы новоприбывшие не увели жену.

Я не о своей говорю, а о том, что так уж получается, что старожилам нужно будет присматривать за своими женщинами. Та же Акулина может найти кого-нибудь посговорчивее, чем Мстивой. Что-то у них не ладится, ругаются часто.

Ощущение, что возвращаюсь домой, не могло не радовать. У каждого человека должен быть дом. У меня — есть! И семья, и друзья. Врагов бы еще вывести, так и вовсе жизнь удалась.

От автора:

Наш современник попадает в Темные века. Сможет ли он воспользоваться знаниями и умениями, что даны ему жизнью в двадцать первом веке? Шанс есть, и немалый. https://author.today/work/246798

Глава 7

Козельск.

11 февраля 1238 год.

Сотник Андрей Колыванович смотрел на малолетнего князя и силился не рассмеяться. Василий Иванович, князь Козельский, был двенадцатилетним парнем. Именно тот возраст, когда рост позволяет чувствовать себя взрослым, а разум не поспевает за развитием тела. Вот князь и подражал поведению мудрых мужей. То хмурил брови, то смотрел исподлобья, словно бы обладал тяжелым взглядом. Спину еще держал ровно, грудь выпячивал.

Между тем, в глазах юного князя было разумение того, что происходит. Его на совесть учили, а то, что князь с мальства был приучен принимать решения, сильно помогало в обучении. И все чаще Василий Иванович, князь Козельска, отдавал приказы и являл свою волю, и это не противоречило здравому смыслу, как и мнению двух важных людей Козельска, после князя, конечно, важных.

Это были воевода Вадим и матушка князя, имевшая большое влияние на своего сына.

Андрей Колыванович был уставшим. Семь дней он добирался до Козельска. Хотя расстояние от того места, где стояла община Ратмира, до окраинного города Черниговской Руси, составляло самое большее четыре дня пути.

Дело в том, что Андрею и тем людям, которых он взял с собой в Козельск, предстояло пройти ещё не проторённой дорогой. Через лесные буреломы Андрей пробирался в сторону Козельска. Люди чуть не утонули в лесных болотах. Иногда приходилось очень долго прорубать себе путь, исцарапали и коней и себя в малине и ежевике. Но в итоге старания людей вознаградились. И теперь понятно, что если будет нападение со стороны ордынцев, то можно будет людей уводить лесом.

Мало того, но уже через три дня пути через лес, а скорее всего, такие переходы станут легче, так как уже будет прорублена просека, люди выйдут на степное пространство. Здесь же недалеко и до Козельска, чуть дальше — до Новгорода-Северска.

Достаточно еще раз пройти людьми, мужиков двести, чтобы за пару недель проделать даже сносную дорогу. И это сделать нужно обязательно. Необходимо быть уверенными, что в случае наступления ордынцев на уже превеликую, если с бродниками, общину, гражданских спасти получится.

— И зачем мне торг вести и уговоры составлять с теми людьми, кто в лесу и на реке? Знаю я бродников — и не раз бывало, что нападали они как разбойники. Да разбойники они и есть, — вслух рассуждал князь Василий Иванович.

Князь говорил и всё поворачивался по разным сторонам, то выискивая глазами мать, то ища одобрения у воеводы Козельска, Вадима. Вместе с тем советники не спешили поправлять юного князя, предоставляя ему возможность самостоятельно принять решение. Потом они, а это кроме воеводы и матери, еще пятеро бояр, выскажут в чем прав князь, в чем не очень.

— Князь, я железо привезу. Много доброго железа — двадцать подвод. А ещё и свиного железа привезу столько, сколько ты скажешь. Разве же не нужно тебе стрелы сделать и людей своих облечь в броню? Разве же ты не знаешь, что беда на русские земли пришла? — говорил Андрей Колыванович.

— Так то беда пришла на Рязанские земли и на земли великого князя Юрия Владимирского. А города и селения Черниговского князя никто не трогает. И нас не тронут. Кто же его знает, что не поделили между собой ордынцы и рязанцы с владимирцами? — отвечал юный князь.

Андрей понял, что в данном случае прозвучала какая-то заготовка. Князь говорил словно бы не своими словами, повторял чьи-то фразы и выражения. Но когда Василий Иванович посмотрел в сторону матери, стало очевидно, кто оказывает наибольшее влияние на юного князя.

С другой стороны, воевода насупился. Наверняка могучий, с изрядной долей седины, мужик, спит и видит, как увеличить число дружины, обрядить всех воинов в добрые доспехи и дать доброе оружие. Так что слова Андрея про железо легли все же на благодатную почву.

— Пророчество было, княже. И пока оно сбывается. Говорил о грядущем тот человек, которого я старшим для себя считаю, Ратмир. Изрек он, что падёт Москва. И слышал я, что уже ордынцы рядом с Москвой. А до того слышал я, что под Коломной, что от Козельска не так и далеко, будет разбито войско Юрия Всеволодовича, — Андрей попробовал зайти с другой стороны.

Когда Андрей Колыванович въехал в Козельск, уже в посаде стал интересоваться и расспрашивать, кто такой Василий Иванович, князь. И многие говорили, что князь — смышленый, хоть и юный, любим в народе. Но весьма впечатлителен, может иногда и слезу пустить принародно. Людям такая откровенность нравится, но не уверен, что такой юный князь сможет их защитить.

А еще и матушка… Ее саму считали ведьмой, все какие-то странные личности вокруг княгини крутятся. Гадальщики, предсказатели, знахари, травники — весь этот люд знает, что если что у княгини можно просить помощи и даже серебра.

Андрей наслушался от простых и словоохотливых людей Козельская много чего про князя и понял, что он особо впечатлительный. И что больше всего на Василия Ивановича влияют воевода и мать. Вот они и соперничают за юного князя.

А еще сотник удивился, насколько же открытые и приятные люди тут проживают. Бывал Андрей в Чернигове. Так там все, словно бы зазнавшиеся, озлобленные. Примерно такие же люди живут во Владимире. Не говоря уже о новгородцах, которые