Воевода - Денис Старый

Атаман падает на колени, меч остается торчать в поверженном противнике. Раненая нога Тура не выдерживает такой нагрузки, подламывается, и он заваливается на притоптанный, смешанный с грязью снег.

Нависаю над противником. Не спешу его убивать. И нет, я не играю с толпой, не набиваю себе очки шоумена. Я смотрю в глаза этому человеку.

— Не погуби людей! — решительно говорит мне атаман.

Я выдёргиваю свой меч из его спины и тут же протыкаю своего врага в грудь. В сердце человека, который до конца стоял за свои принципы и который хотел добра людям, за коих отвечал. Но у него своя правда, а я за свою правду ещё имею шанс героически умереть.

Вот только победой будет не моя смерть, даже если в этот момент я буду видеть, как умирает последний ордынец на русской земле. Победой будет моя жизнь.

«Трибуны» замерли. Никто не смел сказать ни слова. То, что только что казалось спектаклем, закончилось трагедией реальной жизни. Наверняка думают, что их ждет впереди. Был атаман, он решал за всех, а теперь?

Я распрямился. Направился в сторону холма. Подошёл максимально близко к бродникам, которые всё ещё безмолвствовали.

— Пойдёт ли кто-нибудь за меня и за боярина Коловрата? Готов ли кто жизни свои отдать, но не быть трусливым рабом, продавая своих женщин завоевателям? — чуть отдышавшись, кричал я.

— Я пойду за тобой! — первым выкрикнул Браномир. — Я сам был готов сегодня вызов бросить Туру. Нету мочи у меня спину гнуть. Хрустит она шибко, видать старый я.

Многие засмеялись.

А Брономир, как и его люди, уже спустившиеся к подошве холма, пошли в мою сторону.

— Я за тобой, за Коловратом! — выкрикнул ещё один ратник, тот, который первым узнал боярина.

И с ним спускались десяток воинов, в основном облачённых в длинные кольчуги. Скоро спускались и другие.

— У нас новый атаман! — закричал Мирон, неожиданно оказавшийся в самом центре рассевшихся по склону холма людей.

Выкрики тут же стали перенимать и другие бродники.

Да! Я стал атаманом бродников. Надолго ли? Жизнь покажет. Быстротечная жизнь в борьбе и любви — она многое покажет. Но даже если эти люди в скором времени погибнут за идеалы русской свободы и воли, то они точно сумеют стать примером для будущих поколений.

А ещё я обязательно произведу большое количество листов бумаги и буду распространять легенду о Коловрате, легенду о ратнике Ратмире, ставшем атаманом людей Реки. Буду взывать к чувствам русичей. Пусть в будущем найдут эти бумаги, даже если я кану в Лету, пусть прочтут их. И тогда, может, на Куликовом поле, или на каком другом, под рукой решительного князя окажется куда как больше сильных, мотивированных, обученных ратников.

Мне нужно очень многое написать. Многое — пока не пришли ордынцы наказывать меня и моих людей за то, что предпочитаем не быть рабами.

— Мы не рабы! Рабы — не мы! — орал я, надрывая голосовые связки.

Уже в третий раз я повторил этот девиз, и вот наконец он был подхвачен другими людьми. Воодушевлённые, все кричали, все верили, все были готовы хоть бы и жизни свои сложить за великую идею.

Насколько этой готовности хватит, покажет время и события. Но если бы я прямо сейчас сказал, что мы идём воевать с ордынцами, то уверен, что большая часть собравшихся людей пошли бы за мной, не раздумывая больше. Но мы не можем наступать. А вот создать такую оборону, чтобы нас было тяжело сковырнуть, — вот это под силу. Вот этим нужно заниматься прямо сейчас.

— Мы не рабы, рабы — не мы! — кричали люди, и эхо разносило эти слова на вёрсты вокруг.

Может быть, ещё кто-то услышит. Может, услышат старые боги или Господь Бог, да пошлёт разума русским людям, чтобы они объединились против единой угрозы.

НОВИНКА!!!

https://author.today/work/518375

Друзья, в ночь на 4 декабря стартую новинкой. Поддержите, пожалуйста.

Мгновение — и я в прошлом. Без Родины, среди чужих интриг, на службе у самого Велизария.

Что ж… если у меня отняли прошлое, я построю новое.

Денис Старый. Славянин

https://author.today/work/518375

Глава 6

Броды

9 февраля 1238 года

Военный совет длился уже больше двух часов. Люди этого времени так долго не заседают, тем более «на сухую». Это в будущем привыкли к долгим докладам, переговорам, обсуждениям. Нынче же собрались, решили и быстренько разбежались. Чего репу в ступе молоть?

Однако, и положение дел было, мягко сказать, неоднозначным. Необходимо решить вопросов столько, что как бы не пришлось ещё и завтра заседать.

— Воевода, может и поснедаем? — спросил один из бродников.

Тот, что узнал Коловрата и выразил свою лояльность через боярина и мне. Словоохотливый малый, да и без понятия, когда можно говорить, а когда нужно и потерпеть, промолчать.

— Как закончим, да клятвы приму, так и поснедаем. Зря ли свинью в обед зарезали, да бабы хлебных лепешек напекли? — сказал я.

Атаман строго посмотрел на нетерпеливого ратника. Да, теперь этот. Я — не атаман Бродников. Вот так.

Нет, если бы я захотел им стать, то непременно смог бы убедить толпу, покричать ещё что-нибудь пафосное, завлечь людей словами и своими яркими поступками. И всё бы сработало, и я стал бы атаманом. Более того, я к этому вёл. Однако мозг успел вовремя включиться, и я дал заднюю.

Почему? А просто понимал, что кроме того, что я чужой для этих людей (а что бы ни говорили, но субэтнос бродников уже сложился), так ещё и буду призывать к слишком активным действиям. И для того, чтобы контролировать все процессы, мне нужно будет оставаться здесь.

Вот только я активно готовил островное поселение к обороне. Собирался ещё больше активизироваться на этом направлении, чтобы уж если удивлять врага, так по полной.

— Признаёшь ли ты мою власть над собой? — спрашивал я у Браномира. — Готов ли ты в том поклясться Господом Богом Иисусом Христом и крест на том целовать, и воззвать и к богам старым, к памяти предков своих, к чести и достоинству человека реки?

Клятву, которую мне должен был дать Браномир, я постарался сформулировать так, чтобы не упустить никого из тех, кто явно поспособствует страху перед нарушением клятвы.

— Клянусь я в том! — сказал Браномир.

Сразу после того, как они склонили головы над телом убитого