Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

— Соловей, — негромко сказал Марек из угла, не отрываясь от проверки оружия. — Это наследник великого дома. Помни, с кем и как можно говорить.

Соловей покосился на капитана, потом на Феликса, потом снова на капитана. Пожал плечами и откинулся обратно на кресло, всем видом показывая, что тема закрыта. Ухмылка никуда не делась, но язык он всё-таки прикусил.

Сизый сидел в дальнем углу, забившись между ящиками и стеной, и смотрел в пол. После разговора с Мирой из него будто весь воздух выпустили. Ни огрызаний, ни ругани, ни его обычного «чё пялишься». Просто сидел и молчал, и это было как-то неправильно, как молчащий будильник или пустая бутылка на столе.

Я знал, о чём он думает. О Ласке, конечно. О том, что её сестра оказалась живой, настоящей и очень, очень опасной. О том, что теперь есть шанс её найти, но для этого сначала нужно пережить эту ночь.

— Ладно, — я хлопнул ладонью по столу с картами, прерывая эту комедию взаимного разглядывания. — Хватит принюхиваться. Нужно решить, как будем брать мельницу.

Марек подошёл к столу и упёрся в него кулаками, разглядывая карту города, которую Мира разложила поверх своих бумаг. Я встал рядом.

— Мельница за северными воротами, — сказал я, ткнув пальцем в край карты, где городские постройки сходили на нет. — Это всё, что мы знаем о расположении.

— Я видела её снаружи, — Мира подошла ближе. — Пару раз проходила мимо, когда следила за людьми Засыпкина. Старое здание, три этажа, хозяйственные пристройки. Забор по периметру, ворота с южной стороны. Но внутрь не совалась, не было причин.

— То есть мы идём вслепую, — это был не вопрос.

— Почти.

Марек нахмурился и провёл пальцем по карте, будто мог нащупать нужную информацию.

— Там около тридцати человек, — сказал он. — Это со слов Засыпкина. Насколько им можно верить?

— Он был достаточно напуган, чтобы не врать по мелочам. Но точное число… — я пожал плечами. — Может быть двадцать. Может быть сорок. Узнаем на месте.

— Маги?

— Засыпкин не говорил. Но там сидит какой-то химеролог по имени Крюков, он главный. Если он сам не маг, то наверняка держит парочку под рукой. Такие места без магической поддержки не охраняют.

— То есть мы не знаем.

— Мы не знаем.

— Расположение постов?

— Неизвестно.

— Патрули?

— Неизвестно.

— Внутренняя планировка?

— Марек, — я посмотрел на него. — Мы не знаем ничего, кроме расположения и примерного числа охраны. Это всё.

Капитан помолчал.

— Разведка? — спросил он без особой надежды.

— Нет времени.

Я кивнул в сторону Миры.

— Сегодня днём она положила почти три десятка человек посреди города. Думаешь, это останется незамеченным?

Марек медленно кивнул, понимая, к чему я веду.

— К утру слухи расползутся по всему Рубежному. К полудню о бойне узнает каждая собака. А Засыпкин — не сам по себе, за ним стоят люди из столицы. Серьёзные люди, которые вложили в этот бизнес серьёзные деньги. Как думаешь, что они сделают, когда узнают, что их местный управляющий вляпался в дерьмо по самую макушку?

— Пришлют помощь, — Марек понял сразу. — Или прикажут всё зачистить и залечь на дно.

— Именно. Документы уничтожат, свидетелей уберут, мельницу сожгут к чертям собачьим. И всё, что мы получим — это кучу пепла и ни одной зацепки.

Я постучал пальцем по карте.

— У нас есть эта ночь. Может быть, завтрашнее утро, если повезёт. Потом окно закроется, и всё будет зря.

Соловей, который до этого полулежал в кресле и слушал наш разговор вполуха, лениво ковыряя ногтем подлокотник, вдруг оживился.

— Дайте-ка подытожу, — он приподнялся на локте с таким энтузиазмом, будто ему предложили бесплатную выпивку, а не самоубийственную вылазку. — Тридцать рыл охраны, плюс-минус. Возможно, маги, возможно, нет — сюрприз будет. Укреплённая позиция, которую мы в глаза не видели. Планировки нет, расположения постов нет, путей отхода нет.

Он загнул пальцы, пересчитывая, и расплылся в ухмылке.

— И выдвигаемся мы прямо сейчас, посреди ночи, без подготовки, без разведки и без подкрепления. Потому что ждать нельзя. Я правильно понял?

— Всё верно, — кивнул я.

— Блеск! — Соловей аж просиял. — Просто блеск. Обожаю такие расклады.

— Ты не идёшь, — сказал Марек.

Улыбка сползла с лица Соловья как масло со сковородки.

— Что значит «не идёшь»?

— То и значит. У тебя дыра в спине и правая рука работает почти не работает. Какой из тебя боец?

— Нормальный! — Соловей возмущённо дёрнулся и тут же скривился от боли. — Я и не в таком состоянии воевал. Однажды под Вышгородом мне копьём пробили бедро, так я ещё три часа…

— Соловей.

— … держал позицию, и ничего, выжил, а тут какая-то царапина…

— Соловей.

— … да я в полной темноте одной левой положу больше народу, чем вы все вместе…

— Ты остаёшься здесь, — отрезал я.

Соловей открыл рот, закрыл, снова открыл. Посмотрел на меня, потом на свою перевязанную спину, потом снова на меня.

— То есть, — произнёс он медленно, будто пробуя слова на вкус, — вы хотите, чтобы я сидел в этой вонючей дыре и ждал, пока вы там геройствуете без меня?

— Именно.

— Один?

— Ты справишься.

Пауза. Соловей посмотрел на потолок с видом человека, которого жестоко предала судьба, потом тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Но учтите: если вы все там поляжете, а я тут выживу, буду до конца дней рассказывать, что вы сами виноваты. Не взяли лучшего бойца, вот и результат.

Феликс кашлянул. Негромко, с той особой деликатностью, которая означает «заткнитесь все и слушайте, сейчас будет важное».

— У меня шестеро людей в городе. Приехали со мной из столицы. Все проверенные, все умеют обращаться с оружием.

Козырный туз, выложенный на стол с небрежной грацией. Вот вам решение всех проблем, благодарить можете потом.

Я покачал головой.

— Не пойдёт.

— Почему?

— Потому что «проверенные люди» из столицы — это оксюморон. Там каждый второй на кого-нибудь работает, а каждый первый — ещё и на кого-нибудь другого.

Феликс нахмурился, но я не дал ему вставить слово.

— Отец точно приставил к тебе соглядатая. Это как минимум. Может, двоих, он параноик, ему нравится перестраховываться. И если хоть один из твоих «проверенных» напишет отчёт о том, что наследники дома Морнов ночью штурмовали какую-то мельницу…

Я не стал заканчивать, так как в этом не было нужды. Феликс и сам прекрасно понимал, что будет дальше. Вопросы, расследование, скандал. Отец терпеть не может скандалы. Особенно те, которые он не контролирует.

— Ты не знаешь наверняка, — сказал Феликс, но