Бесконечность - Марцин Подлевский

— Подтверждаю, — сказал Нерон.

— Как это: столкнулись? — не поняла Алаис. Девушка подняла голову. Ее единственный незакрытый перехватным моноклем глаз казался увеличенным, будто эдил не могла оправиться от удивления. Она сглотнула слюну.

— По-моему… — Она замялась, но собралась с духом и закончила: — По-моему, они отключены.

— Как это: отключены?

— Большинство энергетических сигнатур исчезли, — объяснила взволнованная девушка. — Но это еще не все… некоторые выглядят серьезно поврежденными, будто участвовали в каком-то бою.

— Приблизь, — приказала Тине, и эдил выполнила приказ. Действительно, корпуса единиц выглядели серьезно поврежденными. — На них напали во время прыжка?

— Кто бы это ни сделал, он все еще преследует их, — заметил Нерон. — У меня есть сообщения о новых открытиях Глубины.

— Мы будем готовы, — сказала Алаис.

Но к тому, что пришло, подготовиться было невозможно.

***

Внутренние звездные скопления возле Стрельца А — Арки и Пятерняшек — которые находятся примерно в двадцати пяти тысячах световых лет от Терры, на протяжении тысячелетий были резиденцией Великих Имперских Родов. Однако, разорванные Выгоранием, звезды обоих скоплений остались лишь тенью былой славы. Здесь полосы Опустошения были особенно густыми, и их щупальца поглощал далекий Стрелец А, замораживая Выгорание в вечном безвременье. Далекая Машинная Война была для его горизонта лишь мгновением, а летящие к его внутренности обломки Машин и людей, уничтоженные во время знаменитой Битвы Ядра, — свежим опытом, как и гораздо более древние, затерянные астролеты Старой Империи или трупы мертвых Дланей Императора. Но не только это оставалось здесь застывшим вне времени.

Здесь также эхом раздавался полный отчаяния призыв генохакера Кирк Блум.

Это был не призыв из настоящего, прошлого или будущего. Каким-то парадоксальным образом он звучал здесь всегда — может быть, даже с момента рождения древнего Млечного Пути. У него не было начала, середины или конца. Он продолжался в Белом Шуме, как зов, хотя ожил только сейчас, синхронизировавшись с планетой Империум. Голос Кирк, записанный во льду и усиленный благодаря незавершенной генной трансформации в Элохим, оживил Выгорание, из которого — как из черной дыры — сразу вынырнули гримы Бледного Короля.

Огромные сущности Бледного Отряда поплыли потоками, которые на мгновение озарились мраком черной дыры. Они все еще находились в Глубине и одновременно полностью покинули ее. Их окружал глубинный призрак — непонятная для членов Научного Клана неопределенность Белого Шума. Обычная материя Вселенной волновалась вокруг них, таяла и затвердевала, но с каждой минутой гримы, Призраки и эребы казались все более реальными, как будто их приход проникал в саму ткань Вселенной.

Они летели вперед.

Набирали скорость, перескакивая сотни световых лет благодаря полосам Выгорания. Похоже, Бледный Отряд не нуждался в глубинных дырах или искрах — ему хватало густой сети Опустошения, окутывающей всю Выжженную Галактику. Гигантская армада Бледного Короля рассеивалась, летя к самым дальним уголкам Галактики, и каждый пролетавший мимо нее обломок оживал и покрывался льдом.

Подобная судьба ждала и «Легата» Посланницы Человечества Маделлы Нокс.

Бывшая Наблюдательница Сектора Контроля сначала запаниковала, что само по себе было как минимум странно. Ведь она уже не чувствовала себя так, как раньше — что бы ни сделало с ней Единство, это помогло ей стать устойчивой к последствиям истерического следования эмоциям. А теперь она снова могла кричать, могла даже отчаиваться — но в глубине души все время анализировала свою ситуацию и искала решения.

Крик мог быть высвобожден, но это было механическое освобождение — необходимый сброс пара из перегруженной системы. То, что могло сломать человека, не могло сломать то, чем она стала. Поэтому, хотя гнев и страх кружили на поверхности ее сознания, как вновь обретенные старые товарищи, Нокс оставалась рациональной. А проведенный анализ подсказал ей попытаться взять корабль под свой контроль.

Она не знала, где именно находится. Мониторы и голо проецировали только пульсирующую тьму. Где-то потерялось направление, определяемое по положению близлежащих небесных тел и буев. Синхрон мог не работать, но, как бы то ни было, у нее все еще были карты, загруженные в Источник — машинный аналог Галактического Кристалла. С небольшой долей везения и поддержкой Искусственного Интеллекта корабля она могла бы воспользоваться ими.

Проблема заключалась в том, что ей не хватало ориентиров. По крайней мере, вначале.

Тьма была живой — Нокс чувствовала это. Мрак казался дышащим… а затем его заполнили разрывы. Что-то в нем мелькнуло: фрагменты прежней структуры, которые датчики «Легата» не могли полностью уловить и передать, но которые Маделла могла разглядеть на простом визуальном экране. Запутавшись в сети, связывающей её с машиной-кораблём, Нокс увидела то, чего не должна была видеть.

В Выгорании сверкала Глубина.

Маделла закрыла глаза, но непонятное послесвечение дрожало под веками. Она закричала, но крик замер в горле. А «Легат» остановился — замер в такой внезапной неподвижности, что она почти услышала треск ломающихся антигравитонов.

— Маделла.

Это был не голос ИИ. Странно спокойный, мужской, хотя в нем слышалась нотка легкого нетерпения. Нокс не открывала глаз: она все еще боялась, что за неостеклом корабля или на одном из мониторов, заполненных Белым Шумом, она внезапно увидит Глубину во всей ее красе и величии.

— Маделла, у меня не так много времени.

Я не хочу, подумала она. Я не позволю!

— Я знаю, что ты в сознании, — продолжил голос, к которому присоединился другой, тревожный звук: шаги и что-то вроде глухого удара чем-то тонким, но твердым о пол корабля. — Я уже говорил тебе, что не люблю вмешательства такого рода. Поэтому я бы предпочел, чтобы мы не теряли больше времени. Скоро все закончится, и я хотел бы, чтобы мы кратко обсудили твою ситуацию.

Нокс не ответила. Она лишь слегка дернулась в упряжи, как пойманное насекомое. Чувствовала, что если откроет глаза, станет только хуже. Все, что удерживало ее разум в узде — эта программная упряжь Единства — просто сломается, как средневековая спичка.

— Ладно, как хочешь, — сдался он. Его хозяин остановился, шаги затихли. Он, должно быть, стоял прямо перед ней, она чувствовала его присутствие, но все еще не открывала глаз. — Мы можем решить это по-другому, если хочешь.

Маделла слегка приоткрыла губы, но из них вырвалось лишь что-то похожее на стон.

— Я же тебе говорил, что мое присутствие здесь в лучшем случае нежелательно, — продолжил гость. — Энди, может, и по-другому смотрит на это дело, но я совершенно другого мнения. Любые