Бесконечность - Марцин Подлевский

орбитальной станции Кристалл, скрытая за луной Серебро, находилась также «Утренняя Звезда» — единственный экспериментальный колосс Согласия, который строили в секрете несколько десятилетий и только сейчас показали: гигантская, почти двадцатикилометровая крепость, которой командовала куча генералов, подчинявшихся нескольким адмиралам на борту.

Оснащенная туннельными пушками и человеческой версией запрещенного Оружия — хотя его эффективность было трудно сравнить с Оружием Машин — «Утренняя Звезда» была настоящей гордостью. В конце концов, ее создание было высшим достижением постапокалиптического, выродившегося человечества.

Насколько важно было это достижение, показали Призраки.

Сначала Нить Мойры проявила неожиданную активность — как будто что-то разорвало ее изнутри. В какой-то степени это напоминало открытие Глубины, но здесь не было сопровождающего ее лазурного сияния. Нить просто загорелась, как черная рана — скверна, которая испортила звезды.

Следом из раны выплыли Призраки. Они появлялись медленно, мерцая неопределенностью метапространства. Они были огромны — хотя и не так велики, как «Утренняя звезда»; но их было сразу три. Древние, воскрешенные кощунственной «нежизнью» Дланей Императора. Конец человечества от рук Консенсуса и Машин был очень вероятен. На этом фоне решение Кирк Блум вызвать Бледного Короля казалось, может быть, ужасным, но логичным решением. Прибытие Бледного Воинства могло — хотя и не обязательно — дать людям шанс на выживание в надежде, что человеческая раса была слишком незначительной, чтобы Бледный Король захотел уничтожить ее.

Логическая ошибка девушки, зараженной льдом Империума, заключалась в том, что она не учла, откуда прибудут корабли, несущие гибель. В отличие от Чужаков или разбросанных по всей Галактике Машин, Бледный Король появился в галактическом центре и, естественно, направился к внешним Рукавам, используя черные щупальца Выгорания. Скрытое во Внутренних Рукавах человечество стало первой цивилизацией, с которой он столкнулся. Цивилизация, о которой хорошо знал его Вестник и которую он хотел уничтожить так же сильно, как когда-то спасти.

— У нас контакт с ШСС, — подтвердил техник на борту «Утренней звезды». — Задержка в секундах. Соединять?

— Немедленно, — согласился адмирал Стокс на посту Первого Командующего. — Они это видят?

— Да, господин адмирал.

— Цельтесь во все три корабля. Огонь открыть только после подтверждения.

Гигантский сердечник, расположенный в сердце человеческого колосса, закачал энергию в Оружие в соответствии с приказом Стокса. Флотилия, сопровождавшая «Звезду», медленно заняла исходные позиции. Но летевший к ним вражеский флот, хотя и мог стрелять, не произвел ни одного выстрела. Он плыл к ним, будто не обращая внимания на величайшую военную мощь человечества, защищавшую его галактическое сердце.

— Разрешаю активировать Оружие, — подтвердило голо Маршала Галактических Вооруженных Сил Керкоса Санда, отображенное на огромном экране, соединенном с различными СН Оперативного Зала крепости. Маршал передавал с планетарного ШСС. — Можете стрелять, когда будете готовы.

— Есть. — Стокс кивнул головой.

Сопровождавшие его подчиненные генералы молчали, глядя через огромное неостекло суперкорабля. Длани Императора — некогда сверкавшие золотом и серебром, а теперь черные и покрытые льдом — напоминали плывущие к ним космические кладбища.

— Сейчас, — прошептал Стокс.

«Звезда» задрожала от самых нижних до самых верхних палуб. В СНОЗ на мгновение погас свет и отключилась большая часть оборудования и навигационных консолей, обслуживаемых сотнями техников, компьютерщиков, генокомпьютерщиков, астролокаторов и пилотов. Оружие было испытано только один раз, около пятнадцати лет назад, на одном из дальних солнц, спрятанных в Рукаве. Тогда стреляли в сектор, частично подвергшийся Выгоранию, и с ужасом наблюдали, как желтая звезда сначала вспыхивает красным, а затем разливается по системе гнилой зеленью и синим, чтобы наконец погрузиться в живой черный цвет, соединяясь с щупальцами Выгорания, присутствующего в системе. И хотя объявили, что все прошло хорошо, вся команда вернулась на Лазурь с воспоминаниями о воскресшем кошмаре.

Теперь тот же кошмар должен был повториться — и это близ столицы Согласия.

Энергия, выброшенная «Утренней звездой», не напоминала разрушение, которое испускали Машины, оснащенные Оружием. Это не был концентрированный пучок, фокусирующийся на цели и создающий Точечное Выгорание. Это не были разрозненные лучи Открытого Выгорания, попадающие в несколько секторов пространства и соединяющиеся, чтобы создать разрыв в материи Вселенной. Оружие людей — частично основанное на технологии туннелирования — больше напоминало волну, которая несла с собой разрыв и сама была разрывом: она разрывала все, что попадало в ее радиус действия, и высвобождала трансформированную форму пустоты. Было трудно уклониться от такого удара, и уж точно не могли уклониться от него такие огромные сущности, как Длани.

Через мгновение, которое показалось очень долгим, экраны снова ожили. Тьма в СНОЗ «Звезды» была рассеяна светом. А призраки, скользящие к человеческой крепости, исчезли, как будто их никогда и не было.

Сначала никто ничего не сказал. Все просто смотрели в темноту, которая заполнила мониторы и сенсорные голо. Темноту, в которой не было видно даже звезд. А потом — как и в лазурном ШСС — по всей Стазис-Навигаторской Оперативного Зала колосса раздались плач, благодарственные молитвы и крики победы.

— Рапорт, — наконец произнес Стокс, но никто его не услышал. Адмирал подождал еще немного, чтобы наконец повернуться к ответственной за технический отдел Третьему Командиру, адмиралу Лете.

Худая, красивая женщина жестко кивнула головой и нажала кнопку компьютерного усиления голоса.

— Рапорт! — сказала она достаточно громко, чтобы ее наконец услышал главный корабельный техник. По всей «Звезде» воцарилась тишина.

— Мы все еще не уверены, — ответил через минуту вызванный специалист. — У меня здесь много белого шума, госпожа адмирал…

Лете снова кивнула головой. «Утренняя звезда», хотя и была самой большой тайной Выжженной Галактики, нанимала лучших специалистов, подготовленных Космическими Академиями. Сомневаться в их компетентности было бы как минимум неуместно. Тем не менее, в СНОЗ гиганта раздался тихий, тревожный шум, который прекратился только тогда, когда за огромным неостеклом суперкорабле стал виден выжженный разрыв.

То, что когда-то было Призраками древних Дланей, перестало существовать. Посреди дрейфующих обломков можно было разглядеть сердце нового Выгорания, напоминающее центр небольшой черной дыры, разрастающейся щупальцами по всей системе.

— Удалось, — безжизненно объявил Стокс, но никто не позволил себе вздохнуть с облегчением или воскликнуть от радости.

Выгорание, ранее видимое как хрупкая Нить Мойры, внезапно выросло до размеров живого кошмара. Лазурная система уже никогда не будет такой, как раньше. Возможно, ее агония длилась бы много веков, но колосс, уничтожив призрачные Длани, обрек ее на неизбежную гибель.

— Примите мои поздравления, — прозвучал голос Маршала Санда. — Что бы это ни было, я уверен, что… — Что-то щелкнуло, и голо внезапно замигал, как большинство электронных устройств