Бесконечность - Марцин Подлевский

Он немного зафиксировал механическое тело, по которому еще пробегали легкие спазмы — остатки электронной активности — а затем нервным движением вырвал один из тонких кабелей доступа, запутавшихся в петле комбинезона механика.

— Подключаю, — сказал он, вставляя разъем в заднюю часть цилиндрической головы Машины. Помс задрожал и снова замер. — Момент!

— Поторопись, — прошептал Грюнвальд, но Месье не нуждался в подбадривании. Он подбежал с кабелем к консоли и вставил разъем в компьютерный порт.

— Скользящий путь Т минус десять, — начал отсчет Харпаго. — Девять, восемь, семь, шесть…

— Эллиотт, — услышали они. Что-то нажало кнопку панельного интеркома по другую сторону двери. Голос звучал безжизненно, совсем как симуляция. — Эллиотт.

— …три, два, один, ноль.

«Черная ленточка» ускорилась. Вид за неостеклом изменился: появился переливающийся синий цвет. Они плыли по поверхности Глубины, и неопределенность стала настолько реальной, что они сами почувствовали себя гораздо менее материальными. В СН резко упала температура и замерцали призраки, но они не появились так, как в прошлый раз: Миртон не позволял слишком глубоко проникнуть в плоскость метапространства и контролировал полет гораздо лучше, чем раньше.

— Бесконечность… — прошептал призрак доктора Харпаго.

— Я нашла скольжение, — глухо сообщила Эрин Хакл. — Джонс? Сможешь удержать?

— Я… да.

— Корректирую… — сообщила со своего поста Пинслип Вайз.

Снова что-то хлопнуло: на этот раз в области Сердца. Они инстинктивно посмотрели туда. Отсутствие контроля за работой компьютеров корабля начинало сказываться. Они могли бы удержать скольжение с помощью ИИ и Миртона, но не были уверены, что «Черная ленточка» выдержит столь длительное путешествие. Если из-за измененной Единственным экстраполяции вышли из строя компьютеры и генокомпьютеры, пытавшиеся справиться с плоскостью Глубины, ошибки могли расти в геометрической прогрессии и в конце концов остановить всю систему.

— Не хочу вас беспокоить… — услышали дрожащий голос Месье, — но эти… мертвецы перестали биться в дверь.

— Вижу, — ответила Эрин, медленно отпуская рукоятки управления. — Харпаго?

— Автопилот включен, курс нормальный, — ответил ИИ. Хакл кивнула и начала стучать пальцами по клавиатуре навигационной консоли, не отрывая глаз от заданного курса. В принципе, такими вещами занимался Хаб… но ей не хотелось высказываться по этому поводу.

— Похоже, там никого нет, — сказала она через мгновение, когда ей удалось получить изображение с мониторов. — Но я не ручаюсь за это. — Она снова потянулась к рукоятке. — Капитан?

— Не сейчас, — прошептал Миртон. Грюнвальд все еще полулежал в капитанском кресле, глубоко погрузившись в «Черную ленточку».

— Я займусь этим, — предложила Пинслип Вайз. — Вместе с Месье. Ты все равно должна следить за скольжением. Я уже не изменю экстраполяцию, а через пять минут система зафиксирует ее.

— У нас нет пяти минут, Пин, — заметила Эрин. — Ты должна быть на посту. Месье?

— Что?

— Ты сам должен это проверить. Если ты уже подключил Помса.

Механик ответил не сразу, но все услышали его тяжелый, полный отчаяния вздох.

— У меня только одна мечта, — пробормотал он, проверяя свой фузионный пистолет и поворачиваясь к панели заблокированной двери. — Что бы ни случилось, я не хочу снова получить по голове.

***

Коридор выглядел пустым.

Конечно, многое изменилось. Сразу после превращения «Ленты» в «Черную ленточку» прежние недостатки, связанные с открытием микроглубины, только усилились. Стены слегка мерцали, но это было трудно заметить — будто кто-то подключил их к электричеству. Прыгун пронизывал холод, и Месье был уверен, что слышит шепот: что-то вроде отдаленного эха.

Механик нервно облизнул губы. Он не признавался в этом даже самому себе, но боялся, и сильно.

Эллиот.

Это имя, спецификация, которую он почти забыл, вибрировало у него под черепом. Мысли о нем вызывали странное беспокойство, как будто его донимала назойливая муха. Этот маленький ублюдок не должен так его называть, решил он. Он не имел права напоминать ему о себе! Из-за таких вот уродов, глубинных скольжений, трансгрессий и прочей напастной чепухи мы все вдруг оказались в мире Пинслип Вайз…!

— Месье? — голос Эрин Хакл, доносившийся из динамика, чуть не заставил механика нажать на курок. — Связь восстановлена. Ты меня слышишь?

— Слышу, — пробормотал он.

— Что там видно?

— Пусто, — ответил он. — Если не считать того, что наш корабль снова превратился.

— Ты должен привыкнуть после рейдов с Натриумом, — ответила она, как будто можно привыкнуть к превращению «Ленты» в ее полупризрачную версию.

— Ага, конечно.

— Слушай. Оставайся на месте, — услышал он. — Через минуту у меня будет трансляция с камер. По крайней мере, я на это надеюсь. Во всяком случае, что-то загружается.

— Не очень обнадеживающе, — пробормотал он.

— Я не Тански, — отрезала она. — А что касается него, то как только сможешь, сразу иди в кабинет доктора Харпаго. Подожди… у меня что-то есть. Проверю. Отключаюсь.

Раздался щелчок, и Месье слегка поморщился. Хаб был прав: Эрин всегда вела себя на корабле как настоящая королева. Ее идея пока оставаться на месте казалась ему довольно привлекательной. Однако он не собирался стоять без дела.

Месье слегка приподнял пистолет и осторожно двинулся по центру главного коридора.

***

Хакл что-то подозревала, но не могла это проверить.

В обычной ситуации она бы свалила все на Хаба. В любом случае, ей нужно было следить за стабилизацией скольжения, как и Пинслип с Миртоном. То, что давало шанс действовать быстрее, пришло к ней совершенно неожиданно и было связано с разумом доктора Харпаго, извлеченным микротами и мертвым.

В принципе, то, что создал Единственный, было трудно назвать Искусственным Интеллектом — точнее, было трудно назвать сейчас. Скопированный разум доктора, пораженный глубинной болезнью, был как бы заморожен, на что указывало предыдущее «отсутствие» Джонса. Это замораживание было одновременно проклятием и благословением, поскольку Харпаго выполнял ее приказы без возражений и раздумий, как ограниченный автомат. То, что оживило его — это нежное серебристое сияние, тянущееся от Миртона в виртуальной реальности импринта — дало ему медленно растущее сознание, свободу действий… но и нечто, что таилось в фоновом режиме, как разваливающиеся поврежденные файлы: болезнь, скопированная вместе со всеми путями его мертвого разума.

Половину времени после пробуждения Миртоном он потратил на то, чтобы понять, кто он, а точнее, что он такое. Он выполнял команды рефлекторно