Бесконечность - Марцин Подлевский

— Я понимаю, — сказал призрак. — Если хочешь, я могу провести анализ с помощью портативного набора. Он у меня в кабинете. Мне кого-нибудь позвать?

— Нет… — прохрипел Хаб, медленно поднимаясь с кушетки. — Я сам… разберусь.

То, что произошло потом, можно было бы сравнить с крестным ходом.

Ослабленный и все еще холодный Тански шаркал ногами, опираясь рукой о стену. Рядом плыло голо доктора — неизвестно зачем, ведь как ИИ корабля Харпаго он мог позволить себе мгновенно отобразить свою фигуру в кабинете. В какой-то момент, почти у самой двери, Хаб остановился и изрыгнул весь флюид, которым его накормили, и что-то, похожее на сгустки крови.

— Господин доктор, — пробормотал он невнятно, — кажется, я немного беременен…

— Очень смешно, Тански, — отрезал Джонс. — Подожди минутку.

— Чего я должен… ждать?

— Мне не нравится то, что я вижу, — ответил Харпаго. — Я вызвал Миртона. Он скоро будет.

— Здорово… — с отвращением фыркнул Хаб, но больше ничего не сказал.

Вместо этого он неожиданно ускорил шаг и вошел в кабинет.

— Где этот набор? — спросил он, и когда Джонс указал ему на встроенный шкаф, подошел и вытащил из него небольшой чемоданчик. — Это то, что нужно?

— Да.

— Что мне…

— Открой. Внутри есть инъекторы, сканер, считыватель… — Призрак на мгновение запнулся, но закончил: — Считыватель персонали и связь с АмбуМедом.

— Я думал, — прохрипел Хаб, — что АмбуМед не работает.

— Потому что не работает, — признался Харпаго. — Но результаты в его систему должны передаться. Попробую сделать.

— Занятие для… компьютерщика, да? — слабо фыркнул Тански, вынимая дрожащими руками инъекторы, контактные шила и сканер. — Конку… конкуренция. Нехорошо, доктор Джонс.

— Вставь шила в порты, — приказал Харпаго. — Инъекторы под кожу. Хорошо. Теперь сканер. Грудь. Теперь этот регулятор, а затем выбери опцию ноль. Не беспокойся… «ошибка персонали».

— Пре…прекрасно, — пробормотал Хаб. Устройство загудело.

— Функция не работает, — заметил Джонс. — Еще раз.

— Проклятый… хлам, — простонал Тански. В этот момент в кабинет вошел Миртон.

— Хаб? — неуверенно спросил он. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — пробормотал компьютерщик. — Просто… отлично.

— Ничего не говори. — Грюнвальд присел на корточки у аппарата и начал калибровать оборудование. — Оставь это мне. Я уже делал это… два раза. Как это выглядит, Джонс?

— Функция не работает.

— Напасть. А теперь?

— Функция не работает.

— Сломано, — скривился Миртон, отрывая сканер от тела Хаба и прикасаясь к собственной груди. Устройство пискнуло, и на небольшом экране, как и на одном из мониторов АмбуМеда, появилась техническая справка. — Все в порядке, заработало, — признал он, снова прикасаясь к телу Тански.

— Функция не работает, — сообщил Харпаго. — Как я и говорил вначале и несколько раз потом. Не работает.

— Какая еще «функция»? — раздраженно спросил Миртон. Призрак слегка моргнул, по голо прошел электронный шум.

— Мне очень жаль, господин капитан, — сказал он. — Мне очень жаль, Хаб. Если это функция не работает, то одно можно сказать наверняка.

— Что? — прокашлялся Тански. — Что, по-вашему, наверняка, доктор?

Доктор Харпаго Джонс побледнел, как будто решение сообщить пациенту требовало от него больших усилий. Однако через мгновение он просветлел и посмотрел прямо в глаза Хабу. Его собственные глаза потемнели, как будто снова смотрели в Глубину.

— Это, — наконец сказал он, — значит, ты мертв, Тански. Ты полностью и необратимо мертв. 

6

Потеря

Враг имеет огромное военное преимущество! Мы потеряли связь с Лазурью и Синхроном! Мы отрезаны, повторяю: мы отрезаны! Меня слышит кто-нибудь?! Повторяю: меня слышит кто-нибудь?! Это «Хризантема»! Это «Хризантема»! Меня слышит кто-нибудь?! Нам нужна немедленная помощь!

экстренное сообщение с крейсера «Хризантема»,

командующий капитан Рем Ло, Обод Федерации,

открытая группа NGC 884,

сектор 456-22, система Сомако

Консенсус Ксено никогда не пользовался Синхроном.

Древняя Галактическая Сеть была ему хорошо известна. Во время изгнания Ушедшие не имели представления о новообразованном Потоке. Попытку появиться в его синхронной версии после предполагаемого предательства Единства предпринял только Аппарат — трансгрессивный Искусственный Интеллект Ксено — хотя и здесь определение «трансгрессивный» могло не совсем соответствовать фактам.

Космическую навигацию можно рассматривать по-разному, но ключевым фактором в ней всегда была Глубина. Тем более, что она сама по себе не являлась единственной проблемой. Еще во времена Галактической экспансии, оплаченной множеством жертв, потерянных в Глубине и космосе, стало понятно, что Млечный Путь более активен, чем казалось. В нем взрывались сверхновые и рождались новые звезды. Прибывшие из далекого космоса астероиды уничтожали целые миры. Кажущаяся статичной форма звездных систем могла меняться под воздействием внешних факторов, а галактическое время, ловко обманываемое Глубиной и глубинными излучателями, оказывалось несоизмеримым… хотя Старая Империя унифицировала его настолько, насколько это было возможно. Поэтому единственным разумным выходом, ведущим к относительно безопасному плаванию, оказались локационные буи и взаимодействующая с ними Галактическая Сеть.

У Чужаков это тоже выглядело по-другому.

Часть рас не была вообще заинтересована в межсистемном плавании. Другие обладали способностями, которые можно было бы назвать телепатическими, если бы среди ксено существовал эквивалент этого термина. Другие расы полагались на нечто похожее на животный «инстинкт», позволяющий им не вполне осознанно летать среди звезд. А многочисленные разновидности инопланетных видов обладали собственной, непонятной технологией, позволяющей им ориентироваться в Выжженной Галактике. Поэтому древние Мыслители Империи верили, что ни одна из ксено-рас не создала ничего похожего на Галактическую Сеть — а точнее: не удалось доказать, что такая сеть существует.

Для Чужаков изобретение людей было призраком, электронным шумом, нарушающим естественные потоки космических ветров, током между Рукавами Выжженной Галактики — хотя, возможно, они могли бы поглотить его и погасить.

Однако это не меняет того факта, что Консенсус заметил исчезновение Синхрона. И в очередной раз воскресил своего Избранника.

Творение — странный корабль Чужаков размером с большой суперкрейсер, то есть достигающий десяти километров в диаметре — все еще находился за пределами Выжженной Галактики, за Рукавом Лебедя. Хотя он казался неподвижным, он дрожал и менял свою форму, то напоминая совокупность связанных между собой ксено-патогенов, то через мгновение выглядя как черный гниющий цветок, покрытый чужими голопроекциями. Это место обитания многих рас Чужаков и резиденция electi, возможно,