Бесконечность - Марцин Подлевский

не было главным кораблем Консенсуса… но было самым надежным эквивалентом такого рода судна. Именно здесь сосредоточивалась мысль — или, скорее, Мысль: совокупность потребностей, убеждений и ожиданий, а также непонятных решений Вернувшихся — смешанных и, с точки зрения человека, совершенно шизофреничных. Мысль, которую в случае необходимости мог выразить Преображенный Кейт Тельзес.

Как и раньше, так и теперь бывший капитан «Пламени» был временно забыт. Его тело, однако, было сохранено — с выжженными ранами от персонали, заполненными лазурными и красными венами Консенсуса. Черные, вросшие в кожу очки, как и седые волосы старого чародея, выглядели как нечто превращенное из мертвого в странную пародию на жизнь. Прикрепленный к живой колонне в одной из пещер Творения, Кейт постепенно становился частью ксеноструктуры. Но когда Синхрон погас, полумертвое тело дернулось, и Тельзес вернулся к жизни.

На мгновение он весь задрожал, а затем застыл в неподвижности. Потом оторвался от колонны, оставив после себя куски преображенного тела. Его старый комбинезон был в лохмотьях, а шаги очень неуверенными, но, тем не менее, Избранный ускорил шаг и направился к выходу из пещеры.

Он шел туда, куда вела его Мысль — к Образу.

Большое помещение, открывающееся на видимую в космосе Выжженную Галактику, не было пустым. Здесь, может быть, не было Чужаков, но посреди помещения стояла старая, забытая Машина третьего уровня.

В принципе, Аро — Автономный Осцилляционный Репрограмматор принца Натриума Ибсена Гатларка — уже не имел своего уровня. Все его блокировки были сняты, как будто кастрация никогда не происходила. Машина стояла на своих гусеницах и смотрела в галактическое пространство.

— Аро, — прохрипел electi. Машина слегка повернулась к Избраннику, но не сказала ни слова. Она только мгновение взглянула на Преображенного, чтобы снова вернуться к наблюдению за Выжженной Галактикой.

Тысячи живых маркеров — микроскопических ксеносущностей — как сумасшедшие плыли на фоне видимого Образа. Структура только что неожиданно изменилась, и как только Кейт подошел ближе, ксеномаркеры на мгновение замерли, чтобы внезапно возобновить свое движение, показывая выбранные скопления выживших человеческих единиц. Единиц, которых осталось действительно немного.

***

— Совсем ничего? — уточнил генерал Юсаку Годай. — Ни одной проснувшейся Машины?

— Пустота, — с удовлетворением заметил Джонни Восьмерка, глава Костлявой Банды, которого в пиратских кругах звали Кровавым Носом. — И, как видите, наша собственная связь. Без драного Синхрона, который сдох…

— Хватит, — прервал его генерал. — Тогда повторю вопрос. Как ваша экстраполяция?

Сразу после событий, связанных с обновлением Синхрона, пробуждением машинных Преемников и появлением Вестника Бледного Короля, Костлявая Банда заключила своеобразное соглашение с единственным уцелевшим после погрома суперкрейсером «Мститель», которым командовал генерал Годай. Благодаря этому соглашению вся Пробужденная Единством Флотилия Кара, также известная как Вторая Флотилия Рукава Персея, представлявшая собой своеобразную смесь сил Федерации и Штатов, перестала существовать, а расположенный в Рукаве Персея Глубинный Плацдарм у дыры Хало покрывали только обломки. Остатки своих мятежных кораблей Юсаку в сотрудничестве с Костлявой Бандой превратил в обломки.

— Дело плохо, — настороженно заметил Джонни. — Зачем нам теперь экстраполяция? У нас есть Хало. Залезаем в дыру, летим к Ориону… и все, господин генерал.

— Повторяю еще раз, — твердо сказал Годай. — У нас нет возможности выжечь эту дыру. Гиперболоид, который с нами сотрудничал, предал нас. Вы сами его уничтожили. Мы должны остаться здесь, чтобы защитить дыру от сил Консенсуса Ксено. Мне нужны ваши разведывательные подразделения и экстраполяции, чтобы проверить возможные пути продвижения врага. У нас больше нет Синхрона!

Голо, видимое на борту «Мстителя», главаря Костлявой Банды, громко чихнуло, полностью лишив слова генерала всякой серьезности.

— Я свяжусь с вами, — наконец сказал он. — Мне нужно обдумать это предложение.

— Подождите… — шикнул Юсаку, но Джонни Восьмерка не бросал слов на ветер. Он нажал кнопку разрыва связи.

— Может быть, он прав, папуля, — заметил присутствующий в стазис-навигаторской разрушителя «Ласка» Кравец. Набитый нелегальными имплантами компьютерщик со склонностью к болезненному хихиканью (результат прежних пыток инквизиторов Штатов) почесал уголок своего технически усовершенствованного глаза. — Мы отсоединились от этого дерьма, и благодаря этому работает много оборудования. Можно было бы дать им хотя бы экстраполяционные данные… у нас они будут в любом случае надежнее, чем у них.

— Какие данные ты им дашь, гений? Без Синхрона?

— Я поговорю с Лакомой, — заметил Кравец. — У нее там должно было что-то остаться в экстраполяции, если она это не съела.

— Даже если вы что-то поймаете у Джулии, никто туда не полетит, — решил Кровавый Нос. — Я не отпущу ни один корабль, даже если это будет обычный глубинный истребитель. Из-за всей этой заварушки с Машинами мы потеряли Принцессу Еву и ее корабль. А Деликатес только что сообщил о серьезном повреждении «Пенсии».

— У эсминца «Агентка» осталось два истребителя, — заметил, прислушиваясь к разговору, ухоженный и необычайно красивый Трибер Тульт, первый пилот «Ласки» и официальный заместитель капитана. — Может, поговорить с Саншайн? Если она согласится, можно послать Агу, Маду и Луи… Это классные девчонки. Они не раз спасали нам задницы.

— Ни одну из них, — поморщился Джонни. — Они хорошие пилоты, но ты все время говоришь об этих напастных бабах, как будто у тебя мозги вышли из строя. Ты слишком много жалуешься, Трибер. С ними, как я понимаю, у тебя не получилось? Пытаешься заработать очки за выполнение интересного задания?

— Но Саншайн…

— Для тебя капитан Саншайн. И как я уже сказал: никаких проклятых истребителей! Кравец? Чего ты тут стоишь? Ждешь долбаного приглашения?

— Как скажешь, папочка, — хихикнул компьютерщик, отвернулся от главаря и медленными, расслабленными шагами направился к хорошо знакомой ему навигационной консоли с астролокационной частью.

Сидящая за пультом Лакома выглядела так, будто человека гораздо большего роста сжали до размеров гнома. Ее темные, заплетенные в узел волосы слегка сверкали от повсюду вделанных самодельных украшений.

— Дорогая Джулия, — начал компьютерщик небрежно, садясь на край заваленной едой консоли, — найдешь мне какую-нибудь экстраполяцию?

— Я могу найти, но не сейчас, — пробормотала Лакома, с явной грустью глядя на недоеденный кусок протеинового батончика. — Потому что я очень занята, — добавила она, впиваясь в лакомство. — Очень. Может, позже, даже с удовольствием, но только не сейчас.

— Вот, как я вижу, — заметил неустрашимый Кравец, наклонившись над консолью, — последние координаты. Рядом с этим… момент, что это?

— Такая программа, — заметила Хулио.