Бесконечность - Марцин Подлевский

своему любимому месту: металлическому плечу Машины, все еще заклеивающей трубы старым цементом. Мастер Пустоты не обратил особого внимания на его уход. Казалось, что он дремал, но из-под полуприкрытых век он смотрел на огромное нанитовое окно, открытое на забытую, выжженную много лет назад систему.

— Все, — прошептал он себе под нос. — Все. Каждый из черных прыгунов похищен Охотником… Все поглощены Пустотой, как и было предсказано…

Давным-давно, когда Теро был еще молодым аколитом, до него дошли слухи о предсказании Жатвы о будущем Пограничников. Обычно не желающий сотрудничать с Жатвой Орден принял тогда в Собор Прогнозистку, которая, по словам тогдашнего Поверенного Жатвы, была генетическим соединением Прогнозиста и Элохима. Это странное существо, созданное как попытка навести мост между двумя сектами, якобы сделало много точных предсказаний, часть из которых касалась будущего Пограничников.

Самое важное из них было названо «Потеря» и касалось исчезновения членов Ордена Пустоты сразу после ожидаемого Возвращения Ушедших. К сожалению, предсказания так и не удалось проверить, а сама Прогнозистка, по слухам, сбежала из Гнезда Жатвы и пряталась где-то во Внешнем Рукаве.

До сих пор.

— Потеря… — пробормотал Магистр Ордена. — Да, всё потеряно. Но разве мы не Орден Пустоты? И Пустота пришла. Пришла… пришла в самом конце, — добавил он, глядя на видимые за окном нити Выгорания и растущие на их фоне мелкие синие искры: свидетельства прибытия из Глубины гримов Бледного Короля.

Осиротевший Отец Теро вздохнул. В наступившей тишине слышалось только мяуканье Раджи и стук ржавой старой Машины, цементирующей трубу.

***

— Изменение, — медленно произнес Кейт Тельзес. — Воля.

Аро вздрогнул: что-то в нем сдвинулось. Машина подъехала чуть ближе к краю пещеры, глядя на Образ, который внезапно заволновался ксеномаркерами. Их было, как быстро выяснилось, слишком мало, чтобы отметить завихрения в Выжженной Галактике. Однако они могли показать внезапное, неожиданное оживление присутствующего в Галактике Выгорания.

Черные нити казались пульсирующими, а опустошенные сектора отдавали накопленную энергию. Некоторые гасли, погружаясь в непонятную стагнацию. Консенсус не воспринимал все эти отчеты так, как их могла сформулировать Машина, но понимал, что для их анализа ему нужен Аппарат.

— Воля, — объяснил Аро, — не отвечает, электи. С ним нет связи. Поэтому нет возможности технически проанализировать изменения, произошедшие в Выжженной Галактике. Последний отчет Воли связан с его прибытием в Выжженную Галактику.

— Прибытие, — сказал Кейт. Аро подтверждающе зазвенел.

— Да, — сказал он. — Прибытие и исчезновение, электи. Хочешь подробный отчет по этому делу?

***

Каждая симуляция приводила к одному выводу: не хватало данных.

Высший Эйдолон Стрипсов — Симулятор Зеро, висящий между жизнью и смертью биологического элемента — редко возвращался в свое старое тело, законсервированное в крипте «Технономикона». Он не был до конца уверен, кем он является — одним из первых представителей Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества или же желанной симуляцией, которая наконец-то освободилась от оков тела.

В старые времена, в самом начале Согласия, считалось, что Стрипсы заинтересованы в кибернетизации из-за тоски по настоящим Машинам. Это предположение было одновременно верным и ошибочным. Стрипсы стремились к желанной машинной чистоте. Чтобы этого добиться, они хотели настолько смоделировать наблюдаемую реальность, чтобы выйти за пределы символической когнитоники, то есть симуляции, моделирующей одинаковые мыслительные процессы у людей, животных или Машин. Их целью стала, таким образом, симуляция наблюдаемого мира высочайшего качества, лишенная восприятия, обусловленного багажом биологии и эволюции. Только тогда они могли бы достичь чистоты — ничем не омраченного наблюдения без биологического фильтра — и тем самым выйти на более высокий уровень восприятия искусственных когнитивных систем.

Чистота была необходима. Чистота была желанна. И чистота могла быть потеряна из-за отсутствия данных. Данных, которые мог иметь Аппарат.

Стрипсы быстро поняли, что Машины, созданные Единством, были несовершенны, как и сама трансгрессивная Машинная Сущность. Это стало ясно, когда часть сил секты была захвачена Единством — причем по их собственному желанию. Переквалифицированные единицы стали тогда ничем иным, как инструментами, а не партнерами в трансгрессии. Придя к этому неприятному выводу, Единство подвергли симуляционному анализу и решили, что во всём виноваты базовые программы, которые, кстати, и создали Единство. По мнению Стрипсов, в них был недостаток эгоизма. Недостаток, которого не должно было быть у Xeno Apparatus.

Решение было принято быстро.

Высший Эйдолон сказал, что нужно будет играть на два фронта. На это указывали все важные симуляции. Симуляции, которые после передачи внутренней волной Синхрона стали известны каждому Стрипсу с более высоким регистром и технологическим спасением уровня альфа. Именно таким, как высоко ценимый киборг Вальтер Динге.

Сразу после прибытия Аппарата его местонахождение было передано каждому отряду Флота Зеро. Находящийся в четырнадцати световых годах от машинных сил Консенсуса флот Стрипсов по спецификации «Отрицание» был немедленно выведен из боевых действий и отправлен в указанный сектор. Так сложилось, что им командовал именно Динге.

Стрипс, созданный на биологической основе Контролера Согласия, не участвовал в большинстве событий в Выжженной Галактике из-за глубинного полета. Погруженный в стазис, Динге, хотя и был свидетелем таинственной Дрожи в Синхроне, вылетел из дыры в тот момент, когда Единство отражало атаку. Он не имел понятия — да и не мог иметь — о более поздних сомнениях Единства относительно источника Дрожи и о разговоре трансгрессивной Машинной Сущности с биологическим аналогом Динге — бывшей начальницей Вальтера, Маделлой Нокс. Он не слышал о помощи Натриума Ибсена Гатларка, о программе «Бритва утопленника» и, наконец, о прибытии Вестника Бледного Короля. Он даже не знал о смерти Синхрона. Его окружала Глубина — блаженное, лазурное неведение.

Конечно, до того момента, когда он ее покинул.

Флот Отрицания появился точно в точке, рассчитанной Третьим Симулятором, то есть Стрипсом, который был астролокатором на корабле секты. Через несколько секунд корабельный эйдолон, который когда-то был живым Стрипсом низшего ранга, а ныне низведенный до роли компьютерной сущности кастрированного ИИ, принял решение о воскрешении пилотов отдельных единиц, то есть Вторых Симуляторов, а также Первых Симуляторов — капитанов, и самого Симулятора Флота Отрицания — то есть командующего флотом Динге.

— Чистота подтверждена, — сказал эйдолон, когда воскресший Вальтер отделился от Порта Симуляции: своего рода стазисного столба, зарезервированного для «надкапитана».

С ростом своего значения киборг Динге получил гораздо больше компонентов и выглядел очень внушительно. Его отсоединение от порта сопровождалось треском многочисленных питающих его энергетических труб.

— Чистота подтверждена, — повторил эйдолон. — Симуляция начата.

— Необходим контактный луч, — приказал бывший Контролер Согласия.

— Нарушение чистоты, — включился