Бесконечность - Марцин Подлевский

Первый Симулятор Гнып, капитан подразделения и единственный на корабле аколит технологического спасения, которому в обмен на желание присоединиться к секте разрешили сохранить альфа-спецификацию. — Проблема экстраполяции. Необходимо подтвердить отсутствие Синхрона. Шанс на контакт с трансгрессивной Машинной Сущностью по спецификации Аппарат снизился.

Динге не ответил. Он смотрел.

Крейсер «Джеханнам», переживший много лет Войны Натиска, как и большинство кораблей Стрипсов, не имел неостекла. Место, которое оно должно было занимать, Стрипсы заменили мониторами и голоэкранами, отображающими окружающее пространство на основе наблюдаемой реальности и ее симуляций. То, что обычного астролокатора привело бы в замешательство, для секты было понятным и простым. Но на этот раз простота оказалась слишком велика.

Видимые в космосе корабли, похожие на огромные черные клубни, выглядели неработающими. Датчики Отрицания не показывали никаких энергетических колебаний, не считая обломков нескольких кораблей Машин и человеческих единиц, которым не удалось сбежать через дыру Глубинного плацдарма. Здесь, должно быть, произошла какая-то быстрая битва… но всё указывало на то, что победивший Аппарат не праздновал триумф и не готовился к следующему прыжку.

— Необходимо приветствие, — сказал в какой-то момент Стрипс Вальтер Динге. Его слова были сразу переданы, хотя Стрипсы Отрицания сообщили о технических проблемах из-за отсутствия Синхрона. — Приветствие, — повторил он чуть менее уверенно, — необходимо.

В ответ — тишина.

Округлые черные клубни судов размером с крейсеры и суперкрейсеры, окруженные кажущимися мертвыми формами космических xeno apparatus, молчали. Это было тем более непонятно, потому что судам Консенсуса — а значит, вероятно, и его машинам — не нужен был Синхрон. Смерть сети — с трагическими последствиями для человечества, Единства и его Машин — не обязательно означала то же самое для Чужаков и их машинных творений.

— Необходимо подтвердить активность, — добавил Гнып. — Симулированный пространственный фрагмент ноль два ноль, векторный угол восемь.

— Приблизить, — приказал Вальтер.

Экран «Джеханнам» щелкнул и внезапно показал один из неподвижных клубней: необычайно величественный, хотя и угасший. Голо показало, что что-то взорвалось под его поверхностью, образовав разрыв в гладкой оболочке черного корпуса.

— Возможность перехвата, — заметил Первый Симулятор.

Динге подтвердил. Он все еще не был на связи с остальными лишенными Синхрона, представителями Отрицания, но мог отдать приказ запустить тягач. Стрипсы никогда не доверяли Потоку и Синхрону, на протяжении веков создавая внутренние сети данных и отключая большую часть программного обеспечения от автоматических обновлений. Их паранойя принесла свои плоды: из всех сект они лучше всех подготовились к возможному исчезновению сетевого источника.

Втягиватель быстро выпустил луч, и крошечная штука, похожая на черную фасоль, была втянута в ангар «Джеханнам».

— Необходим анализ, — спокойно заметил Вальтер, отвернулся от экранов и направил свое металлическое тело к выходу из стазис-симулятора: стрипсового аналога стазис-навигаторской системы.

Группа подчиненных Симуляторов оторвалась от своих постов и немедленно двинулась за ним, быстро покидая СС. Уловленная фасоль могла быть бомбой или новым агрессором Консенсуса, и, несмотря на ее сканирование, нельзя было исключать, что симуляция угрозы покажет тенденцию к росту.

Однако то, что они увидели в ангаре, не выглядело угрозой. Честно говоря, это выходило за рамки аналитических симуляций.

Черная фасоль открылась так же, как машины Единства — гладко, разделяясь, как живая металлическая материя. Динге и остальные Стрипсы направили на темное пятно отверстия оружие, встроенное в руки и захваты. Мгновение было слышно только тихое щелканье разблокированных спусковых крючков и писк лазерных прицелов. Но то, что вышло оттуда, не выглядело угрожающе. В худшем случае — выглядело гротескно.

Консенсус, создавая оболочку для собственной трансгрессивной Машинной Сущности, вероятно, решил взять среднее из наблюдаемого человечества. Однако Чужаки не могли уловить многочисленные нюансы, связанные с человеческой формой и мимикой. Лишенные опыта и программного обеспечения, на котором основывалась Единство, они построили машинного ксено-урода, только внешне напоминающего человека.

Его жесткое лицо было морщинистым, старым лицом младенца, как будто создатель этого карикатурного существа не знал, должна его модель быть молодой или старой. Даже рост существа оказался неправильным и составлял более двух метров, что странно контрастировало с детским лицом. Аппарат, наверное, когда-то был облечен в человеческое тело, но от этого тела уже не осталось и следа: его обрывки свисали со странной машинной конструкции, напоминающей что-то основанное на паровой технологии. Из нескольких частей дымилась и капала черная, липкая жидкость. Тот, кто прибыл, был, судя по всему, серьезно поврежден. Подходя — а точнее, медленно шаркая к ожидавшим его Стрипсам — он напоминал частично сожженную, сломанную и плохо заведенную куклу.

— Необходимо поприветствовать Аппарат, — сказал, не смущаясь, Стрипс Вальтер Динге. — Необходимо спросить о непонятной неработоспособности его флота. Необходимо узнать причину его нынешнего состояния. Необходим немедленный ответ.

Аппарат остановился. В нем что-то щелкнуло.

— Бледд… — сказал он дрожащим голосом из-за поврежденной модуляции. — Бледдность… Бледность и лед.

***

Кайт Тельзес, Избранный, electi и Преображенный, больше не говорил. Он молча смотрел на Образ и мерцающие ксенозначки. Мысль Консенсуса Ксено — присутствующая не только в Творении, но и далеко за его пределами, за Галактической Границей в скоплении Края — касалась его и уходила. Она гасла, как странно темнеющая Выжженная Галактика.

Где-то в нитях Выгорания расцветали новые выходы из Глубины, но Консенсус не замечал таких нюансов. Его наблюдение зависело от многих факторов и поддержки нескольких рас, использующих свои способности для чего-то, что можно назвать временной экстраполяцией. Эти данные можно было использовать для своего рода симуляции событий и навигации, но Чужаки не могли замечать деталей, если предварительно не было сделано точное сканирование выбранных секторов. Их знания о Выжженной Галактике и ее важнейших сегментах — человеческих мирах, являющихся центрами управления — были отрывочными и основывались на вычислениях непонятного инстинкта ксено.

Это не меняло того факта, что со смертью Синхрона Консенсус обнаружил то, что раньше было лишь космическим фоном. Белый Шум оторвался от своего источника и как будто окаменел. Обычное эхо космического Большого Взрыва усилилось и разлилось по Выжженной Галактике.

Тельзес еще мгновение стоял, прислушиваясь к этому шуму и треску, предвестнику льда и песне Выгорания. Он немного наклонил голову, как животное, и в его черных очках отразились серебряные точки звезд. А потом Творение решило, что Преображенный выполнил свою задачу, и фигура старого чародея замерла в неподвижности, как мертвая, выключенная кукла.

В помещении в качестве активного существа остался только Аро.

Старая Машина не переставала смотреть. Она анализировала данные в соответствии с указаниями Консенсуса. Всасывала фрагменты изображений и энергетических потоков, записывая танец ксенознаков. Выполняла свою