Бесконечность - Марцин Подлевский

— Ожидаемое…

— Ладно, я слышала, — перебила она. — Ты говоришь как… — начала она и внезапно замолчала, вспомнив, кем на самом деле является доктор. — Сообщи им, ладно? Если это действительно выход из скольжения, то они нужны. Я могу разве что скорректировать, — закончила она, думая, как им контролировать глубинное скольжение, если «Черная ленточка» все еще дает неточные показания, а ИИ бесконечно ее перенастраивает.

Похоже, они все еще не знали, сколько длится их примерный полет. То он казался бесконечным, то летел быстро. Вместе с Натриумом они решили сделать серию коротких прыжков, что позволило провести примерные расчеты, но тогда они еще действовали на основе Синхрона. Вайз была уверена, что однажды может оказаться, что выход из скольжения система установит на Напасть, когда ей заблагорассудится, и придется совершать аварийный прыжок. Как к этому относились астролокация и экстраполяция выхода?

Ну, подумала она, я знаю как. Никак.

— Хаб? — спросила она по интеркому. — Ты слышал?

— Да, — через мгновение прозвучал немного странный, охрипший голос, от которого у нее по коже побежали мурашки. — Системы в норме.

— Здорово, — пробормотала она, снова увеличивая голо с Галактического Кристалла. — Запускай уже Помса.

Тански не ответил. Но она все равно услышала, что он сделал. Тихий шум активации пробежал по консоли, и подключенная к ней длинными кабелями древняя Машина подняла голову, усыпанную потускневшими лампочками. Прикрепленное пластиковыми накладками тело слегка задрожало, будто пытаясь подняться.

— Бесконечность, — прозвенел Помс, и Пин в который раз захотела, чтобы механический хлам произнес свою фразу о «Хозяине», а не повторял жуткие слова Харпаго. — Глубина.

— Доктор Джонс? — немного неуверенно спросила Пинслип, нажимая кнопку интеркома. — Вы не могли бы… подойти?

— Я здесь, — ответила ИИ. Вайз покачала головой.

— Я бы предпочла голо-презентацию. Если это возможно, — добавила она, но компьютерный образ уже формировался, и эмиттеры отобразили знакомый ей силуэт.

Она сразу заметила, что что-то изменилось. Прежде всего исчез предыдущий аккуратный комбинезон, или, скорее, его изображение. Харпаго был одет в сотканную из пиксельных частиц одежду, напоминающую типичный наряд Мыслителя Научного Клана — в знаменитом монохромном нецвете, как назвали уникальный цвет: смесь фиолетового и внеспектральной пустоты. Это одновременно удивило и обеспокоило ее.

— Новая форма? — спросила она.

— Скорее старая, — уточнил призрак. — В рамках ностальгии по прошлому. Чем могу быть полезен, Вайз?

— Помс, — ответила она. Харпаго молчал, ожидая продолжения, и это тоже немного ошеломило ее. Она не помнила, чтобы он так себя вел раньше. — Машина повторяет слова, которые когда-то вы сами… — Она немного запуталась, но закончила: — Которые раньше вы сами повторял. Это странно.

— Понимаю, — ответила ИИ. — Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Помс был подключен к системам прыгуна, чтобы поддерживать работу надъязыка, введенного Единственным в программные структуры скольжения. Однако это временное решение. Через некоторое время Машина перестанет быть нужной. Я сам возьму контроль над системой.

— Да… но его слова… с ним всё в порядке?

— Частично, — спокойно ответил Харпаго. — Это очень старая единица. Он помнит вещи из далекого прошлого, которые довольно интересны, но также страдает от прогрессирующего распада логических функций. Это состояние будет ухудшаться по двум причинам. Первая — старость систем, вторая — работа со мной.

— Я не понимаю…

— Я часть этой системы, — объяснило голо. — На данном этапе я отвечаю за большую часть процесса глубинного скольжения, как Машина и Грюнвальд. Однако, как ты знаешь, мое преобразование в электронную версию не было идеальным. Сканированный разум предыдущего носителя содержал ошибки. Некоторые из них могли перенестись в разум Помса. Однако прежде чем Машина будет полностью повреждена и выведена из строя, я освою процесс скольжения, так что тебе не о чем беспокоиться. Тебя устраивает такое объяснение, Вайз?

— Да, — ответила она, все еще с легким удивлением глядя на призрак умершего доктора. Голо поклонилось и исчезло.

Пин вздрогнула.

— Неплохо, — прохрипел Тански, прислушивавшийся к разговору.

***

Сам процесс «лечения» был не из приятных.

Миртон проходил его два раза. В первый раз его отправил в АмбуМед доктор Харпаго, не сказав остальным. Скрыть это было легко: он оказался там еще до импринта и их прибытия, задолго до носильщиков, которые должны были появиться с купленными на Бурой Эльзе лишайниками, и до техников Научного Клана с их программным обеспечением. АмбуМед, как частично независимая единица, все-таки работал, и Джонс отправил туда Миртона, чтобы очистить его организм от алкоголя.

Второй раз Грюнвальд оказался на абсорбации сам.

Он не помнил, когда именно. Может, это было после вечеринки, устроенной после официальной встречи Пикки и перед отправкой на Лазурь, которая, как известно, так и не состоялась? А может, он сделал это гораздо раньше, ночью, когда «Лента» мирно спала, летя на автопилоте к следующему навигационному бую? В то время, когда он пытался привести в порядок мозаику лиц и событий и заглушить голоса призраков из «Драконихи»? Ну, это неважно. Достаточно того, что он решился на этот шаг. И вспоминал его исключительно как кошмар. А теперь он собирался проделать то же самое с механиком.

Когда Месье уложили на кушетку и начали закрывать козырек, механик вдруг пришел в себя. Он пробормотал что-то неразборчивое, но иглы для инъекций уже вонзились в него, а к лицу прикрепили аспиратор. Миртон поморщился и отвернулся, чтобы не смотреть на вытягивание жидкостей и другие не менее неприятные действия, которые совершало устройство.

— Ладно, — сказала немного побледневшая Эрин. — С меня хватит. Я ухожу.

Грюнвальд не ответил. Он только кивнул головой. В этот момент они услышали голос Харпаго Джонса.

— Хакл, капитан, — донесся голос из интеркома, — Пинслип просит вас в СН. Ожидаемое окончание скольжения через двадцать четыре минуты и двадцать семь секунд. Конец связи.

— Ну и отлично, — отрезала Эрин, спешно направляясь к выходу. — Ты идешь?

— Еще минутку, — ответил Миртон. — Я успею. Операция скоро закончится.

Хакл кивнула головой и вышла из кабинета, который начал наполняться очередными неприятными звуками. Отсос был создан в основном для отравлений и, насколько помнил Грюнвальд, работал действительно быстро. Сколько бы это ни заняло, он не винил Эрин за то, что она отказалась дальше наблюдать за процессом. Он сел на одно