Бесконечность - Марцин Подлевский

что именно он задаст ключевой вопрос. Остальным нужно было немного времени, чтобы освоиться с ситуацией, но Хьюго всегда был быстрым — почти таким же быстрым, как погибший вместе с эсминцем «Слава» одиннадцатилетний капитан Эндрю…

— Звучит интересно, — немного неуверенно сказал Ханкус, — но что это значит для нас? Кроме того, что вы, госпожа, стали… новым типом Машины?

— Речь идет о геометрии, — опередил Четверку Пикки. — О принадлежащем капитану Фибоначии гиперболоиде, оснащенном Оружием. Оружием, которое мы сможем использовать в случае необходимости.

— Но вы уверены, господин генерал? — спросил Ханкус. — Не поймите меня неправильно, — голо молодого капитана повернулось к Фибоначии, — но откуда мы можем знать, что этот вирус изменил остальные Машины в Выжженной Галактике? В том числе и те, что на вашем корабле…

— Хороший вопрос, — признала Фибоначия. — Действительно, я не знаю, сколько Машин освободились от влияния Единства. Я также не знаю, какие факторы позволяют той или иной Машине обрести эту свободу. Но гиперболоиды Четверки и Машинные Сущности более низких уровней, которые сейчас на борту, все еще зависят от меня… если их не изменила Дрожь. Как правило, если нет связи с Единством, решения главного командира корабля Машины считаются приоритетными. И именно такова ситуация сейчас. Синхрон перестал существовать.

— Авария… — неуверенно начал Тип.

— Нет, — перебила его Фибоначия. — Это не обычная поломка или сбой в работе сети. Я бы об этом знала. — Красавица Четверка на мгновение замолчала и закончила, внимательно глядя на собравшихся: — Уверяю вас, Галактическая Сеть окончательно перестала существовать.

В оперативном зале «Гнева» поднялся шум. Несколько капитанов замерли, несколько других явно повысили голос. Замер и сам Пикки. Когда главный управляющий отдела TK, Диана Солто, сообщила ему об исчезновении сети, он предположил, что сбой Синхрона временный. Его полное отключение не укладывалось в голове, как и у остальных членов Пятнадцатой флотилии.

— Я понимаю, какой это удар для человечества, — через мгновение сказала Четверка. — Но у этой ситуации есть и плюсы. Без Синхрона Единство не сможет снова подчинить себе свободные Машины. Его руки связаны, потому что оно не имеет доступа к своим подразделениям. Все свои планы оно строило на Галактической Сети. Когда сеть перестала существовать, Единство перестало быть угрозой.

— Одной проблемой меньше — пробормотал Пикки. — Отлично — добавил он немного громче. — Перейдем к самому важному… Он повернулся к своим подчиненным, которые физически присутствовали в ОЗ. — Управляющая Солто?

— Да, господин генерал?

— Во время нашего последнего разговора вы упомянули о проблемах, связанных с прыжком с уровня буя. Как обстоит ситуация сейчас?

— Наша команда видит два варианта, — ответила Диана. — Первый — это упомянутый скачок с уровня буя. Второй — использование программы, переданной лазурным ШСС непосредственно перед потерей сети.

— О какой программе вы говорите? — удивился Тип.

— О «Бритве утопленника», — ответила немного смущенная руководительница отдела TK. — Простите, но я не принимала ее во внимание ранее. Она установилась автоматически, но для активации необходимо подтверждение командным файлом. Пока что мы предполагаем, что это программа серии автоматических прыжков, но с очень высокой степенью сложности кода. Мои компьютерщики и генокомпьютерщики говорят, что раньше не сталкивались с чем-то подобным. Большая часть программных команд написана на неизвестном им языке, немного похожем на надматематику. К сожалению, пока мы не можем провести более глубокий анализ «Бритвы».

— А почему?

— Потому что эта программа как вирус, — объяснила она. — Она внедрилась в нашу систему, как средневековый машинный импринт. Ее нельзя изолировать для полного тестирования. Ее можно только запустить. Проблема в том, что мы не знаем, сработает ли она. А автоматические прыжки чрезвычайно опасны. Каждый должен быть подтвержден ручной астролокацией из-за риска нестабильности расположения.

— Почему же тогда мы должны брать во внимание «Бритву»? — не понял Пикки. — Программа бесполезна без Синхрона, верно?

— Это логичное предположение, господин генерал, — признала Солто. — Но, как я уже говорила, мои техники никогда не видели программы такой сложности… — Техник на мгновение замялась. — Я хочу сказать, что запускать ее, не зная о ней ничего и без поддержки Синхрона, очень рискованно… но если с нами сотрудничает Машина…

— Я займусь этим, — поняла Фибоначия. Диана кивнула.

— Хоть какой-то выход… — пробормотал Пикки, но его прервало тихое покашливание.

— Господин генерал, — обратился капитан Ханкус. — Если позволите, я бы хотел выразить свой протест против этого решения. Разве такое программное обеспечение, как «Бритва утопленника», не имеет большой ценности? Я понимаю, что вы доверяете этой Машине, но решение предоставить ей то, что может позволить нам добраться до одного из базовых секторов ГВС… — Молодой капитан слегка покраснел, возможно, из-за того, что обратил на себя внимание генерала, но закончил: — Я просто не уверен, что это разумное решение.

— Пока что я все равно не смогу это посмотреть, — быстро бросила Четверка. — Мне нужно возвращаться на свой корабль. Моя связь с остальными Машинами на геометрии прерывается и ненадежна. А мне нужно подтвердить наше сотрудничество подчиненным мне Машинным Сущностям.

***

Ну прекрасно, подумала Ама Терт. Этого нам еще не хватало…

Встречу в Оперативном Зале «Гнева» она наблюдала из стазис-навигаторской «Миротворца», передавая только свое голо. До сих пор она высказалась только один раз, остальное время посвятив наблюдению за генералом Пикки Типом. Наблюдению, которое открыло ей глаза.

Она быстро поняла, что происходит с Пикки. Ей было трудно в это поверить, но она не могла ошибиться. Она видела это состояние несколько раз и даже испытала его на себе… хотя каждый раз это заканчивалось больно.

Главнокомандующий Пятнадцатой флотилией Рукава Персея генерал Пикки Тип был безумно влюблен.

То, что он жаждал Машины, Ама еще могла понять. Четверки были объединены определенными идеалами красоты, которые являлись ничем иным, как отражением генетического образца здоровья и симметрии. Конечно, трансгрессивная Машинная Сущность добавила что-то от себя — внешность Четверок напоминала не столько совершеннейшее творение природы, сколько творение художника. Будто Единство намеревалось сыграть на человеческих инстинктах и психологии. С стратегической точки зрения это было вполне разумно. Четверки были желанными… Но любимыми? Это уже перебор.

Что не меняло того факта, что Тип, уставившись на Фибоначию, выглядел так, будто окончательно лишился здравого смысла. Хуже того, Ама начала подозревать, что не только она заметила изменения