Бесконечность - Марцин Подлевский

— Господин генерал… подождите! — крикнул Гутовский. — Посмотрите!

— На что?

— Геометрия… Гиперболоид готовится к выстрелу! Они запустят Оружие!

***

Фибоначия сразу поняла, что нужно делать.

Пока она не вмешивалась в сражение. У нее были другие заботы. Каждый эрг ценной энергии был передан в машинный эквивалент ядра, а команде зарядить Оружие был присвоен высший приоритет. По этой причине ее подразделение временно оказалось беззащитным и чрезвычайно уязвимым для атаки. Однако судьба распорядилась так, что грим в своих холодных расчетах не учел гиперболоид.

Это была его самая большая ошибка.

На этот раз не было никакого предупреждения о Точечном Выгорании. Геометрия внезапно выстрелила — ужасной мощью, разрывающей реальность и порождающей Опустошение. Попавший в центр грим внезапно померк, а пустота вокруг него начала разрываться и переворачиваться вверх ногами под аккомпанемент черного вихря.

Первым погиб Призрак «Когтя». По сути, его просто сдуло. Сила Выгорания затолкнула его в Глубину или разорвала на куски — трудно сказать точно, что случилось с бывшим эсминцем; достаточно того, что он перестал существовать.

А затем в небытие начал превращаться грим.

Сначала — хотя это казалось невозможным — титан Бледного Короля, казалось, сопротивлялся разрушительной силе Выгорания. Но даже древняя сила, управляющая им, должна была поддаться. Грим застыл и замер. И рухнул в себя, как погасшее ядро черной звезды.

На секунду все остановилось, чтобы внезапно двинуться со странным ускорением.

Пустоту разорвал неожиданный взрыв Выгорания. Но на этот раз было еще что-то — холодная волна, испущенная уничтоженным гримом. Волна, которая ударила по 15-й флотилии и суперкрейсеру «Гнев».

То, что Аме и «Миротворцу» удалось выжить, было заслугой корабля лиги «Вечернее Дыхание» капитана Голта. Большое судно, разорванное пополам взрывом, ударило «Миротворец», одновременно оттолкнув его от эпицентра, который поглотил почти все, что осталось от флотилии. Погибли все фрегаты, прыгуны, истребители, бомбардировщики, крейсеры и почти все эсминцы, кроме «Лазурного Поезда» и сильно поврежденной «Солнечной Девы» капитана Уиллингхэм. Пустота внезапно озарилась тихими взрывами ядер. От гордой Мести не осталось ничего, кроме самого дальнего суперкрейсера, затопленного гаснущей волной умирающего грима.

Фибоначия пронзительно закричала, оторвалась от своего поста в spectrum и побежала к ангару. Наблюдавшие за ней Машины молчали, не понимая поведения Четверки, которая выглядела так, будто получила серьезное программное повреждение. Разве главная Машина не должна оставаться на своем месте? И это в момент только что запущенного Выгорания? Разве это не было необходимо? Разве Программа это позволяет? Что-то не сходилось в расчетах…

Но Фибоначию уже не интересовали никакие расчеты. Ее интересовал только Пикки.

Она добежала до точки — машинного эквивалента ТПК — в рекордно короткие сроки и так же быстро подняла транспортное средство, направляясь в космическое пространство. Влетела прямо в самое сердце выжженного хаоса — Опустошения, которое только начало формироваться. То, что рождалось здесь, немного напоминало Тестер — выжженный фрагмент сектора, в котором Грюнвальд и его сбитая с толку команда впервые столкнулись со Стрипсами. Однако здесь не было расколотых планет или астероидов — разве что кружились обломки флотилии, а пустота дрожала призрачным смешением измерений. Их причина, грим, исчезла; от корабля Бледного Короля не осталось и следа.

Фибоначия, впившаяся в оссеус — импринтовый скелет, отвечающий за машинное управление точкой, — резко дернулась, передавая команду на ускорение. Связь восстановилась, и Ньютон уже посылал ей холодные, лишенные эмоций запросы, но прекрасная Четверка отключила контактную линию. Она уже видела «Гнев», и то, что она увидела, заставило ее ускориться, лавируя между изгибами и колебаниями внезапно превратившейся в пустоту материи.

Суперкрейсер был мертв.

Нет, не мертв. Он выглядел серьезно поврежденным, но такое повреждение датчики не могли понять. Данные, отправляемые Фибоначии, звучали совершенно нелогично, сообщая о коррозии и полной усталости материала. Перед ней был обломок — но обломок старый и заветренный, изношенный долгими годами эксплуатации без верфи.

Что-то было явно не так.

К счастью, она находилась совсем недалеко. Точка пролетела мимо неожиданной серии электрических разрядов, тянущихся к ней лазурной паутиной потоков, и влетела в открытый темный ангар суперкрейсера.

Юная Четверка приземлилась с типичной для Машин точностью и сразу разъединилась с оссеусом. Достаточно было нескольких секунд, чтобы выйти наружу и начать бежать, улавливая фрагменты окружающей обстановки краем машинного зрения. То, что она видела, явно не выглядело так, как должно.

Мчась к стазис-навигаторской, она наткнулась не только на странно старые ТПК, но и на потрескавшиеся от старости компьютеры, торчащие из стен. Мониторы выглядели ржавыми, кабели — покрытыми странной плесенью, пол — потертым.

На трупы она наткнулась только тогда, когда их узнала.

Это не были кучи старых тряпок, как она подумала вначале. По коридорам валялись что-то вроде высохших остовов — мертвые тела, похожие на высушенные до предела мумии. Она нечаянно наступила на одно из них, и в воздух поднялась пыль от отколовшегося куска сухого тела.

Если бы Фибоначия была человеком, возможно, этот вид вызвал бы у нее ужас, но Четверка в теле красивой девушки не почувствовала ничего, кроме того, что можно было бы назвать программной неуверенностью. У нее не было на это времени. Она проанализирует это позже. Впрочем, это не имело значения.

Важно было только добраться до СН, пока этот старый обломок не развалился у нее под ногами. Она бежала, с исключительной точностью перепрыгивая через препятствия, рассчитывая траектории и скорость.

«Гнев» был велик, но для отлично ориентирующейся Фибоначии он не был достаточно огромен, чтобы помешать ей быстро добраться до нужного места. Помещения вдоль этого маршрута, как и пропущенный по пути Оперативный Зал, были заполнены трупами.

Все эти тела были старыми, как будто кто-то бросил их в вечность. И здесь пол был усыпан скелетами и мумиями, съежившимися в припадке ужаса.

Здесь не было ничего живого. Только смерть.

Фибоначия остановилась.

Вдруг застыла в пустоте. В бессмысленном небытии. Она потеряла единственную цель, которая двигала ее и придавала смысл Программе, живущей в ней. Юная Четверка смотрела перед собой и на мгновение оказалась на грани полного отключения.

А потом она заметила движение.

Она бросилась к нему, не обращая внимания на то, что наступает на старые трупы. Он лежал там — самый младший из всех, единственный, кто из-за своего возраста устоял перед волной ледяной энтропии. Последний выживший, переживший Дыхание Бледного Короля.

Она опустилась на колени рядом с телом и осторожно подняла его, глядя в глаза, покрытые бельмом. Он был легким и казался очень хрупким,