Бесконечность - Марцин Подлевский

— Раз вы настаиваете, — согласилась она тоном, указывающим на готовность пойти на уступку.

— Определенно! — хихикнул он. — Итак? Госпожа позволит?

Она снова кивнула, одновременно подарив ему натянутую улыбку. Адмирал Вент, однако, уже был в своей стихии: он повел ее почти танцевальным шагом вдоль променада, чтобы галантно указать ей вход в величественную — как и все на «Славе» — столовую.

— У нас еще есть системные запасы, — щебетал он, когда они проходили через зал, полный прикрепленных к полу столов, занятых той частью экипажа, которая в этот момент была на обеденном перерыве. — Восстановление все еще не работает… но «Слава» может обойтись без него еще как минимум несколько лазурных месяцев…

— Рада это слышать, — пробормотала она, думая, сколько еще продлится болтовня Валтири. Но самодовольный адмирал не почувствовал и тени иронии. Он указал ей место и сел рядом, за столом одного из автоматических баров, где подавали напитки, кофе и флюид.

— Простите меня за всю эту криптологию, — начал он, немного серьезнее, — но ситуация становится все более напряженной.

— В смысле?

— Вы наверняка заметили, что адмирал Фанилл не слишком симпатизирует капитану Грюнвальду. — Вент протянул руку к только что наполненной термокружке. — Насколько я понимаю, вы слышали слухи?

— Это зависит от того, какие. — Мистери улыбнулась немного неискренне. — Те, что касаются романа адмирала с Хармонией Данвич?

— Ха! А вы все-таки злобная! — хихикнул Валтири. — Нет, речь идет о названии нашего флота, или, скорее, флотилии, учитывая ее размер. Несмотря на хаос, о котором упоминал адмирал Хест, она действительно впечатляет, не так ли? — Артез не ответила. — Наш дорогой трансгресс прекрасно справился. Неудивительно, что Фаниллу не понравилось название, которое ходило по коридорам «Славы»… и, насколько я знаю, на других кораблях тоже.

— Вы имеете в виду «Спасенные», адмирал? — спросила Мистери. — Или «Похищенные»? Я слышала обе версии, включая «Оставленные» и «Добыча Охотника»…

— Нет, — отрицательно ответил Вент, чья веселость внезапно несколько померкла. — Думаю, вы хорошо знаете, о каком названии я говорю. О том, которое я считаю потенциально… хм… опасным.

— А именно?

— Ну… я имею в виду «Флотилию Грюнвальда».

Он хитрее, чем мне показалось сначала, подумала Артез. Сразу в цель! Он всегда только хихикал, а я должна была догадаться, что это дымовая завеса. С другой стороны: чему удивляться? Как еще он мог бы занять столь высокий пост? Хихикая в углу?

— Может быть, действительно, — сказала она, беря в руки свою термокружку с кофе, сдобренным флюидом, — что-то до меня долетело. И вы считаете это выражение опасным?

— Вся эта история с Грюнвальдом такова, — признался адмирал. — И это не должно вас удивлять. В самом начале, напомню, вы были не в восторге от «похищения Охотником», как и Фанилл.

— Я изменила свое отношение, когда ознакомилась с ситуацией.

— Никто не знает ее до конца, — возразил Валтири. — У нас есть только отрывочные сведения. Между тем адмирал Фанилл, как и адмирал Данвич, имеет сильное влияние на капитанов отдельных единиц нашей флотилии. Большинство из них считают, что Грюнвальд и эта история с импринтом подрывают авторитет людей, которые годами занимают командные должности. Должности, кстати, вполне заслуженные. Но есть и те, и их довольно много, кто на стороне Грюнвальда, считая его… — Вент замялся, и на его веселом лице снова появилась легкая улыбка, — своего рода героем.

— Это же не плохо?

— Нет, если этот герой не становится слишком… мифическим, если вы понимаете, о чем я.

Мистери поставила чашку. Долго молча смотрела на Валтири, чье лицо, казалось, одновременно стремилось к веселью и серьезности, полностью сбивая ее с толку. Почему он так извивался и вертелся? Он метался между двумя противоположными…

Погодите-ка.

— Вы говорите о риске активного восстания против Грюнвальда, — прошептала она, отставляя чашку. Она почувствовала, что ей становится холодно. — О предполагаемом конфликте, в котором вы не хотите официально выступать ни на чьей-либо стороне. Вы говорите о запланированной операции.

Адмирал хихикнул, но смех показался ей немного нервным.

— Не будем преувеличивать… — начал он. — Это немного слишком далеко идущие выводы…

— Адмирал Фанилл хочет захватить корабль Грюнвальда и заставить его сотрудничать на своих условиях, — перебила его Артез. — Он уже пробовал и не собирается сдаваться. В этом все дело, верно? Об этом вы хотели поговорить сегодня… пока я не помешала вам на собрании, где меня не должно было быть.

— Ну… — пробормотал Валтири, но Мистери еще не закончила.

— Вы хотели реализовать какой-то очередной рискованный план? — спросила она. — Но вы уже знаете, и гораздо лучше, чем Фанилл и Данвич, что такие действия приведут к серьезным последствиям. Есть люди, которые встанут на сторону Грюнвальда, и гораздо более активно, чем предполагают на «Славе», верно? Люди, которые считают, что Миртон Грюнвальд спас им жизнь и что его действия были полностью одобрены Галактическими Вооруженными Силами. А если они были одобрены ГВС, то их можно рассматривать как приказ самого маршала Санда…

— Это не совсем так…

— О, я понимаю, что «не совсем так». Потому что я понимаю, что вы знаете больше, адмирал, — голос Артез был холоден. Вент снова улыбнулся, но его улыбка стала выглядеть кривой, испуганной гримасой. — Вы знаете то, чего не знают Фанилл и Данвич. И вы хотите это продать, верно?

Адмирал Вент сжал губы. Он покраснел, но Мистери не спускала с него взгляда. Его хихиканье где-то заглохло. Она почти видела, как в его голове упорно работают шестеренки. Как сохранить безопасную позицию? Окупится ли ему продажа информации Флотилии Грюнвальда? И не повлияет ли раскрытие того, что он знает, на его положение во Флотилии Фаннилла? Стоять между двух огней может закончиться плохо, но выбор одной из сторон может быть гораздо хуже…

— Начинайте, — наконец сказала она спокойным тоном. — Уверяю вас, адмирал, что вся информация, которую вы мне сообщите, останется между нами… и независимо от того, как будет развиваться это дело. Это вы хотели услышать, верно? — добавила она, позволив себе легкую улыбку. — И то, что в случае чего я буду помнить о вас. Так что не беспокойтесь об этом.