Бесконечность - Марцин Подлевский

— Нет… — прошептала она.

— Фибоначия… — простонал старик. — Ты вернулась… ты вернулась за мной…

— Я должна была, — сказала она. А потом, когда уже встала и понесла его к выходу из СН, добавила: — У меня не было выбора. Я же люблю тебя, Пикки.

9

Выжившие

Хватит военной диктатуры! Это она привела нас к гибели. Хватит элиты, заботящейся только о своих интересах! Пора взять дело в свои руки. Мы стоим на грани уничтожения… И спасти нас может только один человек!

Фрагмент анонимной листовки,

распространяемой в спасшейся флотилии

Вызов в Оперативный Зал «Славы» дошел до нее с большой задержкой, и Мистери Артез быстро поняла, что это было сделано специально. После серии выигранных ею словесных баталий было решено наконец отодвинуть ее на второй план. Она также знала, кто за это ответственен. Адмирал Фанилл Хест — неофициальный «лидер» того, что она в душе называла «Троицей» или «Тремя старыми пердунами».

Прекрасно.

Что ж, Троица не знала двух вещей. Во-первых, она не имела понятия, насколько Артез может быть решительной — откуда им знать? Адмиралтейство — странное образование, созданное, по-видимому, только для того, чтобы поднять самолюбие высших командиров Внутренних сил — было сильно политизировано еще до Войны Натиска, но это была военная политика. Среди Адмиралов Континуума — как их громко называли — шла бесконечная борьба за высший пост и звание Маршала Континуума, а затем Маршала Северных, Восточных или Западных сил, и, наконец, Маршала Галактических Вооруженных Сил. Многое изменилось, но, как быстро поняла Мистери, это не означало отказа от старых привычек.

Это во-первых. А во-вторых, Три Старых Пердуна не знали, что Артез обзавелась ПКХ: полуавтономным корабельным ходунком.

В такой огромной конструкции, как «Слава», ходунки быстро оказались необходимыми. Суперкрейсер имел более шести километров в длину и был, пожалуй, самым большим кораблем Внутренних Систем, известным Мистери, не считая «Утренней Звезды», колосса, производство которого длилось десятилетиями и держалось в строжайшей тайне. Постройку «Славы» запланировали еще до Возвращения Чужаков. В рамках официального военного сотрудничества Ободов должны были появиться три таких суперкрейера: Федерации, Лиги и Штатов, но «Блеск» и «Гордость» так и не построили. Верфи Объединенных Космических Заводов Астиса Корела работали на полную мощность до Возвращения и начала Натиска, но дело с суперкрейсерами застряло — и окончательно.

Виновата война: Натиск требовал как можно более быстрой модернизации уже существующих единиц, а строительство новых было отложено на более поздний срок. Согласию нужно было думать о Внутренних Флотилиях и староимперских крейсерах и суперкрейсерах, которыми управляли адмиралы, вдруг поднявшие шум о «немедленном ремонте» уже работающих кораблей. Ремонт, который на самом деле не имел никакого значения. Не перед лицом гибели, которая появилась в Выжженной Галактике. Гибели, из-за которой «Слава» могла оказаться последним еще работающим суперкрейсером Согласия.

Флотилия, базировавшаяся в NGC 2243, имела только один крейсерский дивизион, который — в силу своей ценности и званий адмиралов, им управлявших — должен был рассматриваться как командный дивизион. Но это был дивизион лишь из трех кораблей: огромной «Славы» и двух более чем двухкилометровых крейсеров — штатовского «Высочайшего Трактата» и федеральной «Звезды». Ни один крейсер Лиги не выжил, что Мистери ощутила особенно болезненно: суперкорабли Лиги управлялись, как правило, женщинами, а командующая «Звездой» адмирал Лионе Сати, в отличие от других женщин, была покорной и не оказывала поддержки в переговорах с Тремя Старыми Болтунами. Мистери лучше ладила с адмиралом Дэнгом Чжу, который командовал штатовским «Высочайшим Трактатом», но он, что не особо удивляло, не обладал большой силой влияния. И дело даже не в родном Ободе Дэнга, дискредитированном широким Пробуждением Премашин. Дело было в Троице.

А именно, Три Старых Пердуна не проявляли интереса к демократии. Они просто не были к ней привычны.

А теперь, видимо, решили перерезать последнюю нить, связывающую их с единым прошлым. Нить, за которую все еще, и притом изо всех сил, держалась Мистери Артез — последняя Представительница прежнего лазурного правительства.

— Кофе? — спросила немного жалобным, звенящим голосом Пи, кастрированная Тройка типа Ярек, которую прикрепили к Мистери сразу после ее появления на «Славе». — Хороший кофе, вкусный кофе…

— Не сейчас, Пи, — отказала Артез, садясь в ходунок. — Будет слишком сильно трясти. Я должна быть в СНОЗ через пять минут.

— Пять. — Машина кивнула продолговатой головой, ловко вцепившись неометаллическими конечностями в систему управления ПКХ. — Пять.

— Да, пять, — подтвердила немного нетерпеливо Мистери. — Поехали.

ПКХ не был типичным антигравитационным транспортным средством. Он имел шесть магнитных колес, на которых передвигался по специальным рельсовым проходам, прикрепленным к стенам, полу и потолку суперкрейсера. Его яйцеобразный салон принимал нужное положение в зависимости от направления силы тяжести, чтобы пассажирам было максимально комфортно. Транспорт работал полуавтоматически, но Артез убедилась, что встроенные программы не могут сравниться с интуитивным выбором маршрута Пи, тем более что Машина уже загрузила себе несколько необычных коротких путей.

Сначала ровер промчался по шестой палубе, которая была боковой надстройкой главной палубы, а потом резко спустился к СЗ — судостроительному заводу, который занимался переработкой минералов, добытых кораблями типа «Сборщик», для производства оружия и компонентов. Когда строили «Славу», предполагалось, что суперкрейсер, в отличие от суперкораблей донатискового периода, будет полностью автономным судном. Время показало, что это было очень разумное решение.

Мистери проезжала мимо СЗ впервые, но не обращала внимания на огромные печи, цистерны или автоматизированный производственный цех. После завода им нужно было спуститься еще ниже — к саду, а может, и к боковым ангарам машинного отделения. Все для того, чтобы внезапно взлететь вверх и, миновав жилые секторы, попасть в условный нос «Славы», где были аккуратно соединены головизия ОЗ и главная стазис-навигаторская.

— Минута тридцать три, — сообщила Пи.

Артез не ответила. Она прикрыла глаза, пока лайнер набрал полную скорость и затормозил прямо у станции ПКХ 44-СНОЗ.

— Цель достигнута.

— Жди здесь, — приказала Мистери, открывая транспортный купол. Когда она выбралась из ходунка, у нее все еще немного кружилась голова.

Пи снова кивнула и отогнала ПКХ, съехав на боковую капсульную стоянку.

Огромный вход в СНОЗ не был заблокирован никакими дверями. Перегородки здесь закрывались только в случае серьезной угрозы, а персонал, сканируемый датчиками, не злоупотреблял гостеприимством этого стратегического места. Большой круглый зал, окруженный неостеклом и концентрически закрепленными навигационно-операционными пультами, состоял из десятков отдельных рабочих мест, представляющих