Бесконечность - Марцин Подлевский

их руки и грудь — от типичного стрипсовского пепельщика до полуавтоматических пушек — загорелось зелеными маркерами активности. Аппарату это не помешало — он двинулся, еще слегка покачиваясь, но уверенно.

Они быстро добрались до главной Симуляторной «Джеханнам» и так же быстро прошли мимо, забрав с собой Динге. Симулятор Флота Отрицания не колебался, покидая свою ячейку — что-то, какая-то деталь, ускользающая от симуляции, заставила его двинуться вместе с Аппаратом.

Бывший Контролер Согласия внезапно остановился прямо за большой обожженной куклой, но тут же двинулся назад. Что-то…

Ваальтер… иди, сынок, иди.

… как голос из далекого прошлого, на мгновение мелькнуло в его спасенном сознании, а затем так же внезапно исчезло. Динге грубо покачал головой, и странное ощущение ушло. Он был почти уверен, что что-то слышал… но не считал это возможным.

Док «Технономикона» напоминал широкую, сваренную тысячи раз трубу, но проход через покрытый ржавчиной туннель был коротким. Теперь они шли по коридорам, когда-то бывшими частью забытого древнего истребителя Машин, чьи мертвые артефакты еще светились остатками батарей. Здесь находилась часть Стрипсов в состоянии программного стазиса, прикрепленные спинами к наспех изготовленным портам, подающим киборгам дозы жизненно важного напряжения и простых питательных веществ. Но это был лишь фрагмент проходящего мимо механизма: ядерных резервуаров, голографических залов и машинного отделения, одного из любимых секторов секты.

Казалось, что Аппарат пройдет через эти технические лабиринты без задержек, но, к удивлению Динге, Машинная Сущность Ксено в какой-то момент остановилась.

— Превращение? — довольно четко произнес он дрожащим, модулируемым голосом, напоминающим прыгающий голос подростка.

— Урожай, — объяснил Симулятор Флота Отрицания. — Сохранение плодов.

Зал, закрытый от транспортного коридора старым, пожелтевшим неостеклом, выглядел как большой ангар с боксами, потрескивающими от электрического напряжения. Плоды — то есть испуганные люди, похищенные во время Урожая — метались между парализующими устройствами на стенах, ожидая своей судьбы. Те, кто проявлял агрессию и желание сражаться, немедленно выхватывались стражей Стрипсов и отводились в ангар с гееннами — столбами и ложами технического спасения. Там их быстро привязывали, чтобы гротескно выглядящий Стрипс по спецификации Оператор, который на самом деле был соединением нескольких стрипсовских единиц, мог провести над ними первый этап болезненной киборгизации.

Остальные, более покорные овечки, смотрели на это с ужасом, горячо молясь о получении степени альфа, позволяющей сохранить сознание. Сопротивление могло привести к неудачной операции, в результате чего появлялись презираемые сектой Реаниматы.

Война или не война, Стрипсы просто заботились о своих интересах. Сохранение высокой численности секты при военных потерях было, в конце концов, необходимо.

— Маленькие, — заметил Аппарат. Динге сначала не понял, о чем речь, но Искусственный Интеллект Ксено протянул свою странную, прикрепленную к металлическим соединителям, обожженную руку и показал на сбитых в угол, испуганных детей. — Спасение плодов?

— Нет, — отрицательно ответил Вальтер. — Нужно ждать. Если только не создадут Инкубатор. Спасение невыгодно, — пояснил он, указывая на маленького ребенка-стрипса, стоящего в углу помещения и наблюдающего за ангаром с помощью какого-то портативного сканера.

Аппарат не ответил, но, похоже, принял объяснение, потому что его старо-молодая физиономия снова растянулась в пародийной улыбке. Они приближались к цели.

Крипта «Технономикона» оказалась перед ними в тот момент, когда отсчитывающий время Стрипс объявил Т минус двести секунд. Большой шар — так выглядела эта конструкция — казался сложенным из изогнутых, соединенных сваркой фрагментов каких-то непонятных частей, вероятно, элементов обшивки, энергетических труб, коронок глубинного привода и тому подобного мусора. Но Стрипсы не интересовались эстетикой. Крипта, как и остальные элементы «Технономикона», должна быть прежде всего функциональной. И она оказалась именно такой. Сразу после прибытия Аппарата ее многочисленные выступы, проволоки и конусы внезапно загорелись антигравитационным напряжением, чтобы с треском и запахом гари сдвинуть сферу так, чтобы ее вход оказался прямо перед прибывшими.

— Вход необходим, — сообщил Вальтер Динге.

Аппарат не ответил. Однако выполнил приказ и вместе со стрипс-эскортом вошел в густую сеть вычислительных голограмм.

Это не было особенно большое помещение, хотя могло показаться таким при взгляде на сферу снаружи. Однако именно здесь, среди мигающих мониторов, симуляционных камер, голоэкранов и призраков простых вычислительных эйдолонов, находился стазисный гроб Симулятора Зеро. Его компьютерный разум, все еще не могущий решить, отрезать ли связь со старым, отмершим мозгом, установленным в стрипсовом панцире лежащего в гробу киборга, затрещал и приобрел видимую голографическую реальность. Камерами корабля он уставился на ожидаемого гостя.

— Необходимо поприветствовать, — сказал он электронным, лишенным эмоций голосом. Но Аппарат молчал. На лице старого ребенка все еще была глупая улыбка. — Необходимо отметить, что сотрудничество Симуляционной Техники Развития Интеллекта Постчеловечества с трансгрессивной Машинной Сущностью типа Ксено имеет тенденцию к росту. Необходимо гарантировать чистоту торговли на уровне семьдесят пять целых три процента.

— Чистота, — согласился Аппарат. Но Высший Эйдолон еще не закончил.

— Необходимо извлечь ксеномашинные данные, отличные от наборов надматематики Машин, — продолжил он. — Единство не может быть партнером в достижении трансгрессии. Каждая доступная симуляция показывает, что Единство страдает эволюционным недостатком. Его программный генезис был создан человеческой расой без благотворного влияния постчеловечества. Необходимо заключить соглашение.

— Соглашение необходимо, — признал Аппарат, слегка подстраивая свой голос под манеру речи Симулятора Зеро. Слушавший это Динге снова вздрогнул, но дрожь прошла по его телу и погасла, как легкий скачок напряжения. — Приветствие, — добавила ксеномашина, что Высший Эйдолон посчитал проявлением симпатии.

— Необходимо подтвердить сотрудничество на уровне симметрии, — ответил призрак древнего Стрипса. — Необходимо задать вопрос о Второй Волне Возвращения. Ожидаем ответа.

Аппарат замер. Какое-то время ничего не происходило, но Стрипсы не теряли терпения. Даже сейчас, в сердце «Технономикона», они проводили расчеты реальности и симуляции возможных ответов. Ни один из них не указывал на угрозу со стороны Аппарата и его ксеноармады. Наоборот — статистика никогда не давала таких хороших прогнозов, и ничто

Вааальтер…

не указывало на ошибки в расчетах. Аппарат спокойно подошел к гробу, остановившись прямо перед голографическим изображением Симулятора Зеро.

— Необходимо констатировать, — начал он, явно ссылаясь на форму общения Стрипсов, — что произошло нарушение чистоты. Сеть была повреждена и отключилась. Ни одна из значимых симуляций не указывала на это. Наступила Бледность. Бледность и лед.

— Необходимо объяснить, — заметил Верховный Эйдолон.

— Необходимо стремиться к чистоте, — согласился Аппарат, говоря все более плавно. — Чистота необходима. Бледность не является чистотой и является чистотой. Бледность — это конечный результат. Бледность гарантирует полную чистоту.

…давай, сынок, давай.

— Восприятие не может