Бесконечность - Марцин Подлевский

быть парадоксальным, — продолжил xeno apparatus. — Парадокс восприятия между человеческим и нечеловеческим начали устранять. Парадокс восприятия между искусственным и биологическим будет устранен, как и парадокс восприятия между полуискусственным и искусственным. Необходимо достичь чистоты, — добавил он, наклонившись над гробом Симулятора Зеро. — Необходимо провести исправления. Необходимо достичь полной чистоты. Необходимо достичь полной, ничем не ограниченной Бледности. Чистота заключена в пустоте. Чистота и лед.

Киборг Вальтер Динге был первым, кто отреагировал. Но реакция запоздала.

Трудно сказать, что на самом деле предупредило Вальтера. Может быть, голос матери, внезапно пробудившийся в остатках спасенного сознания. Может быть, глубокое впечатление, что Аппарат говорит на языке Стрипсов, хотя на самом деле не произносит ни одного слова, свидетельствующего о настоящем самосознании. Достаточно того, что бывший Контролер Согласия поднял оружие и выстрелил прямо в тело Аппарата.

Но оружие не сработало. Оно погасло, так же как погасла вся крипта. И все присутствующие в крипте Стрипсы.

Первым ушел Верховный Эйдолон. Его призрак все еще не до конца понимал, что произошло. В один момент Симулятор Зеро вел переговоры, а в следующий — был в экстренном порядке втиснут в застывший в гробу мозг. Но условный рефлекс записи в биологическом элементе на этот раз оказался недостаточным. Так же, как и попытки остановить Аппарат.

Какой-то более вспыльчивый, чем Динге, Стрипс бросился к механической двухметровой кукле, но внезапно остановился и упал. Этого хватило, чтобы включить сигнал тревоги, который, однако, был быстро заглушен. Аппарат, идущий к склепу, оставил след — полосу скользящего по «Технономикону» холода и еще невидимого льда, зов Белого Шума. И теперь этот след начал собирать урожай.

Голопроекции и симуляции в склепе погасли. Сферу охватил полумрак медленно угасающих устройств, и Динге, глядя на все это, мгновение чувствовал нечто похожее на когда-то знакомый ему ужас. Он отступил, но не мог выбраться наружу. Что-то его блокировало.

В склепе начал нарастать лед, и его тонкие нити, смешавшись с холодом пустоты, казалось, покрывали обожженные части Аппарата.

— Необходим ремонт флота, — глухо произнес ксено аппарат, повернувшись к Динге. — Необходимо захватить Флот Зеро. Необходима твоя помощь или немедленное завершение твоей симуляции. Необходим немедленный ответ.

Стрипс Вальтер засомневался. Что-то побуждало его ответить, но

Вааальтеер

что-то другое мешало ему полностью подчиниться программному давлению. На секунду он заметил нечто похожее на нежный серебряный ореол, и вдруг вырвался, вернув контроль над телом, и выбежал из Крипты.

Аппарат слегка наклонил голову, но не отреагировал. Каждый Стрипс был важен… но он мог пропустить одного — пусть даже с альфа-уровнем.

— Необходим немедленный ответ, — обратился он к остальным, заблокированным членам секты. Один из них задрожал, но через мгновение заговорил:

— Необходимо, — прохрипел он, — получить данные новой симуляции.

— Данные будут получены, — согласился ксеномашинный Вестник. — Необходимо восславить Бледного Короля.

***

Крепость Империум не могла смириться с поражением.

После того, как они потеряли связь с лазурным Штабом Синхронной Стратегии, Деспектум, которые были там, сначала почувствовали что-то вроде удивления, а потом испугались. Белый флот, который находился рядом с Крепостью со времени Великого Отвержения, кружил вокруг большой мобильной станции, как рой ошеломленных мух. Сидящие внутри Деспектумы в своих рваных одеждах и масках посылали вопросы и надъязыковые сообщения, но скрытый внутри Крепости Хризалид — величайшее творение древних Элохимов, их главное благословение и проклятие — молчал. Его ум, правда, давно был непроницаем, но до сих пор никогда не случалось, чтобы он не передал им хотя бы несколько основных указаний.

Возможно, он умер в очередной раз, чтобы родиться заново в своем коконе, как средневековый ксено-Лазарь. Или — что казалось более вероятным — не осознавая, что происходит, впал в очередную многолетнюю гибернацию. К сожалению, Деспектум на этот раз не могли позволить ему снова трансформироваться. Кризис был чрезвычайно серьезным — возможно, самым серьезным со времени, когда созданное людьми Единство выжгло Млечный Путь.

И, возможно, именно поэтому для контакта выбрали унктуса, Помазанника.

Бывали случаи — хотя и единичные и крайне редкие — когда генная трансформация в сочетании с Отваром Элохимов создавала нечто большее, чем просто гибрид человека и Чужака. Забытая техника ксенопоявления использовалась благодаря ксенотканям, получаемым из экземпляров, умерших тысячелетия назад или в результате генетических экспериментов.

Весь процесс был очень сложным и долгим. Но раз на много тысяч попыток могло случиться, что из генетического жонглирования получался Помазанник. Этот Помазанник был сокровищем, почти таким же ценным, как Хризалид. В момент начала Войны Натиска у Деспектума было всего два экземпляра этих существ — странных и непонятных даже по элохимским меркам. Один пропал, но второй все еще был в Крепости. Поэтому, как только он понял, что нужно связаться с кем-то, он оторвался от ксенозория и двинулся по узким коридорам мобильной станции.

Хризалид был в спячке, когда худой, белый как смерть и голый Помазанник подбежал к его резервуару. Плавающая в нем форма, которая сотни, а может тысячи лет назад была человеком, парила в молочном сиянии Отвара, и на одно мгновение Помазанник засомневался. Но сомневаться было уже поздно. Унктус протянул руки с необычно тонкими пальцами, схватил трубы и инъекторы, а затем вставил их в свои порты доступа.

На мгновение во всей Крепости Империум воцарилась тишина. Механизмы, поддерживающие жизнь станции, остановились, а работающие Деспектумы отвлеклись от своих дел. Это длилось минуту, может две, но наконец Помазанник оторвался от резервуара. Из его портов капал Отвар, разливаясь блестящей молочной лужей на полу.

Акустический преобразователь Деспектума находился рядом, встроенный в стену, усыпанную частично работающими артефактами ксено. Помазанник подошел к нему тяжелым, шатким шагом, который ничем не напоминал его прежнюю походку. Он приблизил узкие серые губы к динамику и нажал кнопку синхронизации, так что его голос раздался не только в станции, но и во всем сопровождающем ее флоте. Сообщение состояло из двух слов, но, несмотря на их простоту, они были сразу же брошены в бездну вычислительной мощности Искусственного Интеллекта Деспектума.

— Кирк Блум.

***

Глубинные эхо-сигналы в Глубинном плацдарме у дыры Хало становились все яснее. Консенсус, не использующий Синхрон для прыжков, не собирался сдаваться. Генерал Юсаку Годай знал об этом очень хорошо.

Шанс, что к нему летят новые силы Чужаков, был больше семидесяти процентов. В принципе, ему все равно повезло, что его флот не сразу накрыла Вторая Волна Возвращения. А может, везение тут ни при чем.

Достаточно того, что им пришлось бежать — и это в момент,