Бесконечность - Марцин Подлевский

Дело стало более запутанным, и в принципе не имело значения, что был потерян контакт как с трансгрессом, так и с маршалом. Зло уже было совершено. К тому же люди были слишком напуганы, и это, по мнению Фанилла, мешало им трезво оценивать ситуацию.

А ситуация с каждым днем становилась все хуже. К ним продолжали прибывать новые корабли, которые каким-то чудом добирались до сектора. Их испуганные экипажи приносили вести о гигантских кораблях, появившихся из ниоткуда и в мгновение ока опустошавших целые звездные системы. По палубам ходили слухи об огромных судах, которые выглядели так, как описывал Грюнвальд. О жутких кораблях, не похожих ни на что, созданное Консенсусом или Машинами. О призрачной флотилии какого-то выдуманного Бледного Короля.

Большей чепухи сложно было выдумать.

Поэтому адмирал Фанилл Хест смотрел на голопроекцию сектора и разбросанную по ней хаотичную флотилию и единственное, что мог сделать, это сильнее сжать кулаки. Если понадобится, он отдаст приказ сбить «Ленту», несмотря на последствия — в этом он был уверен. Ведь он не выдержит этого больного тупика ни дня больше! Это унижение должно было…

Голопроекция исчезла. На ее месте совершенно неожиданно появился значок связи. Фанилл поднял брови, но коснулся его пальцем. Защелкало.

— Господин адмирал?

— Да? — прошипел Хест, глядя на лицо одного из испуганных офицеров связи «Славы».

— Госпожа адмирал Хармония… она… — невнятно пробормотал коротко стриженный молодой человек, но прежде чем Фанилл успел нахмуриться, на месте офицера появилась Данвич.

Ее лицо, как с некоторым отвращением заметил Хест, выглядело странно: будто адмирал с трудом сдерживала взрыв. Даже ее искусно уложенная прическа дрожала на грани взрыва.

— Фанилл! — зарычала она в микрофон, почти толкая сидящего за консолью молодого парня. — Мы его нашли!

— Кого?

— Грюнвальда! — задыхаясь, прохрипела она. — Его прыгун приземлился в доке номер восемь примерно минуту назад! Я уже отправила команду! Я плотно закрыла переборки и прервала компьютерную связь!

— Это что, шутка? — пробормотал Фанилл. — «Лента» в доке «Славы»?

— Я же говорю тебе! — пропела адмирал Хармония. — Мы поймали этого ублюдка! Через минуту я доставлю его в СНОЗ!

— Как это возможно… — начал Хест, но Данвич уже повернулась к кому-то, отдав приказ «применить силу», и голопроекция исчезла.

Фанил еще мгновение стоял, не веря своим ушам. Грюнвальд на борту? «Лента» в доке? А где этот идиот Вент? И почему, черт возьми, у него так кружится голова? Что здесь происходит?!

На последний вопрос ответ был прост. Конец наступил, а Фанилл Хест все еще не мог поверить в свое счастье.

***

Пинслип Вайз совсем не хотела навещать Хаба Тански. Просто потому, что он казался ей холодным.

Когда она впервые оказалась на борту «Ленты», то же самое впечатление произвел на нее прыгун. В нем было что-то не так: он был пронизан непонятным холодом. Прошло много времени, прежде чем она привыкла к нему настолько, что наконец поняла, что просто предвидела то, что с ним произойдет. Когда-то она слышала о способностях предвидения, и, кажется, Единственный тоже что-то об этом упоминал, хотя она не совсем понимала, в каком контексте. В любом случае, она, видимо, предвидела, что «Лента» однажды станет «Черной ленточкой» — полуматериальным, призрачным прыгуном, окутанным послеобразом Глубины. Она видела это раньше, не считая блуждающих по нему призраков — в том числе, вероятно, и самой Эммы Немо. Это было совершенно логичным объяснением.

Я — предсказательница, фыркнула она про себя. Конечно. Я же должна как-то назвать свое психическое заболевание. Пусть будет староимперская предсказательность.

Несмотря на попытку отшутиться, она чувствовала, что от компьютерщика веет льдом.

Миртон мог не упоминать об этом на собраниях, даже если она несколько раз пыталась завести разговор на эту тему. В конце концов, он был их капитаном, к тому же после всех событий с его участием Вайз, как и остальные члены экипажа, готова была за него и жизнь отдать. Она не совсем понимала, почему, но так было. Поэтому, когда Грюнвальд сказал, что Тански приходит в себя после атаки Холодного, дело было решено.

Проблема заключалась в том, что это «прихождение в себя» не хотело заканчиваться.

Хаб, наверное, заметил их неуверенность, потому что перестал появляться на совещаниях, которые, кстати, превратились в обсуждение деятельности Спасенных — как Миртон упорствовал называть похищенную им флотилию. Конечно, Тански тогда говорил из Сердца — разве он не сидел там большую часть времени? — так что всё казалось в порядке. И дело затихло, тем более что у каждого были свои проблемы.

Месье, может, и перестал пить, но стал более угрюмым и мрачным, чем обычно. Эрин впала в непонятную для Пин жесткость, а Миртон… ну, он трудился, как маленький транспортник. Постоянно сидел у навигационной консоли, обсуждая с ИИ Харпаго работу по опеке над синхронизированным импринтом флотом, и Вайз казалось, что она становится человеком, у которого меньше всего работы. Даже полуживой, подключенный к системам Помс казался более занятым, чем она. Ну, какая работа может быть у астролокатора, застрявшего в одном звездном секторе? Черт возьми, даже Хакл делала больше, рисуя сложные эллипсы с расчетами и корректируя дрейф прыгуна!

Неудивительно, что Миртон придумал гениальную идею, чтобы Пин помогала Тански.

В принципе, слово «помощь» было не совсем уместным. Здесь больше подходил средневековый лозунг «три П» — «принеси, подай, прибери» — и то не совсем. Хаб просил флюид и что-нибудь поесть, но она несколько раз заметила, что компьютерщик выбрасывает нетронутые блюда в утилизатор. Тогда она решила, что он просто подбирает свои порции: он всегда был худым, поэтому неудивительно, что…

Нет. Рационализация его поведения не имела смысла. Что-то было не так. И поэтому она попыталась поговорить с Миртоном.

Она застала его в капитанской каюте, когда он дремал над какой-то распечаткой. После того, как парусник Пограничного Княжества Тарсис недавно устроил им небольшую заварушку, Харпаго завалил их данными мониторинга импринта. Грюнвальд набросился на них, и не на шутку: в конце концов, никто не хотел повторения ситуации с выводом из строя почти половины флота. Парусник в любом случае сорвался с поводка и — то ли под влиянием собственных амбиций командира, то ли под нажимом всех этой напыщенных адмиралов — атаковал «Ленту» втягивателем.

Миртон вернул контроль над ситуацией, но это был еще один