Бесконечность - Марцин Подлевский

из кресел в кабинете и начал смотреть на быстро пробегающую зеленую полосу прогресса, отображаемую на АмбуМеде. Достаточно было трех минут, чтобы устройство пискнуло, и колпак поднялся, высвобождая химический, обеззараживающий запах терранских фиалок, смешанных с ходоцитрином.

— У тебя еще десять минут, чтобы выйти из биологического шока, — сухо сообщил Миртон. Механик, медленно поднимаясь, посмотрел на него красными, едва осознающими глазами.

— Я знаю, — прохрипел он. — Уже катался на этой карусели. Могу только спросить, зачем мне нужно это дерьмо?

— Ты выглядел как Элохим после неудачной генотрансформации, — отрезал Грюнвальд. — В других обстоятельствах я бы дал тебе выпотеть, но мы скоро выходим из скольжения, а у прыгуна все еще проблемы. Зайди к Хабу, — добавил он, вставая. — У нас мало времени.

— Я догадываюсь… — пробормотал Месье. — Капитан?

— Да? — Миртон остановился в дверях.

— Ты… ты веришь во все это? — спросил механик, который все еще сидел в АмбуМеде и, возможно, из-за этого выглядел гораздо слабее и неувереннее, чем обычно.

— В смысле?

— В эту напастную чепуху, — прошипел Месье. — В Бледного Короля. В сказки, которые рассказывает нам одержимый преступник. В ходячие тупые трупы. В какие-то… тупые призраки.

— Мы видели то, что видели.

— Это все ерунда, — поморщился механик. — Даже если в этом есть какая-то правда… мы ее не видим. Понимаете, капитан? Это обман. Какая-то… не знаю, накладка. Фасад… Напастные куклы. Это не может быть реальностью.

— А какая разница? — медленно спросил Грюнвальд.

Месье посмотрел на него: шок прошел, персональ залатала то, что осталось, и взгляд механика становился все яснее.

— Ты говоришь, что мы не видим того, что есть на самом деле, — продолжил Миртон. — Что это театр, голографическая фигня. Накладка. Может, ты и прав, но это ничего не меняет. Если ты видел то, чего нет, ты не обязан это принимать. Ведь речь не о принятии, а о том, как ты с этим справишься. Что, в конце концов, такое правда? — Грюнвальд пожал плечами.

Месье молчал.

— Психи из Приюта, кажется, это знают, — наконец пробормотал он.

— Да? И почему это?

— Потому что они знают. Они увидели Глубину. Они узнали правду и умерли.

— Зачем же тогда знать?

— Ты знаешь, — пробормотал механик. — Ты же видел ее. Ты можешь сознательно пройти через нее. И никогда… никогда не рассказал нам, что там.

Миртон замялся.

— Вы никогда не спрашивали, — сказал он. — Но если бы спросили, ответ бы вам не понравился. Особенно тебе, Месье.

— Я спрашиваю сейчас.

— Сказки, — ответил Грюнвальд, повернулся и медленно направился в коридор. — Фасад. И напастные призраки.

***

Глубинное скольжение закончилось так, как они и предполагали.

NGC 2243 встретил их видимым через неостекло далеким звездным скоплением и относительно низким коэффициентом металлов, зарегистрированным сканерами. Лития — основного элемента рождающихся звезд — было мало, и вся окрестность казалась им пустой и забытой. Не было даже Выгорания. В принципе, здесь не было ничего.

Конечно, не считая кораблей.

Их они заметили довольно много: частные и военные, большие и маленькие, более или менее поврежденные — пребывающие в вечном, стазисном сне. Больше всего было черных прыгунов Стражи, но попадались и забытые, обреченные на гибель эсминцы или крейсеры Согласия — или, скорее, Галактических Вооруженных Сил. Их сопровождали чудом вытащенные из Внутренних Рукавов крейсеры, в том числе самый большой из них — суперкрейсер «Слава». Этот военный гигант длиной более шести километров выглядел немного странно на фоне маленьких транспортников ТрансЛинии, стройных кораблей Клана или частных парусников бывшей аристократии, чудом спасённой из Пограничных Княжеств.

Одним словом: их ждала настоящая хаотичная мешанина.

Согласно программам, введенным Натриумом и обновлением Миртона, неподалеку уже раздавались глубинные эхо. Часть единиц прибывала, еще пользуясь старыми данными Синхрона. Другие полагались исключительно на импринт, и их шаткий полет был возможен только благодаря капитану «Черной ленточки». Почувствовав приближение жестко застывших кораблей, Грюнвальд слегка улыбнулся, но эта улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

«Черная ленточка» замигала и погасла. На ее место вернулась «Лента» — на первый взгляд обычный, ничем не примечательный прыгун. Корабль, который держал все остальные корабли в секторе на невидимом поводке импринта.

— Бесконечность, — слабо пробормотал Помс. Это был единственный комментарий, который прозвучал в необычно тихой СН. Все смотрели через неостекло на разбросанную, беспорядочную флотилию тех, кто выжил после атаки Вернувшихся. Они смотрели на нее молча, с страхом, смешанным с надеждой.

— Ладно, — наконец прохрипел Миртон. — Начинаем.

8

Энтропия

Эволюция Машин невозможна. Подчеркну это еще раз, и в праязыке — речь не идет о «мертвой» эволюции, о самопроизвольном преобразовании машинного мозга в ходе эволюционно-мутационного процесса. Все эксперименты, проведенные по заказу Империи, исключают такую возможность. Машины не заменят человека, а ум, созданный непосредственно по образцу человеческого, должен быть ничем иным, как квантовым компьютером, основанным на работе нейронов. Таким образом, он практически не отличался бы от человеческого ума. Такая Машина, может быть, способна была бы чувствовать, но что это было бы за чувство? Не симуляция ли это какого-то состояния, зависящего от химии человеческого тела?

Мнение Мыслителя Рорка Анитуса,

представленное Его Величеству Императору,

о мыслящих Машинах и их эволюции,

дат. Империя Галактическая

Ама Терт не имела ни малейшего представления, как ее примут на крейсере «Миротворец». И, честно говоря, ее это мало волновало.

Она устала. Потеря «Грома» вместе с экипажем в результате непредвиденного предательства Машин была для нее особенно болезненной. Она все еще чувствовала, что подвела их. То, что это было ошибочное впечатление, для нее не имело большого значения. Впрочем, у нее не было времени для тщательного анализа своего чувства вины. Уже через мгновение они могли долететь до буя и начать покидать скопление NGC 7089, направляясь вглубь Рукава Ориона. Это должно было занять некоторое время: сам Мессье-2 имел около ста семидесяти пяти световых лет в диаметре… Если только они не попадут в ближайшую нестабильную глубинную искру, название которой Терт не помнила. Ей не нужно было. Этими вопросами занималась Тилл, ее астролокатор… которую она чудом вытащила из умирающего «Грома». И которой сейчас здесь не было.

Я не должна об этом думать, решила она. Тилл уже в надежных руках… и, наверное, приходит в