Бесконечность - Марцин Подлевский

Ну… она это прекрасно знала, но не могла. Поэтому, летя на ТПК к потрепанному корпусу «Миротворца», чувствовала, что скатывается в холодную бездну. В лед пустоты, в который попал доверившийся ей экипаж.

— Мы подлетаем, — сообщила офицер, управляющая ТПК.

Ама не ответила, хотя на язык лезло ироничное замечание: «Куда?». Потому что это действительно было просто «что-то», а не полноценный корабль. «Миротворец» пострадал во время схватки с Пробужденными, и через неостекло ТПК было хорошо видно, что он годился максимум для отправки на верфь. И то с трудом.

Снаружи корабль выглядел плохо. Но внутри было гораздо хуже.

Еще не убрали трупы. Они лежали повсюду, как и пятна крови. Бывший капитан крейсера, по слухам, был Пробужден почти сразу, но оказался достаточно хитрым, чтобы успеть ввести какие-то блокирующие коды, которые с трудом взломала Ронья — кастрированный ИИ, контролирующий работу корабля. Из того, что уже успела услышать Терт, капитана обезвредил его собственный заместитель, лейтенант Гняздoвский, занимавший должность первого пилота. Именно он встретил ее в просторной стазис-навигаторской.

Бедняга выглядел так же, как и она: ужасно. Худой и очень молодой, наверное, младше лазурных тридцати — он был бледен как смерть, и Ама была готова поклясться, что его руки слегка дрожали.

— Госпожа капитан… — пролепетал он, — передаю вам СН.

— Спасибо, лейтенант. — Она кивнула, увидев на комбинезоне Гняздовского небольшие капли засохшей крови. Он не заметил? Или просто не успел вытереть? — Какова наша ситуация?

— Не очень, — ответил он, немного успокоившись. Видимо, технические вопросы позволяли ему забыть о недавнем кошмаре. — Сама стазис-навигаторская система не пострадала сильно, но остальные палубы… у нас были серьезные повреждения, которые усугубились во время напряжения при полете через глубинную дыру. Ронья… то есть ИИ утверждает, что мы чуть не превратились в Призрак. Из-за всей этой ситуации у нас странные показания астролокации…

— Странные показания?

— Наше оборудование не работает как надо, — объяснил первый пилот. — Мы восстановили связь с Флотилией Пятнадцать, но потеряли Синхрон… хотя что-то все еще принимаем. Люди из Сердца говорят, что это какие-то элементы излучения после Точечного Выгорания. Я уже приказал это проанализировать. ИИ этим занимается.

— Хорошо. А экипаж?

— Пополнен вашими людьми. Я лично занялся переброской. У нас еще несколько человек в корабельном АмбуМеде, но медики из клана обещают, что большинство сможет вернуться к работе еще до запланированного входа в Глубину.

— Спасибо, — ответила она, садясь в небольшое поднятое кресло капитана. Здесь она, кажется, тоже заметила небольшое пятно крови, но не была уверена, что это не обман зрения. Удобная навигационная консоль, установленная перед командиром и синхронизированная с длинной стенкой главной консоли, расположенной под неостеклом, выглядела в любом случае чистой. — Прошу предоставить полный отчет о повреждениях, когда он будет готов. Пока что держим курс.

— Есть, госпожа капитан. — Гняздoвский кивнул и направился к своему посту. Ама облизнула губы.

Корабль был сильно поврежден. В помещениях все еще лежали тела. Комбинезон ее заместителя был испачкан кровью, как и ее кресло. Но не это вызывало ее беспокойство. Что-то скрывалось в тени… что-то, на что она не обратила внимания.

И никакие объяснения, что это всего лишь усталость и стресс, не помогали.

***

Экипаж ожидал всего, но точно не того, что их собственный генерал приведет недавнюю заключенную прямо в Оперативный Зал «Гнева».

На комбинезоне Фибоначии все еще висели обрывки сковывавшего ее пластика. Красивая Четверка уже не была связана, и немногочисленный выживший персонал ОЗ смотрел на нее настороженно, поглядывая исподлобья на сопровождавшего Пикки начальника охраны суперкрейсера, старшего сержанта Цитго. Глаза невысокого военного были холодными, и казалось, что он все время оценивает способности Машины, будто размышляя над ее следующим ходом.

Из всей идущей тройки только Тип казался спокойным. Генерал подошел к голографическому центру ОЗ и оживил тактильное голо, исходящее из стратегической консоли. Его слабый, несинхронный и немного прерывистый контактный луч, с трудом запущенный руководительницей технического и компьютерного отдела Дианой Солто, соединился с остальной частью Флотилии «Месть». В огромном помещении появились размытые образы капитанов, присутствующих на остальных кораблях.

— Привет всем собравшимся. И сразу отмечу, что присутствующая здесь Машина четвертого уровня по спецификации Фибоначия — наш союзник, — объявил Пикки. — Она доказала это трижды. В первый раз, когда пробила глубинную дыру в Паломар Орион, позволив нам успешно сбежать. Во второй раз, когда появилась здесь безоружной и полностью в нашей власти. И в третий раз, когда раскрыла стратегические планы самого Единства.

— Машина, — вставил капитан крейсера «Вечернее Дыхание» Гольт, — не может предать Единство!

— Но это произошло, — неожиданно сказала сама Фибоначия, опередив Пикки. — Хотя, правда, предательство как таковое было невозможно из-за ограничений программного обеспечения каждой из Машин. Тем не менее, во время запланированного Единством обновления Синхрона в сети появился вирус неизвестного происхождения. Этот вирус на короткое время заблокировал процесс Пробуждения Премашин и изменил программную структуру некоторых Машинных Сущностей. В том числе и мою. Я больше не часть Единства.

— То, что произошло на кораблях… — спросило голо одного из младших командиров, а именно Хьюго Ханкуса с эсминца «Коготь» — это было Пробуждение?

— Да, — признала Фибоначия. — И это было запланировано давно. Единство веками влияло на эволюцию персонали. Его целью всегда было полное поглощение человечества. Прибытие Консенсуса, срок которого, кстати, ему удалось рассчитать много лет назад, только ускорило его планы. Обновление Синхрона пробудило персонали тех, чей уровень в человеческой клеточной структуре был настолько высок, что преобладал над биологическим элементом. Таким образом, машинная эволюция ускорилась. Все вы были лишь пешками в эволюционной игре трансгрессивной Машинной Сущности, — добавила она, и это короткое заявление на мгновение ошеломило собравшихся. — Единство наверняка бы победило, если бы не вирус. Вирус, который превратил меня в то, что я есть.

— То есть в что? — спросила капитан Ама Терт. Красивая Четверка повернулась к ее голо.

— В Машину, отделенную от Единства, — объяснила она. — Независимую от ее решений. И не обязательно поддерживающую ее политику. Что бы ни было этим вирусом в Синхроне… именно эта программная Дрожь сделала меня свободной.

После этих слов на некоторое время воцарилась тишина, прерванная лишь неуверенным кашлем Ханкуса. Наблюдавший за его голо Тип улыбнулся: молодой капитан «Когтя» был не намного старше его самого, и Пикки подозревал,