Рассказы 40. Край забытых дорог - Андрей Дёмин

заплескался страх, но она смеялась, будто не в силах остановиться, и в ее раскрытый рот прилетела вторая пуля. Помпа снова увидел красный взрыв. Третий выстрел угодил в стоящего рядом Рема пять. Тот нелепо дернул руками и свалился, открыв спину убегающей Док. Шериф ухмыльнулся, будто именно этого и ждал.

– Тварь! – раздался его рев, грохнул выстрел, и Док упала.

Нет, не умерла, только ранена.

Помпа увидел ее затравленный взгляд и даже не сразу понял, что двигается. Будто тело сообразило раньше и понесло бесполезного хозяина в сторону Шерифа. Тот резко обернулся, будто заранее знал, что будет делать Помпа. Мелькнуло что-то черное и бесконечно тяжелое. Раздался оглушительный хруст, и Помпа свалился навзничь, пытаясь понять, что произошло. А подошва сапога снова врезалась ему в голову. Помпа не терял сознания, он видел все происходящее, видел, как Шериф идет к Док. Как в него начинают стрелять оставшиеся таберы. Как он укрывается за стеной. Как бежит прочь Док. Это был шанс. Сам Помпа вскочил и побежал. Тело бежать не хотело, сознание пыталось куда-то уплыть, мир слегка мерцал перед ним. Дверь салуна влетела внутрь вместе с ним. Несколько секунд он потратил, выуживая из-под стойки Завбара.

– Давай сюда оружие, – голос Помпы звучал гнусаво.

– У меня нет…

– ДАВАЙ! – рявкнул Помпа, забрызгав лицо Завбара кровью. Тот сунул руку в простенок и вытащил карабин, который тут же оказался в руках Помпы. Он рванул к выходу, застыл в дверях, прицелился. Шериф резво убегал. Выстрел. Помпа не был уверен, но кажется, фигура Шерифа дернулась, прежде чем окончательно раствориться в мареве. И тогда растворилось сознание самого Помпы.

Первое, что он увидел, очнувшись, – барона, крепко державшего воротник Док. Помпа повел непослушными глазами и понял, что оказался в кабинете Док. Его положили у стены. Голоса звучали странно, будто одно ухо слышало лучше другого. Отчаянно болел нос, дышать приходилось ртом. Он кое-как выпрямился и сел. Ему было мучительно стыдно. И больно. Обидно. Наверняка, ему было как-то еще, но за этой троицей он уже не чувствовал ничего. Кровь, кажется, перестала течь по губам, но уверен он не был, потому что губ тоже не чувствовал.

– Завтра на рассвете вы отдаете мне вашего Шерифа, – сказал барон. – Или свои жизни. Предложения получше не будет. Ясно?

Не дожидаясь ответа, он разжал ладонь, и Док упала на стул. Барон сплюнул на пол и пошел к выходу. Док проводила его взглядом, затем этот взгляд вонзился в Помпу.

– Ты, – сказала Док, будто впервые его увидала. – Ты же сказал, он не врал!

Помпа не понял.

– Тогда в машине! – повысила голос Док. – Ты сказал, что Шериф не врет!

А, вот о чем она. Помпа собрался с мыслями. Он вспомнил лицо Шерифа и оранжевые ленты.

– Он не врал.

– Ты уверен?

– Да, Док.

– Тогда почему он сделал все это?

Док сплюнула на пол, и Помпа вдруг поразился. Он никогда не видел, чтобы Док себя так вела. Перед ним как будто оказался совершенно незнакомый, чужой ему человек.

– Скажи-ка мне, вру я сейчас, или нет? – приказала Док. – Я не виню тебя в произошедшем.

Помпа внимательно глядел на этого чужого человека. И не видел лжи или правды. Лишь голые черты лица, которые не говорили ему ни о чем.

– Это, – Помпа охрип, – правда.

– Ах вот как, – спокойно сказала Док. – Что ж. Сека, – позвала она помощницу. – Делай объявление. Все выходим на улицу и ищем ублюдка. А ты, – взгляд на Помпу, – пойдешь в общежитие. Ты теперь бесполезен. Завтра решим, что с тобой делать. Если это самое завтра наступит. Три пять шесть.

Док потянулась к куртке Помпы и одним движением сорвала с нее квадратный значок помпомшерифа. Помпа стал Бесом.

2

Ратуша молчала. Машина произвела товар и остановилась. Док была права, им нужно было два дня. Общежитие погрузилось во мрак, давно пропищал отбой, везде выключили свет. Только в коридоре он горел – тусклый и никчемный. Бес сидел у стены, рядом зияла темнотой дверь в его комнату. Нет, не его, просто комнату, где он сегодня должен спать. Должен, но не может. Ему холодно, но он не ежится. Его плащ, ключи, значок – все забрала Док. Сейчас Бес был облачен в стандартный костюм для безмов. Размер мал. Натирает при движении. Хорошо, что прямо сейчас Бес не движется. Он сидит.

Помпа. Это ты. Чего молчишь.

Бес слегка ведет глазами. Рыжая коротышка в шерифском плаще. На том месте, где обычно красовался значок или звезда, зияла дыра. Безм семь. Та самая, что сумела починить дверь в салун, и вот-вот должна была перейти в инженерский отдел, взяв имя Поминж. Она села рядом. Прижалась к его боку.

Ты теперь Бес.

Бес два. Мы не уверены что Бес один мертв.

Как ты себя чувствуешь.

Как верблюжье дерьмо.

Ух ты прикольно выразился. Слушай это неправильно как ты можешь быть Бесом если знаешь столько всего.

Бес два пожал плечами. Так получилось. Еще вчера от него была польза. И он мог почувствовать правду и ложь. Он знал, врет Шериф или нет. А сегодня уже не способен буквально ни на что.

Я слышала Псифи умерла.

Окружающая действительность слегка завибрировала и приобрела цвет. В основном красный.

– Да, – сказал Бес и впервые с начала разговора, нет, с того момента, как его отпустила Док, почувствовал… хоть что-то.

– Мне нравилась Псифи, – добавил он, не желая это упускать.

– Я знаю, – сказала девочка, – Из-за этого она мне нравилась чуть меньше.

– Что?

– Ничего.

Безм слегка сердито глядела на него. Он тоже молчал. Мир снова начал терять цвет и копить безразличие.

Знаешь когда ты в ипиде с тобой совсем не интересно. Но сейчас ты хотя бы можешь ответить.

– В ипиде? – Все вокруг снова завибрировало. – А какой у меня ипид?

– Ты не знаешь?

– Нет.

– Ты просто сидишь таращишься в одну точку. Иногда отвечаешь, если спросить. Но потом ничего не помнишь.

– Я этого не помню.

– А я что говорю. Твой ипид – отстой.

– Нормальных ипидов не бывает, – сказал Бес машинально. – И часто я в ипиде?

– Раз в неделю точно, – задумалась Безм. – Ты говоришь, что Док отправляет тебя сюда, а потом забываешь об этом.

Как такое вообще может быть?

– Знаешь, – сказала Безм семь, – мне кажется, несправедливо, что у Бесов есть ипиды.

– Почему?

– Вы же лишились своей полезности, у вас больше нет имени, – объяснила девочка, сделав большие глаза, – значит, и ипида быть не должно. Я так радовалась, когда тот Бес наконец стал