Рассказы 37. Прогноз: замыкание - Олег Сергеевич Савощик

– Принято, – настороженно ответила диспетчер, а затем позвала: – Макс!

– Хидэкадзу, ты заземлился? – Он взглянул в глаза новенькому. Взглянул так, что ошеломленный юноша проглотил рвавшуюся из горла панику и только коротко кивнул, похлопав себя по боку.

– Кать, мы входим, – прохрипел Макс и убедился в готовности Василия. Звон в ушах затих, темп мыслей восстановился. – Пусть кавалерия жжет топливо, но в разлом не входит. Тут и снаружи достаточно работы.

– Макс? – снова робко позвала диспетчер.

–Ох и соскучился же я,– в предвкушении пробормотал Василий, хрустнул шеей и размял мясистые пальцы.– Дамы и господа, папа выходит на сцену!

– Максим, – трепетно прошептала Катя в гарнитуру, когда поняла, что ее никто не слышит, – прошу, умоляю, не геройствуй.

* * *

Пространство внутри здания ревело и бушевало. Холод и жар били со всех сторон зараз. Дышать было трудно, почти невозможно. Все трое натужно ловили воздух раскрытыми ртами.

Макса знобило от ужаса, что вонзил свои когти в подсознание и терзал разум страхом смерти. Это сковывающее чувство замедляло продвижение, заставляло осторожничать.

Часть пролета лестницы, по которой он поднимался, мгновенно и неожиданно рухнула вместе с несущей стеной здания. Максим вскинул руки, схватил воздух, выругался. Мир перевернулся, что-то дернуло за одежду, и Макс повис вниз головой.

– Держу! – пробасил сверху Василий.

Упавшие на этаж ниже камни, доски и куски бетона зашевелились, запрыгали, поднявшаяся пыль стала быстро оседать. Щебень взметнулся, резанул кожу на щеке. Макс прикрылся и сквозь пальцы заметил, как огромная глыба дернулась, покосилась.

– Тащи! – отчаянно завопил он и попытался хоть за что-то зацепиться и хоть как-то помочь себе.

Кусок лестницы стремительно метнулся вверх. Василий взревел, рванул. В последний момент Макса задело по локтям восстановившейся ступенью, но онемевшие от боли руки казались малой ценой за спасение.

Чуть дальше, выше этажом, взорвалась стена. Булыжник размером с голову впечатал Хидэкадзу в противоположную сторону коридора. Юноша отделался шоком и сломанным ребром.

Хуже всего досталось Василию. Едва они добрались до четвертого этажа, как внезапно из рухнувшего потолка ударил поток воды, сбил бородача с ног и, горланящего и булькающего, потащил по ступеням вниз. Максим не раздумывая отбросил сдерживающую руку Хидэ, прыгнул через перила, едва удержался на ступенях в бушующем потоке и, собравшись, преодолел следующий пролет. Василия он нашел под лестницей, где тот бездыханно лежал в неестественной позе.

– Эй! – Макс бесцеремонно похлопал напарника по щекам, перевернул его голову набок и с замиранием сердца посмотрел на свои пальцы, покрытые кровью.

Василий дернулся, согнулся. Вода фонтаном изверглась из его рта.

–Куло[2], – выдавил из себя бородач, когда смог вздохнуть. – Я думал… нас с цветочками встретят, а тут…

На уговоры покинуть это место он вяло отмахнулся и обвязал голову самодельной повязкой из рукава своей некогда отутюженной рубахи.

Квантовый разлом, он же пространственный разлом, не отменял действий квантового сдвига. Наоборот. То, что начинается с сомнений одного человека, за счет разрыва квантовости воздействовало и на остальных людей в пределах разлома.

В одной квартире домашние питомцы с рыком и чавканьем обгладывали хозяина; рядом, задорно посмеиваясь, бродил этот же мужчина. В другой молодая девушка жарко целовалась с юношей, в то же время ее альтернатива лежала в наполненной ванне с ножом в руке и истерически смеялась.

–Меня мандраж не отпускает,– пожаловался Василий.– Этот мир точно маледетто[3].

Игривую гламурную блондинку запускал в квартиру выхоленный брюнет, хотя чуть дальше она же со сдвоенной детской коляской покидала соседнее жилье и успевала покрикивать на дерущихся двойняшек.

– Шевелитесь. Заземлим источник, и этого не произойдет, – мрачно поторапливал Макс.

– Да они уже это испытали, и не важно, реальность это или альтернатива! – воскликнул Хидэкадзу. Он так и придерживал себя за бок и кривился на каждом вздохе.

Максим угрюмо шагал вперед.

– Почему? Почему у людей альтернатива всегда связана с большими проблемами? – не успокаивался новенький. – Создаваемые альтернативы есть результат малейших, мельчайших изменений в прошлом. Казалось бы, раз решение, принятое под страхом, гневом или любой иной отрицательной эмоцией создало безрадостную реальность, значит, изменение рокового момента должно привнести в альтернативный вариант счастье и радость. Почему альтернатива хуже?

Макс коротко взглянул на Василия, тот ответил едва заметным кивком.

–Хидэ, амиго,– обратился бородач к юноше, дружески похлопал его по плечу и улыбнулся, точно отец, готовый поддержать сына в трудную минуту.– Тише, тише. Забыл? Твой заземлитель спасает тебя от чужого сдвига, но коли сам поддашься сомнениям, создашь новую квантовость, собственную, наложишь слой на слой, как большущий бургер, рикорди[4]?

Они приотстали, дальше Максим пробирался в одиночку.

Близость источника сомнений накаляла ситуацию. Мерцающий свет отбрасывал несуществующие тени, стены и потолок пятого этажа разваливались на молекулы прямо на глазах. Происходящее напоминало вышедший из-под контроля фильм ужасов, от которого кровь стыла в жилах.

Номер на нужной двери изредка двигался, словно кто-то поправлял его невидимой рукой. Макс выжидал, считая в уме секунды. Не дождавшись явных изменений самой двери, он взялся за ручку и тут же отпрянул – пальцы пронзило жгучей болью. Задача заземлителя – фиксировать материю в реальности. И в этот раз, впервые в жизни, он не справился с задачей. Что же такое творилось за дверью?

В этот момент Максима посетила мысль о скудных человеческих знаниях природы квантовости.

Ручка провернулась сама. Дверь неспешно, скрипя на разные тона, отворилась, и Макс поймал себя на том, что перестал дышать. Он ожидал эпицентра хаоса или наслоения пространств. Но квартирка мало чем отличалась от прочих однокомнатных клеток для малоимущих жителей: кровать, стол с терминалом, шкаф с одеждой, отдельный уголок под туалет, другой под холодильник и плиту – все целое, будто бы пространственная вакханалия не коснулась этого места.

Хозяйка была здесь. Точнее, хозяек оказалось четыре. Максим понимал, что из них реальна только одна, остальные являлись порождением квантового сдвига. Он решительно шагнул в квартирку и тут же застыл, пригвожденный ужасом, – четыре пары глаз синхронно уставились на него. Глаза, наполненные космической пустотой, как черные дыры, поглощающие свет. Хозяйки менялись – прическа, одежда, макияж, загар, – но зловещие глаза оставались неизменными.

Они видели его. Одновременно.

«Невозможно».

– Ой, нежданный гость на пороге? – разрозненным квартетом пропели хозяйки и загадочно улыбнулись.

– Ма… сим… что про… дит? – Встревоженный голос диспетчера почти не пробивался сквозь треск помех.

– Источник… хозяйка, она слилась! – Максим наконец обрел дар речи и постарался перекричать орущую в коридоре сигнализацию.

–Мерда де диос[5]! – воскликнул появившийся в проеме Василий.

– Что с ней? – Хидэ вздрогнул, едва хозяйки перевели взгляд