Рассказы 37. Прогноз: замыкание - Олег Сергеевич Савощик

– Ее разум разделился между судьбами, – объяснил Макс, борясь с кольцом, что сидело крепко и не поддавалось. – Придется пробовать с каждой, чтобы найти источник. Нельзя ошибиться. Сам знаешь: заземлим альтернативу – и реальный человек сгинет.

– Ополоумел? – рявкнул Василий, перехватил Максима за кисть, вывернул до хруста. – Тебе мало было прошлого раза? Месяц овощем валялся!

Макс гневно зыркнул, напрягся, вывернулся из цепкого захвата, подсек Василия и отпрыгнул в сторону.

– Не мешай! – грозно предупредил он. Кольцо наконец слезло с пальца, Макс осклабился. – Будешь моим якорем, ты – выдержишь. Объясни Хидэ, к чему готовиться.

– Амиго, не смей! Не сдюжишь! Гляди, они слишком крепко слились, их не разделить! – в сердцах кричал Василий.

Максим посмотрел на хозяек, в которых череда сменяющейся внешности соткала мифический, сказочный образ. Это напоминало быстро сменяющиеся картинки мультика.

– Вижу, – согласился он. – Вижу, что произошло это не от счастливой жизни. Это бегство, попытка забыться. Но это путь в никуда, в пустоту.

– Есть другой способ, – промямлил из-за спины Василия Хидэкадзу, пряча глаза, как школьник, которого поймали со шпаргалками.

– Нет, – отрезал Макс, – утилизация – не выход. Заземлим источник – спасем остальных. Хватайся, брат.

Опасение, граничащее со страхом, отразилось на лице Василия, но вопреки этому он крепко ухватил товарища за протянутую кисть.

– С кого начнешь?

– Их всего четыре, не долго перебирать, – усмехнулся Макс. Улыбка получилась кривая, горькая, смиренная.

Без заземлителя влияние разлома ощущалось сильнее. Максим чувствовал, как плоть зудит под натиском переменчивого окружения. Он выключил шипящую гарнитуру и шагнул вперед.

«Главное – не сомневаться»,– подумал он и приготовился схватить ближайшую женщину.

У него будет всего несколько секунд, чтобы понять мысли и чувства женщины и разобраться: принадлежит ли она этой или альтернативной реальности. А дальше останется либо удержать прикосновение, тогда благодаря Василию все тут же и закончится, либо найти силы и разорвать связь до того, как сдвиг поглотит Максима.

«Что ж, хотя бы пару раз я выдержу. Наверное».

Сбоку он заметил движение.

– Есть другой способ!

– Хидэ, ты чего это? Что ты делаешь?! – выкрикнул Василий, оттаскивая Максима в сторону.

Максим обернулся и успел заметить, как новенький взвел курок, приставив дуло небольшого пистолета к виску женщины, единственной с синяками под глазами.

– Не смей! – потребовал Макс.

А затем прогремел выстрел.

* * *

—По-моему, здесь не хватает света,– проворчал Максим и подтянул светильник на гибком креплении ближе к рассаде. Под фитолампой незатейливые клинья сансевиерии выглядели насыщеннее.– А ведь когда-то этот дружок спас меня, помог осознать, что жить нужно не только работой. Завел я его после одного паскудного случая. Привычная на вид ситуация: женщина под грузом сомнений вызвала сдвиг. Ее дочери, одногодки, оказались рядом и попали в ловушку. Мне пришлось сделать выбор.– Он замялся.– Я и не подозревал, что человек может так выть. Мать после этого не выдержала и попыталась сжечь меня заживо. Если скажу, что боль была адская, слукавлю. До сих пор ожоги нет-нет да напомнят о себе.

– Макс. – Катя подняла голову и взглянула ему в глаза.

– Порой мне кажется, что тогда я ошибся.

Он отвернулся. Дроид с проекцией диспетчера поехал вслед за Максимом вдоль грядок. Тени от яркой проекции заплясали на стенах и потолке.

– Смотри, а этот сорт хлорофитума чувствует себя разительно лучше при слабом освещении, – сообщил Максим и дотронулся до свисающих розеток растения. – Возможно, дело в почве.

– Макс! – снова позвала Катя, на этот раз требовательнее. – У тебя новости на экране без звука. Либо включи, либо не трать электричество попусту.

Он фыркнул.

–Что я там услышу? Что на месте здания земля теперь, образно выражаясь, белая от человеческих костей? Что там после, мать ее, утилизации царит полное ничто? – огрызнулся Макс.

– Тебе не идет маска пассивной агрессии, так поступают либо подростки, либо дураки, – съязвила диспетчер. – Но я же понимаю, что для тебя это как напоминание о собственной ошибке. Тем не менее пора вернуться в участок.

– Зачем? – Максим пожал плечами и включил полив грядок.

–Василий зовет. Цитирую: этот, хм, как это в переводе с французского – фазан хрипатый? Кхм, м-да… в общем, мутит воду. Либо он рехнулся, либо я. Торопись, я на пределе. Конец цитаты. Так что? Готовлю ответ, что прибудешь через сколько? Тридцать минут? Сорок?

Максим повесил фартук на крюк и разложил инструменты по местам.

– Участок полон сотрудников, неужели некому заняться допросом? Зачем я там нужен? – Получилось резче, чем хотелось.

– Не нужен, – согласилась Катерина. Дроид прошуршал колесиками, перемещаясь ближе. Девушка даже на проекции выглядела сердитой. – Но иначе ты так и застрянешь здесь, у черта на куличках, в этом своем ангаре с рядами растений, с которыми болтаешь без конца, а твой мозг снова начнет искать возможность самоубиться.

Макс сомкнул челюсти и кивнул.

– Тридцать.

* * *

Ее черные пылающие глаза, горящие, как звезды, преследовали Максима наяву. Увиденное и произошедшее в квартире дезориентировало, выбило из колеи понимания. В его работе верным считалось утверждение, что люди в квантовом сомнении являются жертвами, и их требовалось спасать. Множество выдернутых из цепких объятий сдвига подтверждали эту теорию.

Но что, если он не туда смотрел? Или смотрел сквозь пальцы и не хотел воспринимать реальное положение дел?

Хозяйка – Анна, ее звали Анна,– разделилась между возможными судьбами. Возможно, она сделала это добровольно. Но так ли это? Было ли это ее желанием? Являлась ли она на тот момент еще человеком?

Или через те черные глаза, как иллюминаторы, кто-то или что-то иное наблюдало за ними?

– Эй, нам пора.

Максим прервал размышления. В дверях комнаты отдыха ждал Василий, он успел переодеться, сменить повязку и выглядел собранным, но измотанным.

– Хидэ что-то сказал? Удалось что-нибудь выяснить? – поинтересовался Макс.

– Ага, представился якобы настоящим именем Фак Ю.

– Ух ты. Мы точно его ни с кем не перепутали по дороге?

– Вот пойдем и выясним.

Макс кивнул. Он чувствовал себя гончим псом, которого поманили упитанной добычей и тут же ее отобрали. И это раздражало.

Хидэкадзу, некогда робкий юноша с ухоженными волосами, сидел в комнате допроса с видом полного удовлетворения. Максу хватило беглого взгляда, чтобы уловить перемены. Надменность так и разила от человека, который длительное время умело играл роль в известном только ему спектакле.

Максим встал у дверей, Василий сел за стол и принялся изучать вложения папки с названием «Хидэкадзу», или как там звали новенького на самом деле. Юноша не дрогнул. Ни единый мускул на его худощавом лице не дернулся, он даже не смотрел на Василия, его глаза