Рассказы 37. Прогноз: замыкание - Олег Сергеевич Савощик

ниже. Максим подхватил Катю, усадил на стол. Мешающие инструменты разлетелись во все стороны. На пол полетели рубаха и блузка, с тонких плеч скользнул бюстгальтер. Их тела снова соприкоснулись. Катя обхватила его ногами, повалила на себя.

Вскоре они оказались на полу.

Катя наклонилась над ним, Максим почувствовал прикосновение ее волос. Она целовала его мягкими, влажными и сладкими от помады губами. Он гладил ее руки, плечи, грудки, ее нежную, прохладную кожу. Он видел ее карие с вкраплением зеленого глаза, прекраснейшие в мире глаза.

И вдруг он осознал, что отныне это мгновение станет для него всем.

«Рай – это семья».

Он отдался ей. Сперва лаской, ласками, затем всем собою, мыслями и телом. Всем собою. Помещение наполнилось шелестом одежды и вздохами, что поднимались и опадали в унисон с грозой.

На краткий миг – а им показалось, будто это была вечность, – мир вокруг перестал существовать.

Когда солнце проникло сквозь окна, золотыми щупальцами исследуя пространство внутри ангара, Катя еще спала. Максим нехотя приоткрыл глаз, убедился, что девушка прикрыта одеждой.

– Кать, – бережно позвал он.

– М-м? – сладко ответила она сквозь сон.

Максим улыбнулся. Такого странного и приятного чувства он не испытывал… никогда, так ему казалось.

И это пугало.

В голове родились слова, способные изменить все.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он с замиранием сердца, как робкий юноша.

«Нельзя сомневаться».

Девушка потянулась, потерлась личиком о его плечо, укрылась волосами.

– Дурачок, – игриво засмеялась она. – Я уже отвечала на этот вопрос, забыл?

– Да, – признался он, хмурясь.

– Ну тогда, перед тем заданием с той женщиной, когда ты меня на спор подбивал, ну, припоминаешь?

Максим честно пытался вспомнить.

– Тогда я сказал, что ты мне снилась.

Катя приподнялась на локте и недовольно покачала головой.

– Значит, я согласилась на чье-то чужое предложение. Ой-ей.

Он не разделил ее игривого настроения. Мысли метались, он начал припоминать ту ситуацию.

Тяжелые капли соединялись в длинные ручьи и ползли вверх по лобовому стеклу мобиля. Дворники, поскрипывая, молотили на пределе, грозясь в любой момент сорваться с петель.

–Знаешь, давно хотел тебе признаться. Моя жизнь как рулетка. В любой момент внезапный выстрел легко оборвет мою жизнь, поэтому не хочу больше откладывать. Катерина, ты станешь моей женой? – спросил он вполголоса. Так обычно признаются в сокровенном.

–Максим, я… не уверена… послушай, может, не будем торопить события? – с сомнением в голосе ответила Катя.

Максим вскочил. В голове помутнело, окружение затянулось дымкой.

– Ты чего? – испуганно спросила нагая Катя, ежась под одеждой.

– Максим, ты в порядке? – поинтересовалась одетая Катя, отрываясь от ухаживания за растениями.

Максим схватился за голову, заорал от понимания.

Мир моментально распался на частицы, на атомы. Он видел границы, видел, как волны его голоса проходят сквозь стены, пересекают улицы, летят в сторону центра города и дальше, гораздо дальше, выходят за его пределы.

А там, вдалеке, точь-в-точь звезды, мерцают другие, ничем не отличающиеся друг от друга города.

А затем его разум разлетелся на осколки.

Вадим Ксандров

Играют ли электрокони?

Начало весны. То ли суббота, то ли воскресенье – этого не помню. Но точно не будний день, ведь в тот вечер играл «ЦСКА». Хотя, возможно, пятница, но не очень вероятно. Потому что в прошлом сезоне электрокони редко открывали тур – один, если не ошибаюсь, или два раза.

Я на диване перед футбольной проекцией. Ноги на журнальном столике. На улице жара, далеко не мартовская жара – в прошлую пятницу купол управления погодой отключили для ремонта на две недели. В руке нагревшаяся за полчаса банка пива. От жары не спасает. Открыто единственное окно в квартире и входная дверь нараспашку, чтобы с обеих сторон обдувал приятный сквозняк.

Звонок в дверь. Звонить в открытую дверь немного странно, но роботы-доставщики в целом довольно странные создания.

На пороге металлический ящик мне по пояс. Скругленные верхние углы. Экран не выражает никаких эмоций. Ровные круги на месте глаз, прямая линия на месте рта, зеленый прямоугольник вокруг. На боках у него потертости, глубокие царапины горят, как шрамы. В руках – пакет с логотипом «Бургер Кинга».

– Присцилл, назовите, пожалуйста, код для получения доставки.

Я назвал код из сообщения и забрал пакет.

– Болеете за «ЦСКА»? – Голос красивый, ровный. Такой я слышал всего один раз – на спектакле электротеатра «Станиславский». Ходил еще с первой девушкой, когда учился в универе. Но тогда был голос профессионального робота-актера, а тут всего лишь курьер. С таким голосом его жизнь могла сложиться совсем по-другому.

– Да, – ответил я, – в девятнадцатом поколении. А ты?

– Не помню, чтобы мой отец болел за «ЦСКА», но сам болею, – ответил робот.

– Хочешь вместе второй тайм посмотреть? – почему-то предложил я, и даже теперь не понимаю почему.

– Спасибо за приглашение, но у меня еще заказы.

– Как скажешь. Если что, заезжай. Дверь оставлю открытой.

К следующей игре я снова заказал еду, а он мне ее снова привез. Я до этого никогда не отличал роботов, все они на один экран, но у этого светилась какая-то характерная улыбка. Может, новая модель, которая располагает к чаевым, трудно сказать. Но улыбка у него была обезоруживающая, точь-в-точь милый кот из какого-то доисторического мультфильма.

– Какой счет? – спросил робот.

– 2:1, пока «Ротор» ведет, но впереди второй тайм.

– Надо включить уведомления о голах. – Задумчивое выражение появилось на его экране. Две широкие черты над глазами нахмурились, а рот перестал улыбаться, сжался в одно сплошное тире и поднялся почти к самым глазам, имитируя поджатые губы. Смотреть на грустный экран стало как-то печально.

– Сегодня занят? – спросил я.

– Еще два заказа.

– Ну, если за перерыв успеешь, приходи.

Минут через двадцать робот вернулся. Я предложил ему сесть на диван, но его тело не просто казалось металлическим ящиком, а было металлическим ящиком. Шесть спаянных пластин. Ни одна из них не сгибалась. Поэтому робот остался стоять на своих гусеницах – я видел такие у игрушечных танков из моего детства – прямо перед телевизором. Его корпус бликовал на солнце, и зайчики слепили меня. В итоге я сполз с дивана и тоже сел на пол.

С шелестом открылась пачка чипсов.

– Будешь? – спросил я его.

Робот взял горсть и занес над головой – там у него, как я понял, находилось окошко, через которое внутрь клали заказы. Он отпустил чипсы, и те со стуком упали на дно. Я подумал, что он ничего не ел целый день, и предложил бы колу, но не знал,