Легенды старого города - Юрий Бровченко

– Бр-р-р, какая мерзкая погодка! И зачем я снял квартиру так близко? Что ни проблема, так вставать офис открывать, – в привычной для себя, но отнюдь не для своего возраста, манере проворчал человек и почесал свой «ёжик». Из-за не вовремя остриженных волос макушку тоже уже начало морозить.

Наконец на улицу свернула чёрная "Toyota". Человек не сумел разглядеть из-за фар ни номера, ни водителя, но это не помешало человеку облегчённо выдохнуть.

– Мог бы и быстрее, – отлипая от забора и подходя к машине, пробурчал «ёжик».

– Приехал на две минуты быстрее обычного, – ответил водитель, выходя из автомобиля.

– Блин, и откуда у тебя такой слух, Тибеев?

После нажатия на кнопку ключей, блокирующую машину, последовало рукопожатие. В этот самый момент погасший фонарь моргнул и вновь загорелся. Любой проходящий в этот момент прохожий мог с усмешкой улыбнуться от того, насколько противоположны стоящие под фонарём люди. Первый выглядел, как обычный парень из подворотни, на минутку выглянувший из своей квартиры. Второй же был одет в туфли, чёрные брюки и пиджак того же цвета над голубой рубашкой, словно собирался на празднество. А короткий «ёжик» одного в сравнении с зачёсанной вбок длинной чёлкой другого делал их различие ещё больше. Единственные вещи, которые их объединяли, – это подходящее к завершению тридцатилетие молодости и полное нежелание отращивать хоть какую-то бороду.

– Так, что по заданию, Долгоправов?

– И это первое, что ты говоришь при встрече? – вздохнул «маечник», туша сигарету о влажные прутья и отправляя в мусорку. – Ладно, пойдём сразу в помещение. Надоело здесь мёрзнуть.

Долгоправов поёжился и, зайдя в дворик, принялся открывать чёрный ход от магазина обуви. Тибеев последовал за ним. Магазин не был особо популярен – на центральной улице находилось полно других с более низкими ценами и бо́льшим выбором, – но продавать его хозяин не собирался. Причина заключалась в трёх помещениях, о которых знали только сами работники магазинчика, за чьим составом пристально следил сам директор. Именно в одно из таких помещений и отправились Тибеев с Долгоправовым, спускаясь во мрак склада.

– И почему охоту на упырей оставляют тебе? – снова завёл монолог «хранитель ключей». – Вон, Простаков, сколько лет уже просит, чтобы его отправили, а в результате выдают только задания на изгнание призраков и злых духов. Как же он разозлится, когда узнает, что через пару часов после его отбытия на новую миссию появилась вакансия на истребление вампиров! И мне хоть какое-то удовольствие – у него что ни день, новая история. А не то звонят в любое время. Совсем график сбили!

– А что насчёт Георга? – внезапно встрял в поток слов Тибеев.

– Какого Георга? – из-за резкой смены темы Долгоправов ненадолго потерялся.

Отодвинув ящик, Долгоправов порылся за ним недолго рукой и достал новый ключ. Задвинув обратно груду тапок, он прошёл в противоположный конец склада. Там, за висящим на стене огнетушителем, была маленькая щёлочка. В неё Долгоправов и засунул ключ. Раздался щелчок.

– Так о каком Георге идёт речь? – «ежик» подошёл к двери в сторону зала и открыл её.

Вместо магазина со стеллажами взору открылось небольшое помещение, в центре которого стоял длинный стол с приставленными к нему в ряд стульями. На противоположной стене висела электронная доска, а на потолке – прожектор. Первая комната – зал заседаний, а заодно и одно из помещений настоящего офиса.

– О высшем.

– А, о нём.

Долгоправов с Тибеевым обошли стол и зашли в следующую комнату. Вторая комната – склад. Только не обуви, а сотен видов различных приспособлений, начиная от священных книг различных религий и заканчивая святой водой в бочке и освящённым оружием. Всё, что может понадобиться для уничтожения или изгнания нечисти.

– Нет, о нём ничего найти так больше и не удалось. Скрывается где-то или лицо сменил.

Долгоправов вытащил книжечку из одного из шкафов, достал ручку и принялся за дело. Пусть и не чистый охотник, он всё равно принадлежал к ним и отвечал за инвентаризацию, а потому брать все офисные вещи можно было только через него. Бродя между полок, Долгоправов принялся разглядывать предметы, которые помогут в убийстве вампира. У каждого монстра свои слабости, и знать о них и подбирать подходящий инвентарь – одна из задач ответственного за склад.

– А что насчёт… насчёт его жертвы? Девушки, пропавшей тридцать первого декабря позапрошлого года? – на этом вопросе голос Тибеева слегка дрогнул, но «ёжик» был слишком занят записью и откладыванием приспособлений, чтобы это заметить.

– Нет, о ней тоже мы больше ничего не слышали, – с сожалением ответил Долгоправов, не отрываясь от полок.

– Ясно, – шепнул Тибеев и, прислонившись к стене, погрузился в свои мысли.

Но ворчливый характер Долгоправова не дал своему хозяину молча перебирать груду хлама. Эмоциональный монолог вновь полился из его рта:

– В каком времени мы живём? Раньше все вещи хранились в храмах, соборах, мечетях, пагодах, церквях, в домах священников, в конце концов, а теперь постоянно дёргают, чтобы открыл офис. Я, конечно, не застал тех времён, но, могу спорить, раньше было лучше! По крайней мере, мы не скрывались, словно демоны или вурдалаки. А всё почему? Да потому что Церковь была духовной, а не светской организацией. Потому что доверия народа было больше. Потому что не высмеивали и не сажали в психушку, когда серьёзно говоришь о жителях сумрака. И с самими вампирами было проще. Взять лет этак три тысячи назад. Сидели в лесах, напасть могли только на путников, к деревням и городам подходить боялись. А как только началась эпоха Империй, так они все и полезли. И ладно ещё Персидская и Римская – там они на окраинах жили, из трущоб не выходили, – а во второй половине Средневековья? Каждый десятый дворянин упырём был! И кому из высших вампиров такое в голову взбрело? Раньше боялись на людях показываться, а теперь все к власти и богатству рвутся. Оттого и истребить всех никак не можем, что высшие с древними все следы заметают и данные фальсифицируют, а низшие у них на поводке бегают. Поскорее бы нашли способ отличать высшего вампира от обычного человека на расстоянии – сразу жизнь легче станет!

Долгоправов продолжал ворчать, словно старый дед. У многих от его неустанного словоизлияния начинала болеть голова, но Тибеев являлся исключением. Он с самого начала не слушал, что говорит кладовщик. И дело не в том, что он делал это намеренно – сейчас его мысли были куда ближе к сердцу. Даже не мысли, а воспоминания.

Листок из нагрудного кармана рубашки