Дикси. Рейнджер - taramans

да, с медициной сейчас как-то совсем печально. Да и с санитарией тоже. Каждые роды — это даже не лотерея, «повезет-не повезет». Даже по нашему местному доктору, если судить… Уж руки тот моет только по утрам, когда умывается, засранец. Если вообще — умывается!».

Гюнтер, то есть именно Плехов, как-то пропустил мимо своего понимания, что все Майеры, все, как на подбор — с чистыми лицами. А это здесь и сейчас — далеко не норма! Хорошо, если не половина окружающих носит на себе отметины перенесенной оспы. По-разному: от нескольких небольших, почти незаметных «рытвин» до такого обезображенного лица, что Фредди Крюгер завистливо сопит в две дырочки, притаившись в уголке с сигаретой. Куда там будущему президенту «незалежной» Украины! И здесь опять же — стоит сказать спасибо деду Карлу! Воспитанный «прусской военщиной» старший Майер в свое время буквально плетью заставил всех без исключения сделать прививки. Еще и по этой причине женщины семьи Майеров считаются красавицами: ну конечно, в сравнении-то с другими, на лицах которых черти горох молотили!

Вернула его из размышлений все та же Сюзанна:

— Дорого обходится этот амулет?

— Что? Ах, вот ты о чем! Да нет, совсем недорого. Ну, сама представь: стоимость небольшого, с ноготь пальца, кулончика, цепочка, чтобы повесить его на пояс… А силой его залить…

Кид пожал плечами:

— Можно делать из серебра, можно из золота. Да хоть медный или бронзовый!

Тетушка судорожно вздохнула:

— Кидди… Это же золотое дно! Ты просто не представляешь… Ах, какой ты все-таки дурачок! Да, в общем, все вы, мужчины одинаково безмозглы. А ты этим шлюхам за сколько продавал?

— О! — засмеялся Гюнтер, вспомнив, как он торговался с хозяйкой заведения, — Ты даже не представляешь, какой бой мне пришлось выдержать с мадам Корнелией. Это хозяйка заведения.

— Могу себе представить! — хмыкнула тетя, — Так все же — почем продавал?

— По двадцать пять долларов! — Кид решил не выдавать всех договоренностей с хозяйкой борделя.

Сюзанна всплеснула руками:

— По двадцать пять долларов?! Точно, дурак! — потом, подумав, немного снизила накал возмущения, — Для рабыни, ну или для женщины-простушки с фермы это, конечно, деньги. И деньги немалые. Но все равно… Иметь уверенность… А сколько он действует, этот амулет?

Кид пожал плечами:

— Месяца три, даже четыре — точно. Дальше не могу сказать, не уверен. Просто опыта наблюдений нет.

— Х-м-м… Ну, даже три-четыре месяца спокойной жизни — это очень хорошо! — пробормотала тетушка в раздумьях, потом решилась:

— Знаешь, Кидди… Давай я тебе помогу! Я сама найду тебе покупательниц. И они будут покупать дороже.

— Деньги пополам? — усмехнулся Гюнтер.

Тетя враз превратилась в «лису Алису»:

— Ну, Кидди… Ты же понимаешь, что и мне деньги тоже очень нужны. Вот, к примеру, для Кейт нужно подготовить приданое. Невместно нам, Майерам, отпускать девочку в новую жизнь в одном платье. А там, кроме одежды, столько всего потребуется…

Гюнтер с удовольствием глядел на тетушку.

— Ты чего, Кидди? — не поняла она.

— Ты такая красивая сейчас, Сюзи…

Женщина чуть улыбнулась, но постаралась спрятать улыбку, поправила кокетливо чепчик и волосы под ним, «стрельнула» глазками: как, понравилась?

— Очень красивая! — кивнул Кид, и чуть «опустил» разулыбавшуюся родственницу, — Я не против помощи родным. Тем более — тебе и Кейт. Но… Сюзи! Я полагаю, что ты, в свою очередь, не обделишь меня своим вниманием?

Женщина поджала губки возмущенно… Якобы возмущенно — так показалось парню, и фыркнула:

— Какой же ты развратник, Кидди! Такой юный, а уже…

Он придержал поводья, развернулся к женщине и, приобняв одной рукой, поцеловал. И вот сейчас… Сейчас поцелуй был обоюдный.

«М-да… Аж воспрянуло все! Да как резко?! Как будто и усталость вся вмиг улетучилась!».

Рука сама собой отпустила поводья и принялась перебирать подол платья, задирая его.

— Ты с ума сошел, Гюнтер! — отстранившись от него, возмущенно воскликнула Сюзанна, — Вот так… На дороге? Вот еще! Даже думать не смей! Прекрати, я тебе сказала! Да что же такое… Ты с ума сошел, мальчишка?!

Отпихнув его, она, отдуваясь, пробормотала:

— Да и несет от тебя… Нужно же хотя бы помыться… С дороги-то…

И вот это враз остудило парня.

«М-да… Она права, не время и не место! Но вот сдается мне: как бы «динамо» тетушка не включила!».

— Ладно, Сюзи… Извини. Я подожду более подходящего момента, — усмехнувшись, он добавил, — Но красавица… Не советую играть со мной!

Удивленно приподняв бровь, тетя протянула:

— Ишь ты… Какой умный. Нет, ну как же быстро ты повзрослел, Гюнтер.

Они поехали дальше. Помолчав, оправив чуть сбившийся туалет, тетушка кокетливо спросила:

— Скажи, Кидди… А тебя разве не останавливает то, что я твоя тетя? И что мне столько лет?

— Я вижу перед собой красивую женщину, прежде всего. Красивую, умную женщину. С которой мне интересно даже просто общаться.

— Х-м-м… Но есть же девушки. Почему бы тебе не обратить внимание на… Ту же Гленну!

«А я и так обратил на нее внимание, ха-ха! И дальше намерен продолжить наше с ней общение. Но тебе это знать ни к чему!».

— И вот еще, Гюнтер… Если уж мы дошли до всего… Такого… — тетушка пошевелила пальцами, — Я требую… Слышишь? Я буквально требую, чтобы ты даже не смотрел в сторону Марты!

— Вот уж… Нет, Марта — красивая девчонка, я не спорю. Но она именно девчонка. А мне интересно общаться с тобой. И если ты не станешь водить меня за нос… Можешь быть спокойна по поводу Марты.

В молчании они проехали довольно долго. Однако Сюзанна все время о чем-то раздумывала, а потом не выдержала:

— Знаешь… Я почти смирилась с мыслью… Но, согласись, все это неправильно! Я твоя тетка, ты мой юный племянник. Это… Это совсем нехорошо!

— Х-м-м… А разве у юношей не бывает взрослых и опытных любовниц? — парировал Кид.

— Но, Кидди… Тетя и племянник! — возмутилась она.

— И такое бывает! — кивнул Гюнтер, и так глубокомысленно у него это получилось, так по-стариковски, что Сюзанна не выдержала и расхохоталась:

— Ох, не могу… Ты иногда так нелеп…

Почувствовав, что Гюнтеру не понравилось последнее, она поправилась:

— Нелеп — здесь я имею в виду бросающееся в глаза несоответствие твоего вида твоим словам. Не более того. А так ты у меня… Очень симпатичный мальчишка. Очень! И года через три, четыре ты будешь вообще красавчик.

При этом она так сжала рукой его бедро, что парня вновь кинуло в жар.

— Все-все-все, Гюнтер! — засмеялась она, — Вон уже и ферма показалась. Все! Успокойся. И помни: «тетушка» и никак иначе!

Его встретили как давно ожидаемого любимого внука и брата.