Оторва. Книга 9 - Ортензия

Я хмыкнула и, приподняв волосы, отжала их. Людмила Ивановна мгновенно снова оказалась рядом и протянула руку к моему лицу.

Я отпрянула назад, с подозрением уставившись на её пальцы.

— Что у тебя на ушах? — требовательным голосом спросила она.

Когда волосы были сухими, они ушки прикрывали. Стержни я сняла на время прыжков, а вот два гвоздика дамочка успела рассмотреть, когда я подняла волосы, и возбудилась не на шутку.

— Не догадываетесь? — поинтересовалась я.

— Тебе даже нет шестнадцати лет, а ты себе всё ухо исколола, — возмутилась она. — Что это такое?

— И что? — спросила я и, чтобы пресечь её вопросы, добавила: — СССР — свободная страна, и каждый гражданин имеет свободу выбора, как ему жить и что делать.

Глаза у дамочки полезли на лоб. Чем могла закончиться история, неизвестно, но очень вовремя вмешалась Екатерина Тихоновна. Они минут десять совещались, кивали дружно головами, и в конце концов на лице у Людмилы Ивановны снова появилась добродушная улыбка.

А я уж думала, сейчас проведут экстренное комсомольское собрание прямо на палубе парусника, и меня отстранят от дальнейших соревнований. Не удивилась бы. Уже начала привыкать к абсурду.

Все три прыжка, для того чтобы войти в четвёрку сильнейших, я выполнила разные, благо что, в отличие от остальных участников, знала не меньше пятидесяти способов ныряния с вышки.

После второго тура, какая команда выйдет на первое место, вопрос уже не стоял, поэтому я не стала делать совсем уж сложные элементы, включая одновременно и винты, и обороты, чтобы совсем не шокировать судей.

Последний прыжок я решила выполнить с разбега ласточкой: взлёт вверх, а потом, отклонившись назад, не сгибаясь, словно деревянная фигурка, сделать оборот назад. Смотрится этот элемент очень эффективно.

Уже приготовилась к разбегу и внезапно замерла. Взгляд скользнул вдаль, на водную гладь. Далеко в море, наверное, километрах в трёх от берега, шёл сторожевой корабль.

В голове вспыхнул рой мыслей, отсекая ненужное, и я, вместо того чтобы совершить заключительный прыжок, сделала шаг в сторону и полезла по вантам. Снизу раздались испуганно-возмущённые крики, но меня это не слишком интересовало. Мне нужно было забраться наверх, чтобы вспомнить то, что едва-едва забрезжило на задворках памяти.

Глава 10

Это было в 2016 году. Мы в тот день находились на яхте под высокими скалами. Мы — это я и Рустам. Он держал видеокамеру, направив её на самый верх, на человека, стоящего на узком карнизе. Ещё двое с аквалангами находились в воде. Всё дело в том, что Александр Владимирович, а это он стоял на высокой скале, собирался сигануть вниз с тридцатипятиметровой высоты.

Нечто подобное я видела только в роликах на ютубе, а вот так, вживую, с близкого расстояния — никогда. Меня конкретно потряхивало, потому что яхта находилась всего в двадцати шагах от скалы, и приходилось задирать голову.

Александр Владимирович, майор ФСБ, как мне сказали, прыгал уже не раз в этом месте, но даже то, что меня все дружно успокаивали, я сидела как на иголках. Станет понятно, если представить себе, что человек стоит на крыше десятиэтажного здания и собирается оттуда ринуться вниз. За него реально становилось страшно, а если учесть, что Александру Владимировичу в тот день исполнилось сорок три года, я нервничала: всё-таки не молодой организм для таких выкрутасов.

Когда он прыгнул вниз, мне показалось, что я даже дышать перестала в ожидании трагедии. Он перевернулся дважды в воздухе и идеально ровно вошёл в воду. Несколько секунд ничего не происходило, если не считать, что оба дайвера ринулись под воду, а потом на поверхности появилась голова, и я облегчённо выдохнула.

Я хоть и знала Александра Владимировича постольку-поскольку, но, как мне казалось, переживала больше всех. Остальные просто махнули рукой, сказав, что это его хобби, и бесполезно крутить пальцем у виска.

Когда все забрались на яхту, Рустам завёл двигатель и направил посудину к Малому Атлешу, но, не добравшись до него около километра, повернул в открытое море. Издали были видны на берегу сотни палаток, автомобилей, тысячи отдыхающих. Картинка очень сильно отличающаяся от 77 года.

— Координаты точные, — сказал Рустам, выключая двигатель, — до дна сорок метров.

Я заглянула в бумажку с координатами и поинтересовалась:

— Что это?

— Ну ты ведь хотела глянуть на самолёт, — сказал Рустам, — так это здесь.

— А, — обрадовалась я, — так мы уже на месте?

— Точно, — подтвердил Александр Владимирович, — ну что, облачаешься и пошли?

Я кивнула, тем более что он обещал поведать очень страшную историю, связанную с этим самолётом. Он сохранился почти в идеальном состоянии. Мы сделали вокруг него кружок, заглянули внутрь, но заплывать в него не стали. Единственный немецкий самолёт, который я видела вблизи: «Хенкель 111».

— Ну как тебе находка? — спросил меня Александр Владимирович, когда мы поднялись на поверхность.

Во рту у меня был загубник, и я просто показала большой палец.

Забегая вперёд, скажу, что в 2018 году в СМИ появились сообщения, что подводные археологи обнаружили в районе Тарханкута самолёт и даже собирались поднять его на поверхность. Почему так долго скрывали его местонахождение я так и не узнала. Это была секретная информация.

А сама история была следующей.

Как самолёт оказался в Чёрном море, да ещё на такой малой глубине, осталось тайной, как и то, что его даже случайно не обнаружили. Но в 1995 году два немца обратились через посольство с любопытной просьбой. Некий Гюнтер хотел отыскать останки своего дедушки, который погиб в районе Крыма, и похоронить на родине. Мол, его самолёт упал в Чёрное море, и он очень просит дать на это разрешение. В Крыму тогда был полный бардак: ни работы, ни денег. А Гюнтер собирался нанять с десяток водолазов, чтобы обшарить дно, плюс на лапу наверняка дал, ну ему и разрешили. Прибыл он со своим дядюшкой, и всё лето провели в поиске. За ними, конечно, приглядывали, баркас дали, но за два месяца они так ничего и не отыскали.

В 1996 году всё повторилось опять безрезультатно, а вот в 1997 году произошло событие, которое всколыхнуло побережье Тарханкута. Изначально всё было как и в предыдущие годы: баркас, десять водолазов, опять разбились на квадраты и ударились в поиски. Но прошло всего лишь три недели, и внезапно выяснилось, что баркас вместе со всеми пассажирами бесследно исчез.

Жёны водолазов ударили в набат, когда мужья не