Оторва. Книга 9 - Ортензия

Узбечки меня удивили. По лагерю без своих штанишек никуда, а тут разделись, и на многих были вполне смелые купальники, причём раздельные. Садия сказала, что в Москве приобрели, когда целый день ждали вечернего поезда.

Когда я поинтересовалась, зачем тогда они по лагерю ходили закутанные, всех стесняясь, она даже удивилась.

— Так здесь же море.

И я наконец-то увидела её шрам. Резануло её, конечно, не плохо, и врач попался остолоп. Зашили бы сразу, и вообще не было бы видно, а так, шириной в три миллиметра, бросался в глаза, хотя большАя половина скрывалась под купальником.

Результаты соревнований объявили вечером на построении. На время плавали за утёсом, и я не видела, а оказалось, что наш цыган-недомерок пришёл пятым. Как он умудрился это проделать, вообще было непонятно.

Последний мой прыжок засчитали. Людмила Ивановна расстаралась, вероятно, чтобы добавить себе плюсик и иметь козырь в переговорах со мной. Хотя за переговоры я бы её монолог не посчитала. Действовала нахрапом, полностью уверенная, что я, за то, чтобы попасть в Москву, обязательно научусь книксен делать.

Мы вернулись только к семи вечера, поэтому все сразу ломанулись в столовую, а я решила пожертвовать ещё одним ужином, но сначала сходить в душ. Как в воду глядела. Воды в бочках хватило не всем, и половина отряда довольствовалась лишь умывальниками.

На построении не пошла, так как легла спать, пытаясь убить сразу двух зайцев. Утром узнала результат, Валерик с барского плеча сообщил. Хотел ещё с вечера поругаться со мной, но девчонки не пустили, оберегая мой сон, а после оглашения результатов он подобрел. И Екатерина Тихоновна очень жаждала со мной пообщаться, а узнав, что отдыхаю, перенесла разбор полётов на утро.

От эстафеты я наотрез отказалась, как меня ни уговаривали, и пока народ занимался ерундой, я всё ж таки прочитала за целый день «Как закалялась сталь».

Понравилось. Хотя некоторые моменты и были за уши притянуты, но это и понятно, всё-таки биографическое в ней присутствовало. Ну и Павку Корчагина мне было жалко. Идейный борец за свободу, и ведь не один он такой был. Сколько людей полегло в революцию, а в итоге огромная держава рассыпалась. В моё время народ обвинял всех: и Горбачёва, и Ельцина, и Андропова, но как оно было на самом деле, мне ещё предстояло узнать.

Наша команда на эстафете умудрилась занять аж четырнадцатое место, да и по остальным дисциплинам, таким как отжимание, подтягивание, перетягивание каната и прочей ерунде, особо не отличились.

Пару раз Люся прибегала, пытаясь меня уговорить, но тут уж я прочно упёрлась. От меня толку было бы не больше, чем от цыгана во время прыжков, поэтому сослалась на плохое самочувствие, и кто бы знал, как правильно я это сделала.

Все ещё были на стадионе, когда меня заинтересовал странный звук, а потом к нему добавился бас Буйнова.

Подскочила как ужаленная, и как вовремя. Комсомольцы уже вовсю горланили строевые песни, и ожидать их можно было с минуты на минуту.

Музыканты поставили свой «Москвич» недалеко от нашей палатки и двигались в мою сторону.

Я с умным лицом оттащила Градского в сторону и, делая страшные глаза, предупредила, чтобы он свой язык не распускал про нашу встречу в Москве, а тем паче не заикался о моих наградах, и дружков своих предупредил. А иначе пообещала им всем троим уши оторвать.

Он в ответ поржал, чмокнул меня в губы, или я его — как-то вылетело из головы. Наверное, всё же я выдала простой поцелуйчик по поводу встречи. Ни он, ни я не смутились при этом.

Поинтересовалась, во сколько начнут играть, но он сообщил, что сегодня ничего не будет, а вот завтра вечером они расстараются.

Едва нырнула в палатку, за мной следом ворвалась, как разъярённая фурия, Светлана Игоревна, преподаватель литературы и любитель детективов в одном лице.

После больницы я её не видела ни разу, даже среди зрителей, а тут не просто нарисовалась, а ещё и с разгневанным лицом.

А учитывая, что она была очень похожа на Наташу, жену старого, мне оставалось только носом покрутить. Наташу такой злой я не видела ни разу.

— Зачем ты это делаешь? — зашипела она, заставив меня обернуться.

Ну нельзя же так пугать! Едва не зарядила с ноги. Это ей очень повезло, что с Наташей мы были подругами, и я успела вовремя взять себя под контроль, увидев знакомое лицо.

И вопрос ни к селу ни к городу. И что, зачем я делаю? Отказалась участвовать сегодня в мероприятиях? А ей вообще какая разница? Дамочка из Москвы, и с чего так радеть за Молдавскую республику?

— Причём здесь Молдавия? — почти выкрикнула она в ответ на мой вопрос.

— А что тогда? — я тоже повысила голос.

— Что ты перед Александром Градским хвостом вертишь, как та змеюка?

Охренеть. Так моя думка по поводу их отношений имела, как оказалось, под собой почву. А причём здесь Бурундуковая?

Я отступила назад и прикрыла левый глаз. Светлана Игоревна никуда не исчезла, и значит, мне её возмущения не привиделись. Вот только чем я могла ей помочь? И почему она решила, что я похожа на змеюку?

— Да я же собственными глазами видела, как ты его затащила за палатку, вешалась ему на шею и лезла с поцелуями, — заявила Светлана Игоревна и стала на меня напирать.

— Кто? Я? — вероятно, в моём голосе мелькнуло нечто похожее на недоумение. Да и глаза я наверняка выпучила от такого обвинения.

А в следующую секунду ойкнула, припомнив разговор с Градским пару минут назад. Я над ним как коршун нависла, обещая уши отрезать и ему, и его дружкам. Под каким углом нужно было смотреть, чтобы решить, что мы с ним обжимались? Как у Задорного? «Что ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня?» Мы с Сашей стояли у заднего входа в палатку, и кроме зелёного домика на пустыре больше ничего не было. И никого, я бы точно запомнила. Так Светлана Игоревна, что, установила слежку прямо из туалета? Вот это кринж. А откуда ещё можно было смотреть «низко голову наклоня»? Только в позе горного орла и сквозь щели между досками. А едва Саша ушёл, помчалась в палатку со мной выяснять отношения, а учитывая очень короткий промежуток времени, покрыла расстояния Светлана Игоревна в рекордные сроки.

— Что ой? Что ой? — спросила она, продолжая наступать. — Припомнила? Или будешь и дальше отнекиваться?

— Ты что, пьяная? — поинтересовалась я. — Что за пургу