Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

Свет ударил в пирамиду «пауков». И случилось невероятное: треножники остановились. Затем, один за другим, они начали рассыпаться, превращаясь в груду обычного, мёртвого камня. Свет погас. Кристалл почернел и рассыпался в мелкую пыль.

«Эос» благополучно вернулся. Принесённые образцы осколков кристалла и камня «пауков» были отданы Птахотепу. Тот, исследовав их, пришёл к потрясающему выводу.

— Камень этих стражей… он не природный. Он выращен. Как кристалл. А голубой свет… это была чистая энергия, возможно, психическая, та самая, что питает «эхо-камни». Кристалл на столбе был… антенной. Или маяком. Он поддерживал связь со стражами, давал им команды. Мы не просто уничтожили кристалл. Мы прервали приказ.

— Значит, этих стражей больше не будет? — спросил Птолемей.

— Здесь — нет. Но кто знает, сколько таких маяков стоит на этом плоскогорье.

Армия двинулась дальше, теперь уже с осторожной надеждой. И надежда оправдалась. Больше «каменных пауков» они не встречали. Но плоскогорье приготовило им новый сюрприз. На двухсотый день пути, когда уже казалось, что этот холодный каменный мир никогда не кончится, они вышли к обрыву. И застыли в немом благоговении.

Внизу, на тысячи локтей ниже, лежала долина. Но не просто долина. Это был сад. Буйство красок, немыслимое после месяцев серости и камня. Ярко-зелёные леса, голубые ленты рек, жёлтые пятна полей. И дымки. Дымки очагов. Признаки жизни. Настоящей, человеческой жизни.

Но между ними и этим раем зияла пропасть. Глубочайший каньон, ширина которого была не меньше стадии. А через каньон, от самого их края обрыва к противоположному, тянулся… мост.

Мост, который не мог построить человек. Он был сделан из того же тёмного, спекшегося материала, что и обломки в Пустоши, но здесь он сохранил форму — идеально прямую, без единого изгиба, ленту, висящую в воздухе без видимых опор. Его поверхность была гладкой, как стекло. И он явно был древнее гор вокруг.

— Мост Детей Неба… — прошептал Нагаракша, которого привели к обрыву. Он смотрел на это чудо со слезами на глазах. — Бабка пела: «Когда война закончилась, и победители ушли, они оставили мост меж мирами, чтобы те, кто придёт после, могли перейти из царства камня в царство жизни». Мы нашли его, царь. Конец Пустоши.

Все смотрели на Александра. Переходить по этому неестественному, древнему как мир сооружению? А если это ловушка? Если мост рухнет под тяжестью армии? Если по ту сторону их ждёт не жизнь, а новые ужасы?

Александр подошёл к самому краю. Ветер снизу, из тёплой долины, бил ему в лицо, неся запахи влажной земли и цветущих растений. Он закрыл глаза. Он видел лица павших в ущелье нагов, обугленные тени от плазмы, безумные глаза солдат, смотревших в «эхо-камни». Он слышал рёв «Гефеста», грохот бомбард, тихий плач по ночам в лагере.

Он открыл глаза.

— Мы переходим, — сказал он. — Не всей армией сразу. Я пойду первым. Со мной — добровольцы. Десять человек. Мы проверим мост. Если он выдержит нас, он выдержит всех.

Никто не удивился. Гефестион, Кратер, Леоннат, Птахотеп и ещё шестеро гетайров вызвались мгновенно.

Они ступили на гладкую, тёплую поверхность древнего моста. Материал под ногами был твёрдым, но не скользким. Мост не дрогнул. Они пошли. Шаг за шагом, в абсолютной тишине, нарушаемой лишь свистом ветра в каньоне. Под ними, в глубине, туманно синела река. Прошли половину. Мост был непоколебим.

И тогда, уже у самого центра, они почувствовали… вибрацию. Лёгкую, едва уловимую. И увидели, как с противоположного берега на мост вышла фигура.

Одинокая. Человеческая. Одетая в простые одежды из грубой ткани, с посохом в руке. Фигура остановилась, ожидая их.

Александр сделал знак остановиться. Они замерли в середине моста между двумя мирами.

Фигура подняла руку в знак приветствия. И крикнула. Крикнула на чистейшем древнегреческом, с лишь слегка странным акцентом:

— Путники! Добро пожаловать в Царство Жизни! Мы ждали вас долго. Слишком долго.

Глава 9 Долина Ожидания

Мост Меж Мирами, середина пути

Фигура на противоположном конце моста стояла неподвижно, как изваяние, но её поза не выражала угрозы. Поднятая рука скорее напоминала жест приветствия странника путникам. Ветер, дующий из тёплой долины, трепал его простые одежды из грубой, некрашеной ткани.

Александр сделал шаг вперед, жестом приказав спутникам оставаться на месте. Сердце билось ровно и гулко – не от страха, а от предельного сосредоточения. Он прошёл ещё двадцать шагов по тёплой, невероятно прочной поверхности древнего моста. Теперь он мог рассмотреть незнакомца в деталях. Это был мужчина лет сорока, с лицом, в котором причудливо сочетались знакомые и чуждые черты. Кожа – смуглая, как у индуса или эфиопа, но с лёгким оливковым оттенком. Волосы – иссиня-чёрные, прямые, заплетённые в простую косу. Но больше всего поражали глаза. Очень большие, миндалевидные, с поволокой, меняющей цвет от серого до почти золотистого в зависимости от падающего света. В них не было ни суеверного страха перед чужеземным воинством, ни воинственной готовности. Был лишь спокойный, изучающий интерес и… облегчение.

— Приветствую тебя, Александр, сын Филиппа, — сказал незнакомец, и его голос, звучавший на чистейшем аттическом диалекте с совсем небольшим акцентом, был низким и мелодичным. — Мы ждали. Знали, что однажды ты придёшь. Но не думали, что ждать придётся так долго.

Ледяной ком сжал внутренности Александра. Незнакомец знал его имя. Знало его имя целое племя, живущее за горами и пустошами. «Предупрежденные свыше», — промелькнула мысль.

— Кто ты? — спросил царь, останавливаясь в десяти шагах. — И как ты знаешь моё имя?

— Меня зовут Кай, — ответил мужчина, опуская руку. — Я – Хранитель Моста и Глашатай Долины Ожидания. А знаем мы тебя по Пророчеству. Оно было дано нашим Прародителям в день Великого Исхода. О том, что с запада, пройдя через Пустошь и Каменные Часовые, придёт Воин-Объединитель, ведущий за собой народы многих солнц. Он будет нести на острие копья не только смерть, но и семя нового единства. Его зов будут звучать как имя нашего древнего Защитника. Мы ждали тебя, Александр. Ты опоздал почти на тысячу лет.

«Тысячу лет…» — мысленно перевёл Александр. Хронология сбивалась. Но суть была ясна. Эти люди – или не совсем люди – были наследниками той самой войны. И они считали его… кем? Мессией? Исполнением пророчества?

— Я пришёл не как защитник, — сказал он осторожно. — Я пришёл как