Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

— Царь! Здесь! — позвал Леоннат, исследовавший основание конструкции.

Там, в тени гигантской фермы, лежало нечто, напоминавшее огромный, разбитый яйцевидный модуль. Его корпус был пробит в нескольких местах, и из проломов торчали сплавившиеся пучки чего-то, похожего на волоконную оптику или нервные волокна. А рядом… лежали кости.

Но не человеческие. Более крупные, хрупкие, с неестественно длинными конечностями и черепом, в котором глазницы занимали половину объёма. Скелеты были облачены в остатки облегающих комбинезонов из серебристого материала, не тронутого временем. Их было трое.

— Тени с Неба… — снова прошептал Нагаракша.

Птахотеп, преодолев священный трепет, приступил к осмотру. Он осторожно дотронулся до кости, потом до материала комбинезона.

— Кости… легкие, как у птицы. Полые. Материал одеяния… не ткань. Не кожа. Он… холодный и не поддаётся ножу. Как будто сплетён из света, застывшего в нити.

Александр осматривал пролом в корпусе. Края были оплавлены внутрь. Не взрыв, не удар. Что-то вроде… сфокусированного энергетического импульса. Луч. Оружие.

— Искали следы борьбы, — сказал он. — Кто их убил?

Ответ пришёл с другой стороны обломка. Там, в небольшом кратере, лежали другие останки. Совершенно иные. Массивные, приземистые, с костями, покрытыми чем-то вроде окаменевшего хитина. Черепа были короткими, с мощными челюстями и небольшими глазницами. Их оружие — нечто вроде кривых клинков из того же тёмного, почти чёрного металла, что и каркас звездолёта — валялось рядом. Один из этих существ был буквально впечатан в грунт, как будто его раздавила невероятная сила.

— Древние из-под Земли, — сказал Нагаракша. — Те, кто пришёл из недр, когда Небесные сошли с огненных колесниц. Они воевали. Воевали долго. Бабка пела: «Их война рвала горы и осушала моря. Их гнев был как солнце, упавшее на землю».

«Ядерный, или, скорее, энергетический конфликт, — холодно констатировал в голове Александра майор Македонов. — Планетарная цивилизация, возможно, инопланетные колонисты, против местной, возможно, аборигенной, но технологически продвинутой расы. И это — одно из мест сражения. Пограничный рубеж».

Он приказал собрать все, что можно было унести: несколько обломков чужого металла, фрагмент комбинезона, один небольшой клинок «подземных». Все это упаковали с величайшей осторожностью. Это было не богатство. Это были ключи. Ключи к пониманию того, в какой мир они на самом деле вошли.

Возвращались они в молчании, подавленные увиденным. Но на полпути к лагерю их настигло новое, леденящее душу открытие. Птахотеп, идущий сзади с приборами, вдруг вскрикнул. Его медный диск-детектор «пневмы» (прибор для улавливания токов эфира, который он изобрёл по намёкам Александра) начал дрожать и издавать тонкий, высокий писк.

— Что-то… огромное… под нами! — закричал египтянин.

Земля дрогнула. Сначала слабо, потом сильнее. Из трещин в спекшейся почве вырвались струи раскалённого пара с сернистым запахом. И затем, в полустадии от них, земля вздыбилась. Каменные плиты лопнули, и из разлома, с рёвом раздираемого камня, начало подниматься нечто.

Это не было живым существом в привычном смысле. Это была конструкция. Огромная, сегментированная, сделанная из того же тёмного хитинообразного материала, что и кости «подземных». Она напоминала гигантского, многоногого жука-скорпиона, но лишённого головы, с плоской, зазубренной передней частью, испещрённой тускло светящимися жёлтыми «глазками». От неё исходил низкочастотный гул, от которого звенело в ушах и ныли зубы.

— Страж Глубин! — завопил Нагаракша. — Они пробудили его! Бегите!

Но бежать было поздно. Существо-машина повернулось в их сторону. На его «спине» раскрылись панели, и оттуда выдвинулись короткие, толстые выступы. Они зажглись тусклым багровым светом.

— Рассыпаться! — закричал Александр, хватая щит.

Из выступов ударили не лучи, а сгустки плазмы — шары малиновой энергии, с шипением рассекавшие воздух. Один такой шар угодил в скалу рядом с двумя гетайрами. Камень не взорвался — он испарился, оставив после себя гладкую, оплавленную впадину. Всплеск тепла опалил лица стоявших в десяти шагах.

Ещё один шар попал в коня. Животное исчезло в яркой вспышке, не успев даже закричать. От него осталась лишь тень на земле да лужица расплавленного металла от сбруи.

— Копья! Лук! — пытался командовать Гефестион, но было ясно: обычное оружие бессильно.

Александр, прижавшись к оплавленному обломку, соображал со скоростью компьютера. Энергетическое оружие. Броня, вероятно, стойкая к тепловому воздействию. Уязвимость? Стыки? Силовая установка? Или… система наведения? Он заметил, что «скорпион» двигался медленно, неуклюже, и его «выстрелы» были нечастыми, с паузами на перезарядку. Как и у их бомбард.

— Леоннат! Огненные горшки! Бросать под него, в основание! Не в корпус, под низ! Дым и пламя могут ослепить его сенсоры!

Горстка оставшихся в живых воинов, дрожа от ужаса, но дисциплинированная до мозга костей, выполнила приказ. Несколько глиняных горшков с порохом и зажигательной смесью полетели к монстру. Они разорвались у его «ног», окутав нижнюю часть клубами едкого дыма и пламени.

Машина замедлилась. Её жёлтые «глазки» замигали, сканируя помехи. Очередной сгусток плазмы ушёл в небо, не целясь.

— Теперь! Все стрелы, все копья — в эти глазки! — скомандовал Александр.

Дождь стрел и дротиков обрушился на переднюю часть монстра. Большинство отскакивало от брони, но несколько, выпущенные с близкого расстояния, попали в светящиеся сенсоры. Один из «глазков» погас с хрустящим звуком. Машина вздрогнула и издала пронзительный, скрежещущий вой, похожий на звук ломающихся шестерён.

Она стала разворачиваться, нацеливаясь прямо на группу, укрывшуюся за обломком. Багровый свет на её спине загорелся с новой силой — готовился мощный залп.

И в этот момент раздался рёв, который Александр узнал сразу. С запада, со стороны лагеря, на всех парусах, пыхтя чёрным дымом, мчался «Гефест». Неарх, получив сигнал тревоги от дозорных, увидевших вспышки, совершил невозможное — поднял пароход по мелководному притоку и теперь шёл на таран.

На палубе «Гефеста» гремело что-то новое — лёгкая, быстро стреляющая бомбарда, которую инженеры называли «карронадой». Её ядро, пущенное с расстояния в пятьдесят шагов, ударило в боковую часть «скорпиона». Оно не пробило броню, но от сильного удара машина накренилась. Заряд плазмы, уже готовый к выстрелу, рванул преждевременно, ударив в землю перед ней и создав новый оплавленный кратер.

— Второй залп! В то же место! — закричал Неарх с мостика.

Второе ядро угодило точно в точку первого удара. Треснула броня. Посыпались осколки чёрного хитина. Из пробоины вырвался сноп искр и едкого дыма. Машина-страж замерла, её гул сменился прерывистыми хрипами. Жёлтые огни погасли один за другим.

Александр выскочил из-за укрытия.

— В пробоину! Гранаты! Всё,