Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

План был гениален в своей простоте. И безумно расточителен — на такое потребуются тонны пороха. Но Александр, помедлив лишь мгновение, согласился.

— Готовьте позиции. Собирайте все бомбарды. И позовите ко мне Нагаракшу.

Вождя нагов привели. Александр показал ему зарисовки города и объяснил суть врага.

— Твои люди знают эти земли. Были ли здесь твои предки? Что они знали об этих… Спящих?

Нагаракша долго смотрел на рисунки, его лицо было непроницаемо.

— В песнях моей бабки говорилось, что когда мир был молод, здесь шла война между Детьми Земли и Детьми Неба. Дети Неба строили каменных стражей, которые не спали и не ели. Дети Земли ушли вглубь, в пещеры, как мой народ. А Дети Неба… улетели на огненных колесницах, оставив своих стражей охранять пути к звёздным вратам. Легенда говорит: «Когда придёт время, и земля содрогнётся от гнева богов, стражи проснутся, чтобы очистить путь для возвращения хозяев».

Александр слушал, и в его сознании майора Македонова щёлкнул какой-то далёкий, псевдонаучный переключатель. «Древние астронавты? Протоцивилизация? Неважно». Важно было другое: эти механизмы охраняли не просто территорию. Они охраняли некий маршрут. Возможно, тот самый, по которому они шли.

— Твои люди могут подобраться близко к этим городам ночью? Не по земле. По воздуху. На верёвках, с горных склонов.

— Если будет достаточно верёвок и смелости — да. Зачем?

— Чтобы воткнуть в землю перед их воротами вот эти, — Александр показал на длинные, тонкие железные штыри, соединённые медной проволокой. Примитивный сейсмограф, а точнее — источник направленной вибрации. — Ваша задача — не сражаться. Установить и уйти.

Нагаракша кивнул, в его глазах вспыхнул азарт охотника, получившего сложное задание.

Операция «Громовая Кузница» началась на следующее утро. Двадцать бомбард, установленных на специально усиленных лафетах с бронзовыми подшипниками, открыли огонь по пустому пространству перед ближайшим «Молчаливым Городом». Грохот был апокалиптическим. Казалось, сами горы содрогались. Каменные иглы и струи кислоты начали вырываться из башен в бешеном, хаотичном ритме, как разряды ядовитой многоножки. Один за другим «города» вдоль реки, реагируя на вибрацию, вступали в бой с невидимым врагом. К полудню над долиной стояло облако едкого дыма и кислотных испарений. К вечеру выстрелы стали редеть. К ночи воцарилась тишина, более мёртвая, чем прежде.

Разведчики, посланные на следующий день, подтвердили: механизмы разрядились. Башни стояли безмолвные, с опустошёнными камерами хранения. Города были мертвы по-настоящему.

Армия, затаив дыхание, начала марш через долину. Они шли по выжженной, покрытой странными окаменелыми брызгами земле, обходя безмолвные каменные громады. Люди шли, не поднимая глаз, ощущая на себе тяжесть взгляда пустых глазниц-амбразур. Это была победа, но победа, не принёсшая ни славы, ни добычи. Только тяжёлое, гнетущее знание: мир, в который они вошли, хранил тайны, по сравнению с которыми даже их «огненная пыль» и летающие корабли могли показаться детскими игрушками.

Александр ехал во главе колонны, думая об одном: если это всего лишь автоматические стражи, оставленные «детьми неба», то что ждёт их впереди? Где те, кто построил это? И вернутся ли они?

За спиной, в долине, остались каменные стражи, побеждённые не мечом, а звуком. Но впереди, за следующим перевалом, лежали новые земли. И Александр чувствовал — там их ждёт нечто большее, чем механизмы. Там ждут живые люди. Возможно, те самые, о которых пела бабка Нагаракши. И встреча с ними будет уже не борьбой с машиной, а столкновением цивилизаций.

Глава 7 Разлом между мирами

Глубокая долина за Молчаливыми Городами, 150-й день похода

За бесстрастными стражами каменных городов мир не просто изменился — он переломился.

Долина, куда вышла измождённая, но несокрушимая армада Александра, была похожа на шрам на лице планеты. Здесь не было ни лесов, ни лугов, лишь странная, спекшаяся почва цвета пепла и ржавчины, испещрённая глубокими, неестественно прямыми трещинами. Воздух, обычно напоенный запахами хвои и влажной земли, был сух, безвкусен и отдавал лёгкой, но стойкой металлической горечью. Даже птицы облетали это место стороной. Тишина стояла гробовая, нарушаемая лишь свистом ветра в трещинах да скрипом колёс обоза.

На третий день пути по этой мёртвой земле проводники-наги во главе с Нагаракшой отказались идти дальше. Они встали как вкопанные, их раскрашенные лица выражали первобытный ужас.

— Здесь кончается земля предков, — сказал Нагаракша Александру, и его голос дрожал. — Здесь начинается Пустошь. Бабка пела: «Там, где небо обожгло землю, где камни плачут чёрными слезами, лежит граница мира. За ней — владения Теней с Неба и Древних из-под Земли. Там они вели свою войну, от которой сгорели звёзды и умерли реки».

Александр смотрел на безжизненный пейзаж. Его сознание офицера 21-го века, натренированное анализировать местность, кричало тревогу. Плавленые породы. Стекловидные образования. Радиоактивный фон? Нечем измерить. Но узор трещин… слишком геометричный. Как будто гигантский луч ударил с неба или вырвался из-под земли. И эти «чёрные слёзы» — обсидиановые стёкла, образовавшиеся при чудовищной температуре.

— Я должен увидеть, — сказал он. — Армия останется здесь, на границе… этой Пустоши. Гефестион, Кратер — укрепляйте лагерь. Птолемей, проверяй запасы воды. Я иду с разведкой.

Он взял с собой небольшой отряд: два десятка гетайров, Нагаракшу (который, скрепя сердце, согласился идти, «чтобы песня не кончилась на трусости»), Леонната с парой механиков и Птахотепа с его алхимическими инструментами.

Они углубились в Пустошь. С каждым шагом чувство неправильности, аномалии, росло. Под ногами хрустела не земля, а какое-то стекловидное крошево. Встречались оплавленные металлические конструкции, опознать которые было невозможно — время и жар сплавили их в абстрактные скульптуры. И всюду — этот сладковато-металлический запах.

— Смотрите! — один из гетайров указал вперёд.

На горизонте, в мареве раскалённого воздуха, вырисовывалось нечто гигантское. Не гора, а обломок чего-то циклопического. По мере приближения детали проступали. Это был остов, каркас. Огромные, почерневшие и оплавленные фермы из неизвестного серого металла, не ржавеющего, а словно спекшегося. Они уходили в землю под неестественным углом, как сломанная игла гиганта. Вокруг на многие стадии земля была вывернута, как будто этот колосс рухнул с неба, ударившись с чудовищной силой.

— Звёздная колесница… — прошептал Нагаракша, падая на колени. — Колесница Детей Неба. Бабка пела правду.

Александр подошёл ближе, игнорируя предостерегающие возгласы Гефестиона. Он касался оплавленной поверхности. Металл был холодным и шершавым. Не железо, не бронза. Что-то вроде титанового сплава? Невозможно. Но факт был перед ним. Обломок звездолёта.