Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

Гефестион приблизился к каменным стенам. Тишина стояла абсолютная. Его люди, соблюдая все предосторожности, подошли к заложенным воротам. Инженеры начали устанавливать небольшой заряд пороха, чтобы сделать брешь.

И в этот момент «город» проснулся.

Это не было оживление в человеческом понимании. Никто не появился на стенах. Просто с вершины одной из башен с шипящим звуком вырвался сгусток белого дыма и описал в воздухе дугу, упав в сотне шагов от македонян. Там, где он упал, земля вспучилась, и камень раскололся с сухим треском.

— Что за чёрт?! — воскликнул Кратер.

Александр, присмотревшись, увидел: из башенных амбразур выглянули не лица, а… нечто блестящее и металлическое. Трубы? Жерла?

— Отход! Немедленно! — закричал он, но его голос не мог долететь.

Второй сгусток дыма вылетел из другой башни. На этот раз цель была точнее. Он ударил в землю прямо перед группой инженеров. Раздался оглушительный хлопок, не такой мощный, как у бомбарды, но более резкий. Несколько человек упали, сражённые не осколками, а, как выяснилось позже, градом мелких каменных игл, выброшенных взрывом.

Гефестион, не теряя присутствия духа, отдал приказ к отступлению. Его люди отхлынули от стен, прикрываясь щитами. «Город» не преследовал. Он снова замер в своём безмолвии, только тонкие струйки белого дыма медленно растворялись над башнями.

В лагере, куда вернулся потрёпанный отряд, царило мрачное недоумение. Раненых отнесли к врачам — раны были странными, колотыми, как от шипов.

— Это не люди, — бледный от ярости и унижения, докладывал Гефестион. — Там ни души. Стреляет сам камень. Как будто в башнях сидят невидимые лучники, пускающие эти… дымящиеся шары.

Александр осмотрел одну из каменных игл, извлечённую из раны. Она была идеально гладкой, заострённой, из какого-то тёмного, почти чёрного камня. Обсидиан? Но откуда взрывная сила?

— Механизмы, — тихо сказал он. — Автоматические защитные механизмы. Пружинные или пневматические катапульты, заряженные, видимо, веками. Или… — он посмотрел на зелёный налёт на зарисовке города, — …или что-то химическое.

Птолемей, прагматик, предложил очевидное:

— Обойти. Долина широка. Пройдём в полутора стадиях от этих проклятых башен. Что они могут сделать?

— Мы не знаем, — возразил Александр. — Не знаем дальности их стрельбы. Не знаем, что их активирует. Приближение? Звук? Тепло? И главное — если мы оставим у себя в тылу такие крепости, пусть и безлюдные, это риск. Они могут ударить, когда мы будем связаны боем впереди. Нет. Нужно понять их. Или нейтрализовать.

На помощь пришла, как это часто бывало, дерзость молодости и техническая мысль. Леоннат, чья рана почти затянулась, явился на совет со своим учителем, египтянином Птахотепом.

— Царь, — сказал юноша, его глаза горели азартом первооткрывателя. — «Пневма» отремонтирована. Мы можем подняться. Посмотреть сверху. Сбросить пробный груз на башню. Если там механизм — он сработает. И мы увидим.

Риск был огромен. Дирижабль был уязвим для тех самых «дымящихся шаров». Но альтернатива — штурмовать слепя, неся потери, — была ещё хуже.

Операцию назначили на рассвет следующего дня. «Пневма» поднялась с баржи, скрытой в горном ущелье, и, используя восходящие потоки, набрала высоту, недосягаемую для любых известных катапульт. Александр, к ужасу Гефестиона, настоял на том, чтобы лететь самому. Вместе с ним были Леоннат в качестве пилота и Птахотеп с его инструментами.

Вид с высоты пятисот локтей был одновременно величественным и жутким. Долина Хроноса лежала внизу, как раскрытая книга геометрии. «Молчаливые Города» выстроились вдоль реки с пугающей регулярностью, образуя идеальную линию. Сверху были видны их внутренние дворы — пустые, с сухими, засыпанными песком бассейнами и прямыми, как стрелы, улицами.

— Ни деревца, ни травинки, — пробормотал Птахотеп. — Как будто сама жизнь здесь запрещена.

«Пневма» медленно дрейфовала над ближайшим городом. Александр, глядя вниз через смотровое окно из полированного горного хрусталя, искал детали. И нашёл. На плоских крышах некоторых зданий он увидел сложные системы зеркал и линз, теперь покрытые пылью. На башнях — вращающиеся, похожие на цветок металлические конструкции, наведённые сейчас в небо.

— Солнечная энергия… — прошептал он. — Или часть системы наведения. Боги всемогущие, что это за народ?

— Царь, готовим пробный груз? — спросил Леоннат.

— Готовь. Не бомбу. Просто тяжёлый камень. Сбросим на ту башню, что стреляла.

Камень, обвязанный тряпками для стабилизации падения, вывалили за борт. Он падал, описывая дугу, и с глухим ударом врезался в каменный шар на вершине башни.

Город ответил мгновенно. Но не та башня, в которую попали. Сработала соседняя. Из её амбразуры вырвалась не белая, а зеленоватая струя газа или жидкости. Она брызнула на площадь перед главными воротами, туда, где накануне стояли македоняне. Камень, на который попала струя, начал… шипеть и дымиться. Через несколько мгновений на его поверхности появились глубокие борозды и язвы.

— Кислота! — воскликнул Птахотеп, в ужасе отшатнувшись от иллюминатора. — Сильнейшая царская водка! Она растворяет камень!

Теперь картина прояснялась. Это был не просто укреплённый пункт. Это была автоматическая оборонительная система невероятной сложности. Датчики (возможно, сейсмические или акустические) фиксировали приближение. Система наведения (зеркала и линзы) определяла цель. И затем в дело вступало одно из хранящихся на башнях веществ: взрывчатая смесь, выбрасывающая обсидиановые иглы, или ёмкость с коррозионной жидкостью. Принцип действия напоминал гигантскую, доисторическую систему активной защиты.

— Они охраняют не город, — понял вслух Александр. — Они охраняют линию. Линию вдоль реки. Рубеж. От кого? Или от чего?

«Пневма», тем временем, попала в восходящий поток и резко набрала высоту. Это спасло её. С нескольких башен в них выстрелили струями кислоты, но снаряды, не встретив сопротивления воздуха на такой высоте, рассеялись в виде безвредного тумана.

Вернувшись, Александр собрал экстренный совет. Информация, добытая ценой огромного риска, была бесценна.

— Мы не можем штурмовать каждый город. Потери будут неприемлемыми, — начал он. — Но мы не можем и оставить их у себя в тылу. Значит, нужно их… обмануть. Деактивировать.

Идею подал молчавший до этого Неарх, которого специально вызвали с флотилии.

— Они реагируют на вибрацию земли. На звук шагов. Что, если создать вибрацию большую, чем шаг армии? Такую, которая либо заставит их разрядиться вхолостую, либо… перегрузит механизм?

Все смотрели на него, не понимая.

— «Громовые трубы», — сказал Неарх. — Мы ставим все двадцать орудий на самом краю их дальности. И начинаем методичный обстрел не по башням — по площади перед городом. Создадим такую тряску, что все их каменные чувствительные «уши» сойдут с ума. Они