Майор Македонов & царь Александр Македонский. Том 2 - Сергей Свой

Когда пленных увели, а тела павших македонян вынесли для торжественного погребения, Гефестион подошёл к Александру.

— Ты поверил ему?

— Нет. Но он боится. И он прагматик. Он поведёт нас по пути, который знает. И мы будем следить за ним. А главное… — Александр посмотрел на арбалетный болт, который он так и не выпустил из руки, — …главное, у нас теперь есть образцы их оружия. И наши мастера должны разобраться, как это сделано. И сделать лучше. Мы должны учиться у каждого, кого встречаем. В этом наша сила.

Он вышел из ущелья на свет. Армия, уже разбивавшая лагерь, смотрела на него. В их глазах теперь был не только страх перед неизвестностью, но и нечто новое — уверенность. Они увидели, что секретное оружие царя работает. Что даже демоны гор пасуют перед их силой.

Первый шаг в неизвестность был сделан. И он был окрашен кровью. Но он был сделан твёрдо. И за ним, Александр знал, последуют другие шаги. Ещё более долгие, ещё более кровавые. Дорога в Китай только началась. И её первый урок был жестоким, но необходимым: будущее не встретит их с распростёртыми объятиями. Его придётся завоевать. С каждым ущельем, с каждой рекой, с каждой встречей с новым, непохожим народом.

Он взглянул на небо. «Пневма» уже скрылась за горами, возвращаясь на свою баржу. Но её след, след прогресса и дерзкой мысли, висел в воздухе, незримый, но ощутимый. Они шли в будущее. И будущее, пусть и сопротивляясь, уже начало отступать перед ними.

Глава 6 Река Времён и каменные стражи

Спустя три месяца после ущелья Нагов

Сто дней за гранью известных карт. Сто дней медленного, упрямого движения на восток, когда каждый восход солнца отмечал не просто новый день, а ещё один отрезок, отмеренный от родины. Горы, через которые они пробивались, оказались не просто цепью хребтов, а гигантским, иззубренным лабиринтом. Долины сменялись перевалами, за которыми открывались новые долины, часто более бедные и суровые, чем предыдущие.

Армия, этот гигантский организм, приспосабливалась. Но цена адаптации росла с каждым днём. Сотни людей, в основном из обозной прислуги и носильщиков-аборигенов, погибли от горной болезни, сорвавшись в пропасти или пав жертвой коварных местных лихорадок, против которых египетские лекары были бессильны. Слоны, эти живые танки, страдали от холода и скудного корма. Двадцать из них пали, и их туши пришлось сжигать, чтобы не привлекать падальщиков и не распространять болезни.

Но дух армии, вопреки всему, не был сломлен. Во-первых, их вело не просто желание завоевания, а нарождающееся чувство миссии, подпитываемое речами Александра и ежедневными чудесами, которые теперь стали частью быта. Во-вторых, работала система Птолемея: заранее подготовленные склады-крепости, заложенные передовыми отрядами, встречали их через каждые десять-пятнадцать переходов. Там были запасы зерна, соли, лекарственных трав, запасные части для повозок и даже письма от семей (огромная почтовая служба, организованная Филотой, работала, как часы). Эти крепости, маленькие островки знакомого мира в океане чуждых земель, стали психологическими якорями для уставших душ.

И в-третьих, были «Гефест» и баржи. Река, которую они назвали Хронос (Река Времён), оказалась их спасением. Она петляла, иногда уходя на север или юг, но в целом держала направление на восток. Её течение было быстрым, берега часто непроходимыми, но плоскодонные баржи и могучий пароход были в своей стихии. Они перевозили самое тяжёлое и ценное, позволяя пехоте и коннице идти по более удобным, пусть и длинным, горным тропам. По ночам, когда армия разбивала лагерь, с реки доносилось знакомое пыхтение — «Гефест» грел воду и заряжал паровые котлы для следующего дня.

Именно с реки и пришла новая загадка, а с ней — и новая угроза.

Разведгруппа под командованием самого Филоты, двигавшаяся на лёгких челнах впереди флотилии, вернулась на третий день с ошеломляющими вестями. В двух переходах впереди река вырывалась из тисков гор в огромную, плоскую как стол долину. И там, на обоих её берегах, возвышались… города. Но не города в привычном понимании.

Александр, получив донесение, немедленно отправился вперёд с лёгким отрядом конницы. То, что он увидел, поднявшись на последний горный перевал, заставило его сердце биться чаще не от страха, а от ошеломляющего узнавания.

Долина, шириной в добрых двадцать стадий, простиралась до самого горизонта. По ней, сверкая на солнце, петляла Хронос. А по её берегам, через равные промежутки, стояли сооружения, напоминавшие одновременно и крепости, и храмы, и надгробия. Они были сложены из гигантских, тёсаных каменных блоков, местами отливавших неестественным зеленоватым отливом (медная патина, понял Александр). Архитектура была чужой, угловатой, с пирамидальными крышами и высокими, узкими башнями, увенчанными чем-то вроде каменных шаров. Ни стен, окружающих эти «города», ни признаков жизни — ни дыма, ни движения на улицах, ни полей вокруг. Только безмолвные каменные стражи, выстроившиеся вдоль реки, как часовые на параде.

— Никого не видно уже три дня, — доложил Филота, его голос звучал приглушённо в этой звенящей тишине. — Мы подходили на лодке к ближайшему из… зданий. Ворота заложены камнями изнутри. Окна-бойницы высоко. На стенах — следы сажи, как от давних пожаров. И знаки…

Он протянул Александру зарисовку на куске бересты. Знак был сложным, геометрическим, напоминающим спираль, вписанную в квадрат, с точкой в центре.

— Это не драконы нагов, — заметил Александр. — Это что-то… более сложное. Техническое. Ритуальное. Никто из проводников не знает?

— Нагаракша говорит, что его народ называет эти места «Молчаливыми Городами» или «Домами Спящих». По легенде, здесь жили люди до людей, те, кто умел плавить камень и говорить с небом без слов. Они ушли вглубь земли или на звёзды, оставив свои дома под охраной каменных стражей, которые просыпаются, если их потревожить.

«Люди до людей… Древняя, возможно, доарийская цивилизация? — размышлял Александр. — А может, колония? Осколок?» В его памяти всплывали смутные знания о Хараппской цивилизации, о Мохенджо-Даро, но те были западнее. Это было что-то другое.

— Мы должны пройти, — сказал он. — Река — наш путь. А эти города стоят на реке. Разведка боем. Малыми силами.

План был прост и осторожен. Один из «городов», самый ближний к горному выходу, будет обследован силами двух илов конницы, отряда агриан и инженеров. Остальная армия останется в горном ущелье, готовой к отпору или к штурму.

На следующее утро, когда первые лучи солнца коснулись вершин каменных башен, отряд под личным командованием Гефестиона двинулся вперёд. Александр наблюдал с высоты перевала, рядом с ним стояли Птолемей