Дипломная работа. Книга 2 - Василий Кораблев

— Так-то советских. Кто будет обслуживать релейные станции? Кто будет заниматься хранилищами в бывших республиках? Это больше никому не интересно. А на модернизацию нам США два миллиарда выделило. И замечу: не рублей, а долларов.

— Я понял. Осваиваете бабло, значит. Молодцы!

— Ну, не то чтобы, — уклончиво ответил Михаил Юрьевич. — У нас в последние годы большая текучка кадров, но смею тебя уверить, архивы сохранены, оцифрованы и спрятаны среди нашей группировки спутников на околоземной орбите. У американцев, кстати, сейчас то же самое.

— Хорошо, спрашиваю у тебя как у ответственного специалиста: как мне получить доступ к архивам?

— Нет ничего проще, — успокаивающим голосом сообщили из трубки. — Вам потребуются спутниковая тарелка, ресивер, модуль доступа и ноутбук с нашим программным обеспечением.

— Тогда записывай координаты, — приказал пенсионер. — Учти, мне это всё нужно будет сегодня к вечеру.

— На свежем воздухе решили поработать? — уточнили из трубки. — Тогда рекомендую взять дизель-генератор.

— Угу, пиши и его, — Достоевский задумчиво почесал затылок. — Чёрт, мне это ещё всё и настраивать, а я уже отвык от всех этих новомодных штучек.

— Могу добавить к грузу опытного специалиста? Надо? — любезно предложил невидимый Михаил Юрьевич.

— Добавь, — великодушно разрешил Достоевский.

Закончив с организационными мероприятиями, он любезно распрощался с Михаилом Юрьевичем и, завершив разговор, снова посмотрел на часы.

— Наверное, уже проснулся, — пробормотал он и начал набирать новый номер. В этот раз он звонил куда-то за границу.

— Здорово, Сифон, — хриплым голосом поздоровался он. — Не узнал? Богатым будешь... Или мёртвым. Ну ты уж сам выбирай. Что значит: кто это? Достоевский! Да, с того света звоню. Передаю привет от самого Сатаны, он по тебе уже соскучился. Да ты не увиливай, не уходи от разговора и не забывай, что бобров не стригут под ёлочку. А чё, всё? Испугался? Заныло сердечко чёрное? Ты не забывай, Сифон, что я в любой момент могу позорную жизнь закончить. Вот и давай поговорим не как люди. Знаешь, зачем звоню? Нет. Нет. Не угадал. Холодно. Мне нужна статуя богини. Я знаю прекрасно, что у тебя её нет, и даже знаю, где именно её нет, поэтому прошу у тебя её во временное пользование. Я знаю, что она бесценна, ага. Значит, даю за неё сто миллионов. Ну раз цены нет, значит, могу назначать любую. Да бляха-муха, это за аренду, дебил! Я тебе её потом верну. Пиши координаты. Ладно, хорошо, не хочешь по-хорошему, давай по-плохому... А, уже передумал? Вот и прекрасно. Кстати, чтобы ты потом сильно не ныл, я могу тебе поведать, кто твой выводок уничтожил. Нет, это я тебе расскажу, когда статую возвращать буду, а то вдруг ты расстроишься... А? Вот и хорошо. Хорошо, что ты нормальный вампир, с которым можно договориться, не то что этот злоебучий Калькулятор. Ага... Ха-ха. А он всё там же, в Садовске. Золото лепрекона ищет. Это ему от меня типа родового проклятия. Да не переживай на его счёт, там у меня в Поющих пещерах такой охранник сидит, Калькулятор, короче, в Садовске будет сидеть до беззубой старости...

Повесив трубку, он некоторое время молча смотрел на ставший ненужным терминал, потом вздохнул и отправился наверх, в домик над хранилищем. Там он потратил некоторое время на уборку, сложил пустые бутылки в мешок, подмёл полы и, решив, что этого достаточно, улёгся на старую кушетку.

— Не буду я её открывать, — размышлял он вслух. — Её только открой, и снова какая-нибудь хрень произойдёт, а зачем нам это надо? Ну пожар, ну без языков остались. Значит, либо сгорят, либо ещё чего. Снова их поймают и в этот раз уже точно посадят на кол.

Он поглядел на потолок и задумался. Постепенно все события, произошедшие в книге, стали выстраиваться в его голове в единую конструкцию.

— Вопрос, а как они научились скакать на лошади? Они же не умели. Та-ак... Почему Рожа назвал их своими внучками?

Тут он хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ну конечно! Духи-наездники. Он сделал их одержимыми! Нужно срочно идти и пролистать книгу назад, чтобы удостовериться.

Он перевёл взгляд на пустой стол.

— Только сначала возьму чего подкрепиться.

Спустя час он снова сидел за столом в пещере и безуспешно пытался найти в книге место, на котором остановился. Карандаш пропал! Закладки не было, как не было и какой-либо внятной информации о появлении безродных в городе Верхотурье.

— Твои шуточки?!! — закричал он, обращаясь к скелету Выродка. — Где про Валеру и Дениса, где? Спрятал от меня, спрятал? На первой же странице было про то, как они по чердаку лазили в тереме воеводы, а сейчас это где? Только пожар. Снова пожар. О, упала колокольня Симеона Меркушина! На второй и почему-то на десятой странице... Да на кой ляд мне знать, что там будет с этими подьячими? Где мои пацаны? Где — я тебя спрашиваю? А вот они... Побили казаков, охраняющих воз с золотом, и поехали в сторону ворот... Молодцы какие. Теперь их точно на кол посадят...

Он перелистнул вперёд, увидел пустые страницы и принялся искать дальше.

— Сраная аномалия, — бормотал он. — Откуда же мне начать читать? Рожа освободился? Смятение в Верхотурье. Попытки потушить пожар. Паника. Горит ямская слобода, монастырь, церквы, грабежи, всё не то. Ладно, начнём с Рожи...

И он медленно принялся водить пальцем по чёрным и красным вычурным письменам.

*****

...Истома визжал от страха, пытаясь спрятаться от преследовавшей его гигантской розовой змеюки, более всего напоминавшей человечий язык. Гришке повезло меньше: ругаясь с колдуном, он нечаянно навлёк на себя его гнев и теперь лежал смирненько, опутанный с ног до головы точно такой же змеёй. В панике бегая по стене острога, подьячий то и дело бросал неосторожные взгляды на тюремную избу, из которой, выбив решётку, медленно выбирался Рожа, и от того было ещё страшнее. Сначала вылезла голова и руки, потом белесая колючая шерсть, и вот уже весь колдун, встав у ног беспомощного Гришки, принялся манить Истому длинным когтистым пальцем.

— Спускайся, гнидушка. Сделай милость.

— Нет! — заверещал зайцем подьячий и прыгнул со стены, целясь в кусты малины. Было больно, но, шустро работая локтями и коленями, он выбрался из колючих зарослей и бросился наутёк. Бежать! Срочно бежать