Великий Кузнец - 1 - Анри Олл

было ни рубахи, ни сорочки, ни робы, лишь кожаный кузнечный фартук на голое тело, да грубые штаны, заправленные в тяжёлые ботинки. Мужчина был весь в старых ожогах и шрамах: следы от капель расплавленного металла, искр и масла.

Он продолжал работать не замечая меня или уверенно делах вид. Металл послушно расплющивался под его тяжелыми ритмичными ударами полуторакилограммового молота: вытягивался в нужную форму, периодически недовольно пораженчески плюясь оранжевыми искрами в разные стороны. Движение мастера были точными и уверенными, отточенными до автоматизма за многие года работы.

Помогал ему с этим, к примеру, недавно раздувая меха, худой парень с длинными руками лет шестнадцати-семнадцати. Он стоял чутка поодаль весь в поту на закопченном лице и в грязной рубахе с закатанными рукавами. Посмотрел на меня искоса, но ничего не сказал.

Кузнец, сделав еще с десяток ударом, сунул заготовку обратно в угли и повернул голову ко мне. Его темные маленькие глаза из-под нависших густых бровей оценивающе оглядели меня с ног до головы.

«Одежда, мешок, нож на поясе, деревенский, не местный, но и не нищий…»

Он быстро сделал какие-то своим выводы и даже фыркнул, не скрывая своего скептического отношения по моему поводу.

— Чего смотришь как баран на новые ворота? — прозвучал грубый и хриплый от дыма голос. — Покупать пришёл или таращиться?

Я сделал шаг вперёд, слегка поклонился, точно не заметив его тона и отношения, тем самым проявив уважение к мастеру:

— Добрый день, мастер Иван. Меня зовут Яр Громов. Я ищу кузнеца Григория Железнова. Василий Фёдорович мельников сказал, что вы знаете местных мастеров и можете подсказать где его найти.

Иван молот удивленно приподнял одну бровь, опустил свой молот на край наковальни и вытер руку о свой кожаный фартук.

— Василий? Толстяк-торгаш с повозками что ли?

— Да, он самый.

— Григорий Железнов, говоришь… — кузнец почесал бороду, оставив на ней чёрный след от угольной пыли. — Я, конечно, знаю я его. Но тебе-то он зачем сдался, мальчишка? Далеким родственником каким-нибудь ему приходишься?

— Нет, я не прихожусь ему таковым, — ответил я. — Однако, отец мой, Степан Громов, давным-давно, лет двадцать назад служил с ним в ополчении. Я же хочу попросить Григория Железнова взять меня в свои ученики, в подмастерья. Отец дал мне добро и просил передать привет старому товарищу.

Иван усмехнулся, однако не дружелюбно, а скорее скептически (иронично):

— В ученики значит? А ну-ка покажи свои руки, мальчишка.

Ничуть не смущаясь, я протянул мастеру свои ладони. Он грубо подтянул меня ща правую руку своей огромной грубой лапищей, покрытой мозолями и ожогами, и начал внимательно рассматривать каждую складку и линию, словно какая-нибудь гадалка.

— Работал чем-то? Предположу, что топором с рубанком.

— Плотницкое дело знаю. Отец — плотник, учил меня своему делу с самого детства.

— Хм. Ну, хоть не барчук изнеженный. — Он резко отпустил мою руку, снова приступил к своей работе, взявшись за клешни, где уже металлическая заготовка вновь успела как следует разогреться. — Искомый тобой мастер обитает и держит свою кузню «Алая Подкова» с лавкой в квартале Старых Стен. — кузнец положил заготовку и начал отбивать её молотком. — Это чуть на севере отсюда, внутри нижнего яруса пирамиды. Ты спокойно найдешь проход в арке у площади Трёх Башен, там ещё гильдия авантюристов стоит. Там пройдешь чуть прямо и справа увидишь вывеску с горящей подковой, это и будет «Алая Подкова», не промахнешься. А если угораздит, так спросишь у местных по пути, кто-нибудь да подскажет.

Далее своим сосредоточенным на работе молчанием под стук молота, Иван дал мне ясно понять, что разговор окончен.

Но я не ушёл сразу. Спросил:

— Спасибо, мастер Иван. А, если вдруг в «Алой Подкове» мне откажут и не примут в ученики, то вы бы могли рассмотреть мою кандидатуру?

Молот замер и его инструмент также завис в воздухе. Он посмтрел на меня так, будто я спросил не возьмёт ли он меня в сыновья:

— Кандидатуру? Э, не, прости малец, у меня ученик уже есть. — кузнец кивнул на парня у мехов. — Одного с лихвой хватает, а второго не потяну. Да и нахрена мне второй в такой тесноте? Работы не столько чтоб двоих кормить. Не-не, иди как ты куда шёл, к Железнову. Если не возьмёт — ищи другого. В Аргонисе кузнецов хватает, найдёшь кому нужны руки. А ко мне с подобными запросами лучше больше не суйся, отвлекаешь только.

Раздался мощный удар полотом об наковальню. Теперь разговор уж точно был окончен. Я кивнул, поблагодарил ещё раз и вышел из кузницы обратно на улицу. Уличный летний воздух после жара кузни, показался даже весьма прохладным.

«Площадь Трёх Башен, квартал Старых Стен, вывеска — подкова с языками пламени», — повторил я про себя, запоминая маршрут.

Пора искать Григория Железнова и надеяться, что старая дружба с отцом и все обстоятельства сработают и сложатся вместе как надо.

Глава 12

Григорий Железнов

Огромный древний магический кристалл уже стремительно окрашивался себя и весь мир вокруг в медовые оттенки. Я быстрым шагом устремился по давно намеченному маршруту. Перейдя через огромные каменные врата королевского дворца (пирамиды) я на мгновение позволил себе поразится видом изнутри, однако за неимением лишнего времени быстро опомнился и двинулся дальше, быстро найдя искомую лавку с соответствующим знаком у внешних дверей.

Эта кузня оказалась совсем иной на вид: она выглядела гораздо солиднее, больше, аккуратнее и опрятнее. Это уже был не цех рабочий цех в миниатюре, а настоящее приличное двухэтажное здание, больше напоминающее обычное жилое, нежели мастерскую.Входная дверь была выполнена из массивного дуба, окованного железом с дублирующей эмблемой кузни: выжженной горящей подковой. Я толкнул её, и она с подалась с неожиданной легкостью для своих габаритов.

Внутри же был не горячая рабочая кузня Ивана Молота, а довольно приятная лавка с дубовыми полочками: стены её представляли собой ровные обшитые доски, что слегка потемнели от времени. По периметру были аккуратно расставлены различные товары от разнообразных топоров, кинжалов, мечей и ножей в кожаных ножнах, до кольчуг со щитами, молотам, гвоздями, подковами, петлями, клещами да напильниками, выполненных из всяких материалов. Что-то висело на крюках и гвоздях, что-то лежало на полках, иное лежало в бочке общим скопом, а другое просто стояло у стены. Однако была и схожая деталь с прошлым заведением: пусть и на порядок более легкий, менее