Основатель - Тим Волков

он в лицо не знает, и это хорошо. Она будет играть роль фотографа, который ищет редкие виды и снимки — для того же журнала. Она может зайти, спросить старые журналы или иллюстрированные книги. — я перевёл взгляд на девушку. — Вы справитесь, барышня?

Пелагея при моих словах расправила плечи и твёрдо кивнула:

— Конечно, Александр Андреевич. Я, знаете, в Благовещенске уже бывала в таких местах. Умею смотреть и слушать. Что мне делать?

— Вы зайдёте как обычная покупательница, — сказал я. — Будете расспрашивать про книги, про журналы. А пока будете расспрашивать — посмотрите по сторонам. Может, увидите что-то необычное. Ящики, мешки. Людей, которые приходят с чёрного хода. Любая мелочь и деталь важны.

— А я? — спросил Михаил.

— А ты будешь на подхвате, — усмехнулся я. — Войдёшь, когда она будет внутри, как случайный прохожий. Ну, как обычно: книги, покупки, интерес к новинкам. Если заметишь что-то подозрительное — подашь знак.

Михаил покивал.

— А что делать, если там действительно есть что-то незаконное?

— Тогда мы будем знать, куда копать. А дальше — действовать по обстоятельствам. Но сначала — разведка.

* * *

На следующее утро мы разделились.

Я оделся как обычный городской обыватель — в серый сюртук, без излишеств, — и направился к Купеческой улице. Пелагея пошла отдельно, в лёгком платье и шляпке, с небольшой сумочкой. Михаил — чуть позже, с газетой в руках, делая вид, что читает её на ходу.

Книжная лавка Огнева оказалась именно такой, как описывал отец Николай. Скромное кирпичное здание в два этажа, на первом — витрина с несколькими книгами, на втором — занавешенные окна. Вывеска была потемневшей от времени, но надпись «Книжная лавка» читалась хорошо. Мне внутрь нельзя. Если там сидит сам Огнев, то сразу меня узнает и поймет, что охота на него началась.

Я прошёл мимо, скосив глаза. Внутри было сумрачно, за прилавком стоял пожилой приказчик в очках и листал какую-то книгу. На полках — стандартный набор: жития святых, церковные календари, несколько томов классической литературы.

Ничего подозрительного.

Но я знал — именно так и выглядит настоящее прикрытие. Всё должно быть идеально чистым.

Через десять минут я увидел, как Пелагея входит в лавку. Она сняла шляпку, улыбнулась приказчику, что-то спросила. Тот кивнул и указал на стеллаж. Девушка медленно пошла вдоль полок, разглядывая корешки.

Я отошёл к соседней лавке и стал рассматривать глиняные горшки, делая вид, что выбираю для домашнего хозяйства.

Прошло минут пятнадцать. Михаил вошёл в лавку и, судя по всему, тоже начал беседу с приказчиком. Через некоторое время они оба вышли — сначала Пелагея, потом Михаил. Я дождался, пока они отойдут подальше, и двинулся следом.

Встретились мы в чайной, где уже не было толпы.

— Ну?

— Есть что-то, — сказал Михаил, отпивая из кружки. — Ящики. Много. Они стояли в углу, за ширмой.

— Да, я тоже их увидела, — кивнула Пелагея. — Особо их и не скрывали.

— Приказчик пытался меня отвлечь, всё показывал книги… но я успел заметить. Ящики не новые, грубо сколоченные. И на них — маркировка: «Книги, оптом».

— И что в них? — спросил я. — Есть догадки?

— Я подошла поближе, когда приказчик отвернулся, — сказала Пелагея. — Увидела след от машинного масла. И ещё пахло чем-то таким странным… так в фотомастерской пахнет.

Девушка задумалась.

— Селитра? Что-то похожее.

— Селитра, — медленно повторил я. — Входит в состав динамита.

— И ещё, — добавил Михаил. — Я заметил, что сзади есть проход. Скорее всего, в подсобное помещение или на второй этаж. Туда приказчик никого не пускал, но кто-то оттуда вышел — молодой парень, похож на приказчика или курьера. Он нёс какой-то свёрток в бумаге.

— Курьер! Если они возят что-то в скиты — значит, есть человек, который это делает, — произнес я, обводя пальцем край кружки. — И этот человек — наша ниточка к Огневу.

Михаил кивнул, но в глазах его читалось сомнение:

— Допустим, мы проследим за курьером. И что дальше? Увидим, как он заходит в скит? Так это не доказательство. Огнев скажет, что его приказчик торгует книгами и иконами, а уж куда их потом девают — не его забота.

— Верно, — согласился я. — Поэтому нам нужно не просто проследить, а найти склад. Место, где Огнев хранит динамит. Где-то в городе или рядом. Если мы найдём этот склад и вскроем его — тогда у нас будут неопровержимые улики. Тогда можно будет Огнева за жабры поймать — не отвертится.

Пелагея подняла голову:

— А если склад не в городе? Если они прячут всё в тайге?

— У нас есть тот, кто знает тайгу, это не проблема, — я посмотрел в окно. — Но сначала — проверим городскую версию. Думаю, склад должен быть где-то рядом с лавкой или с пристанью. Иначе возить динамит на дальние расстояния слишком рискованно. Кто-то может заметить, кто-то остановит…

— Или кто-то донесёт, — мрачно добавил Полозов.

— Именно. Поэтому Огнев, как человек осторожный, скорее всего, держит товар где-то в черте города, но в таком месте, где никто не ходит. Пустыри, старые амбары, заброшенные склады… Хотя чего гадать на кофейной гуще? Нужно точно знать, где Огнев прячет товар.

Я посмотрел на Михаила.

— Сегодня вечером мы снова идём к лавке. Будем следить. Если курьер выйдет с грузом — проследим за ним до самого склада. Никаких догадок, только факты.

Михаил кивнул.

— А если он не выйдет?

— Будем ждать. Рано или поздно он появится. Эти коробки не просто так там лежат — думаю, это уже готовая партия на выдачу.

* * *

Вечер опустился на Благовещенск быстро — сумрак сгустился за час, фонари зажглись, и улицы опустели. Мы с Михаилом заняли позицию в маленьком скверике напротив книжной лавки. Скамейка, кусты сирени, поломанный фонарь — идеальное место для наблюдения. С дороги нас почти не было видно, а лавка просматривалась отлично.

Прошёл час. Другой. Приказчик в очках уже закрыл ставни и, судя по всему, ушёл. Но мы ждали.

И не зря. Дождались.

Около одиннадцати вечера из чёрного хода вышел тот самый молодой парень в картузе. На плече у него висел продолговатый свёрток, перевязанный бечевой, — такой же, как мы видели утром. Парень огляделся по сторонам, поправил шапку и быстрым шагом направился