Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов

голосе советника сильное нетерпение, которое тот отчаянно пытался скрыть. Он понял, что отговориться ссылкой на документы не получится, и решил выложить всё, что успел запомнить по дороге.

— Что можно выделить в первую очередь? — задумчиво произнёс мужчина, углубляясь в воспоминания. — Отмечают быстрый переход Михаила на третью ступень, высокую успеваемость в самом начале обучения, необычные результаты на практических занятиях…

— Что именно необычного? — неожиданно рявкнул советник. — Успевает — и хорошо. Ты конкретизируй речь!

— Наблюдатель отмечает, — запнувшись, продолжил гонец, — что Михаил значительно быстрее ожидаемого освоился с возможностями третьей ступени. Среди первокурсников он единственный во всей Академии продвигается с такой скоростью. Ещё есть доклады, что его контроль над стихией уже превосходит возможности большинства сверстников.

— Вот как… — Советник нахмурился и медленно покачал головой. — В общем-то, примерно этого я и ожидал. Продолжай.

Гонец вздохнул, открыл папку и начал перебирать документы, стараясь вспомнить, какие ещё выводы были отдельно отмечены составителями отчётов.

— Основное я озвучил, — запинаясь ещё сильнее, продолжил он. — Остальные подробности изложены здесь. Я не участвовал в наблюдении и боюсь что-нибудь истолковать неправильно.

— Что ты мямлишь⁈ — рявкнул Яков Семёнович, вырывая у него папку из рук, и сам начал перелистывать содержимое.

На одном из листов его взгляд задержался дольше всего. Советник перечитал несколько строк, затем вернулся к началу страницы и нахмурился ещё сильнее.

— А скажи мне, любезный, — начал мужчина неожиданно елейным и пробирающим до мозга костей голосом. — Эти сведения проверены несколькими независимыми источниками?

— Так точно, ваше сиятельство, — уверенно кивнул гонец. — Составители отчёта отметили подтверждение отдельно, там всё имеется.

Продолжая изучать документы, Яков Семёнович снова подошёл к окну и подставил бумаги под солнечный свет.

— Да… — медленно протянул мужчина. — Подобное развитие выходит далеко за пределы обычного таланта, — он медленно покачал головой. — И это начинает вызывать вполне закономерные вопросы.

— С этим нужно что-то делать? — спросил гонец и осторожно посмотрел на советника.

— Ни в коем случае! — Яков Семёнович резко повернулся и пригрозил ему указательным пальцем. — Ничего предпринимать не надо. Никуда не лезьте и не пытайтесь устраивать дополнительные проверки, а тем более — оказывать давление. Любое вмешательство может привлечь ненужное внимание.

Он закрыл папку, но продолжал сжимать её в руке.

— Нужно продолжать скрытое наблюдение, — голос советника стал более спокойным и задумчивым, но гонец насторожился, уже зная такие моменты. — Мы должны знать каждый его шаг, каждый новый навык и все его взаимодействия внутри Академии. Обо всём необычном или сверхординарном, связанном с Михаилом, докладывайте лично мне, минуя Тайную канцелярию. Всё, что потребуется передать им, я сообщу сам.

Услышав последние слова, гонец заметно напрягся. Его пальцы непроизвольно сжали край стола.

— Понял, ваше с-сиятельство, — слегка заикаясь, ответил он.

Молодой мужчина прекрасно понимал, что может теперь оказаться между двух огней. Глава Тайной канцелярии очень уважал Якова Семёновича, но имел собственные интересы, требовательно относился к подчинённым и не терпел сокрытия даже малозначительных фактов.

— Возникли сложности? — холодно поинтересовался советник, заметив его реакцию.

— Никак нет.

— Тогда исполняй распоряжение. И запомни: ни один человек из наблюдателей не должен приближаться к Михаилу без моего прямого приказа.

— Так точно, ваше сиятельство.

Гонец поднялся, коротко поклонился и покинул кабинет. Яков Семёнович остался стоять у окна, вновь вчитываясь в содержимое папки с красным кружком. Несколько раз он возвращался к одному и тому же листу, словно надеялся обнаружить в написанном ошибку или преувеличение, однако сведения были подтверждены независимыми наблюдателями.

Советник закрыл папку, положил её на стол и подошёл к висевшей на стене карте. Его взгляд скользнул по просторам Русского царства, задержался на Царьграде, а затем сосредоточился на отмеченной в столице территории Академии. Мужчина подошёл чуть ближе, словно мог таким образом увидеть Михаила Пожарского среди её корпусов, аудиторий и тренировочных площадок.

Если необычные способности юноши заметили его люди, рано или поздно те же выводы могли сделать и другие, а скорее всего уже сделали. Яков Семёнович тихо произнёс, словно разговаривая сам с собой:

— Надеюсь, мы не опоздали…

Глава 8

Вот и пришёл этот день. На мой взгляд, чересчур быстро. Хотелось бы, чтобы этот момент наступил немного позже, но теперь — есть, как есть.

Сегодня после занятий состоится дуэль. Ну, то есть как дуэль — скорее всё же тренировочный бой: защитные костюмы, тренировочные мечи, разрешено и фехтование, и магия. Моей жизни защитный костюм, скорее всего, не позволит угрожать. Но поражение увидит вся Академия. Если меня легко разгромят, Вяземский получит доказательство моей слабости, старшекурсники — удобную мишень, а фамилия Пожарских вновь станет поводом для насмешек. Именно это беспокоило меня сильнее боли.

Я чувствовал чрезмерную ответственность за исход этого боя. Иногда возникали сомнения: стоит ли стараться победить или лучше нет? Если я выиграю, то докажу, что не слабак, покажу, что даже первокурсник может одолеть одного из лучших учеников второго курса. Возможно, после этого нападки на меня прекратятся, меня перестанут называть бастардом, князем-лапотником и другими неприятными словами, которые доносятся от кучек студентов, мимо которых я прохожу.

Но вместе с этим я почти наверняка наживу новых врагов. Хотя, если честно, чтобы их нажить, мне даже стараться не надо — они находятся сами. Да и сам факт, что я, человек буквально из ниоткуда, стал единственным наследником князя при наличии у него трёх сыновей, уже не изменить. Что было, то уже есть, а изменить можно только то, что будет.

Всё-таки я решил, что постараюсь выиграть этот бой или, по крайней мере, показать, что я крепкий орешек и меня не так просто взять одной левой.

Утром, как обычно, мы вышли из общежития на пробежку. Было пасмурно, немного туманно, но самое главное — не было дождя.

Я сразу заметил напряжение в группе, оно буквально висело в воздухе. Все вели себя немного неестественно.

Возвращаясь с пробежки, Дмитрий шёл спокойно, но его шаги были чуть сбитыми, дыхание, неровным. Он несколько раз хотел что-то сказать, открывал рот и тут же закрывал. В конце концов он просто хлопнул меня по плечу чуть сильнее, чем нужно, словно пытаясь передать этим жестом всё, что не мог выразить словами.

Марк, наоборот, говорил без умолку. Шутил, поддевал, рассказывал какие-то нелепые истории — но его смех звучал чуть громче обычного, а взгляд слишком часто метался между мной и дорогой.

За завтраком все старались сохранять невозмутимый вид, но напряжение никуда не делось.

Софья аккуратно размешивала чай, хотя он уже давно остыл. Ложка тихо звякала о стенки чашки, но слишком часто, чтобы это