Неукротимый Бастард 4 - Сергей Измайлов

* * *

Эдуард Антонович собирался выйти из кабинета и отправиться на обед, когда в дверь неожиданно постучали.

Он открыл дверь, и его брови медленно поползли вверх. Перед ним стояла целая делегация. Во главе находился его ученик Валерий Степанович, а вместе с ним пришли ещё двое преподавателей боевой магии, те, что помладше.

— Это в честь какого праздника такой визит? — с иронией спросил магистр.

— Думаю, вы уже знаете, о чём пойдёт речь, — сказал Валерий Степанович, делая шаг внутрь по приглашению магистра.

Двое сопровождавших его преподавателей вошли следом.

— До этого момента мы думали, что всё обойдётся, — продолжил Валерий Степанович. — Но сегодня наконец был подписан документ, подтверждающий согласие на тренировочный поединок между Одоевским и Пожарским. Вот официально зарегистрированные документы.

Мужчина положил на стол Лаврентьева тонкую папку.

— Для меня это не новость, — спокойно сказал магистр.

— Я так и предполагал, — кивнул наставник. — Но хотел бы ещё раз обратить ваше внимание на серьёзную разницу в опыте противников. Может, мы воспользуемся полномочиями руководства и отменим поединок?

— Сомневаюсь, что для этого есть основания, — усмехнулся Эдуард Антонович. — Я с вами не согласен, вмешиваться мы не будем. Вызов оформлен по правилам Академии, Михаил принял его добровольно, а защитные костюмы должны исключить серьёзные травмы. Прошу вас заметить, что Михаил выбрал официальный поединок вместо драки в коридоре, — мужчина постучал пальцем по лежавшей перед ним папке. — Что же касается написанного здесь о его инициативе, я не уверен. Зная взбалмошный характер Одоевского, скорее всего, инициатором был именно он. Но сам поединок — решение правильное. Михаилу теперь придётся отвечать за собственный выбор и доказать, что принятие вызова не было пустой бравадой.

— Конечно, я не уверен, — сказал Валерий Степанович, исподволь наблюдая за руководителем, — но мне кажется, у Пожарского есть шанс.

— Это мы скоро узнаем, — спокойно ответил Лаврентьев. — Надо усилить контроль за защитными артефактами и поставить возле манежа лекаря, на всякий случай. Но давать Михаилу какие-либо особые преимущества не стоит, чтобы ни у кого не возникло обвинений в покровительстве. Всё должно быть по-честному. Я считаю, что парень сможет себя проявить.

Валерий Степанович на пару секунд замер, пристально глядя в глаза своему начальнику, словно пытаясь прочитать его мысли, затем кивнул и вместе со своими сопровождающими покинул кабинет.

* * *

В холле главного корпуса неподалёку от библиотеки Андрей Вяземский, по обыкновению, находился в окружении нескольких своих единомышленников. Уже все привыкли, что увидеть его где-нибудь одного было большой редкостью.

— Я лично приду посмотреть на поединок, — спокойно сказал Андрей с таким отсутствующим выражением лица, словно размышлял, что заказать на обед.

— Может быть, будут какие-то пожелания? — поинтересовался Одоевский, заискивающе улыбаясь Андрею.

— Никаких особых указаний, ты своё дело знаешь, — небрежно бросил Вяземский, махнув рукой. — Ты иди пока, готовься, а мы здесь посплетничаем.

Одоевский улыбнулся, но по его лицу было видно, что он немного смущён показным безразличием Вяземского. Он явно ожидал от него чего-то большего.

— Почему ты ничего не стал ему советовать? — спросил один из приближённых Андрея, когда Гавриил оказался достаточно далеко.

— Обязательная победа от него не требуется, — тише обычного ответил Вяземский, глядя на собеседника словно свысока.

Лицо того удивлённо вытянулось. По глазам старшего он понял, что дальше расспрашивать не стоит.

— Мне кажется, Одоевский должен его разгромить, — сказал другой парень. — Первокурсника надо наказать.

— Ты хоть понимаешь, что победа старшекурсника никого не удивит? — слегка раздражённо ответил ему Андрей. — Сама по себе победа практически ничего не значит. В ней мало кто сомневается. Гораздо интереснее посмотреть, как Михаил поведёт себя во время поединка. Надо узнать, на что он способен в сражении с достойным противником. Там он уже не сможет ничего скрывать и покажет всё, на что действительно способен.

— Я могу… — вставил Мирон, шагнув от стены.

Его тут же прервали:

— Ты свободен. Пока что от тебя больше ничего не требуется, — тихо, но довольно жёстко, с издевательским холодком ответил ему Вяземский, затем он едва заметно кивнул.

Мирон тут же закрыл рот и сделал шаг назад. По его лицу было понятно, что он хотел сказать нечто важное, отличавшееся от всего, что только что прозвучало. Но продолжать говорить, когда ему чётко дали понять, что следует закрыть рот, он не решался.

В голове Мирона крутилась мысль о том, какой будет реакция Вяземского, если Одоевский потерпит поражение, что тот предпримет и что начнётся с этого момента. Вяземский с интересом наблюдал за тем, как менялось выражение лица Мирона. Похоже, в его взгляде мелькнуло понимание. Вслух же он сказал:

— Михаила не следует недооценивать или щадить. Только настоящее давление заставит его показать, на что он действительно способен, выдать свои секреты, если они у него есть.

Глава 9

Последние занятия закончились, и приближалось время поединка. Сердце билось немного чаще, я чувствовал лёгкое волнение, порой даже неожиданно казалось, что оно было приятным, но точно сказать не могу. По крайней мере, паники не было, в этом я был абсолютно уверен.

Чего я ждал от этого поединка? Возможно, победы, впрочем, это даже не обязательно. Понимая, что буду драться с одним из сильнейших бойцов второго курса, главным я считал продержаться как можно дольше и показать, что я не кукла для битья, а на что-то способен. Как минимум было бы неплохо как следует потрепать ему нервы.

— Так, ну что, сейчас как следует повеселимся! — слишком бодро воскликнул Марк и нервно хохотнул.

Он даже хлопнул меня по плечу, немного сжав его пальцами. Улыбка получилась широкой, почти натянутой, а в глазах читалось совсем другое — тревога, которую он отчаянно пытался спрятать.

— Да ты его там… это… не жалей, — добавил он уже тише, словно сам не верил в сказанное.

Илья стоял рядом, сжав кулаки. Он молчал, но взгляд его был тяжёлым, напряжённым. Казалось, он мысленно уже находился на арене и пытался просчитать каждый мой шаг.

Софья нервно теребила платок в руках. Она несколько раз поворачивалась ко мне, будто собираясь что-то сказать, но каждый раз передумывала. В конце концов всё-таки выдавила:

— Ты… просто будь осторожен, хорошо? — тихо произнесла девушка, голос её дрогнул, и она тут же отвернулась, будто боялась, что я это замечу.

Анастасия и Евдокия стояли чуть в стороне. Анастасия пыталась держаться уверенно, но слишком часто поправляла волосы и оглядывалась по сторонам, словно искала знакомые лица. Евдокия же смотрела прямо на меня — внимательно, почти пристально, словно старалась запомнить каждую деталь.